Айрина Лис – Пособие по выживанию среди милых кошмариков (страница 6)

— Полчаса! — Эдит возмущённо покачала головой. — А вы чего ждали? Инспектор, вы должны знать: каждое появление межмирового объекта должно фиксироваться в течение первых десяти минут. Иначе — штраф. Я вынуждена буду составить докладную.

— Составляйте, — устало махнул рукой Арчибальд. — Мне уже ничего не страшно.

Эдит повернулась ко мне.

— Ваше имя?

— Офелия Петровна Гвоздик.

— Возраст?

— Двадцать восемь.

— Место рождения?

— Посёлок Горелый Торф, Россия.

— Образование?

— Высшее, библиотечное дело.

Эдит замерла. Ручка, которой она писала, остановилась.

— Библиотечное? — переспросила она. — Вы библиотекарь?

— Да, — сказала я. — А что?

Эдит посмотрела на Арчибальда. Арчибальд посмотрел на Эдит. Между ними пробежала искра понимания, значения которой я пока не осознавала.

— Ничего, — сказала Эдит. — Ровным счётом ничего. Продолжаем. Цель прибытия в Изнанку?

— Случайно, — ответила я честно. — Упала в портал.

— Известен ли вам способ возвращения?

— Нет.

— Есть ли у вас при себе документы, удостоверяющие личность?

Я достала паспорт. Российский, внутренний, с двуглавым орлом на обложке. Эдит взяла его кончиками пальцев, будто боялась обжечься.

— Странная бумага, — прокомментировала она. — И печать не магическая. Но формально — сойдёт.

Она сделала копию (просто приложила паспорт к какому-то чёрному прямоугольнику, и тот засветился, а через секунду из щели вылезла точная копия — на пергаменте, с вытесненными буквами).

— Вот, — Эдит протянула мне временное удостоверение. — На время пребывания в Изнанке вы будете пользоваться этим. Не потеряйте. Без него вас могут принять за нелегальную нежить и ликвидировать.

— Спасибо, я учту, — сказала я, пряча удостоверение в карман.

Эдит вздохнула.

— Инспектор, ведите её к начальству. Пусть сами разбираются. А я пойду пить чай. У меня от таких дел давление подскакивает.

— У вас нет давления, вы давно умерли, — заметил Арчибальд.

— Душа болит — вот что у меня есть, — огрызнулась Эдит и скрылась в подсобке.

Мы вышли в холл.

— Ваша регистратура — это что-то с чем-то, — сказала я. — У нас бы такая — очередей бы не было.

— Это потому что у нас смерть — не повод для очередей, — мрачно пошутил Арчибальд. — Повод для очередей у нас — справка о смерти. Её получают три месяца.

— Три? У нас паспорт меняют быстрее.

— Паспорт — это бумажка. А справка о смерти — это… — он замолк, не закончив фразу.

Мы поднимались по лестнице. Тенька скользила за нами, периодически сворачиваясь в клубок и разворачиваясь.

— Знаешь, инспектор, — сказала она на третьем этаже, — мне кажется, эта женщина — твоя судьба.

— Заткнись, — сказал Арчибальд.

— Она систематизирует твой бардак. Она наведёт порядок в твоей жизни.

— Я сказал, заткнись.

— У тебя носки разного цвета. Она и это упорядочит.

Арчибальд резко остановился перед дверью с табличкой «Кабинет 317. Начальник отдела по особым некротическим происшествиям». Рванул ручку, жестом приглашая меня войти.

— После вас, — сказал он с нажимом.

Я вошла.

И оказалась в комнате, которая выглядела так, будто её обставил человек с катастрофическим отсутствием вкуса. Ковры на стенах, чучела животных (или не животных — у одного чучела было три головы и крылья летучей мыши), письменный стол из чёрного дерева, заваленный бумагами, и в центре всего этого — мужчина.

Огромный. Толстый. С лицом, напоминающим пельмень, на который наступили. Одет в бархатный халат с золотыми кистями. На голове — лысина, по бокам — клочки седых волос.

— Арчибальд, — сказал он басом. — Ты кого привёл? Опять жалобщицу? Я же сказал: жалобы принимаются только в письменном виде, в трёх экземплярах, с приложением справки от врача-некропатолога.

— Нет, господин Жмыховский, — сказал Арчибальд. — Это не жалобщица. Это… попаданка.

— Откуда?

— Из другого мира. С нашего мира.

Жмыховский замер. Потом медленно повернулся ко мне. Его маленькие глазки расширились.

— Та самая? — спросил он шёпотом. — Из пророчества?

— Какое пророчество? — спросила я.

— Никакого, — быстро сказал Арчибальд, но Жмыховский его уже не слушал.

— Придёт та, что принесёт Порядок, — процитировал он. — Она пройдёт сквозь трещину, когда Глаз моргнёт. И тогда Старое Королевство либо обретёт покой, либо исчезнет навсегда.

— Это из пролога, — заметила я. — Вы его прочитали?

— Что? — не понял Жмыховский.

— Ничего, — я поправила очки. — Просто показалось, что вы цитируете.

На самом деле внутри у меня всё похолодело. Те самые слова, что я слышала в видении, когда падала сквозь трещину. Человек в тени говорил их. И теперь их повторял этот… начальник отдела.

Значит, не показалось. Значит, пророчество существует.

И я — его часть.

— Послушайте, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие. — Я просто библиотекарь. Я никого не собираюсь спасать и ничего не собираюсь упорядочивать, кроме каталога. Мне нужно домой.

— Домой? — Жмыховский рассмеялся — густо, раскатисто, похоже на кашель курильщика. — Дорогая моя, из Изнанки никто не возвращается.

— Как это никто? — возмутилась я.

— Так. Трещины открываются раз в сто лет. И закрываются сразу. Вы упали — она затянулась. Следующая будет, может быть, через десять поколений. Так что…

Он развёл руками.