Айрина Лис – Попаданка в Серых Землях. Контракт на кошмар (страница 3)

— Ваше первое задание. У нас похитили Страх. Буквально.

— В смысле?

— Один из самых продуктивных Мороков — существо, которое отвечает за страх темноты у детей в возрасте от трёх до семи лет, — пришёл сегодня на работу, а у него внутри — пустота. Не осталось ни капли ужаса. Кто-то высосал его досуха. И там, где должна быть искореженная душа жертвы — а Мороки питаются чужими страхами, это их работа, — лежит… это.

Он бросил мне маленький предмет. Я поймала его на лету, инстинктивно, хотя координация всегда была моей слабой стороной.

Это был iPhone.

iPhone 14, судя по размеру. Розовый, с треснутым экраном, в чехле с единорогом. Обычный земной телефон. Я нажала на боковую кнопку. Экран засветился. И на нём, поверх стандартной заставки с облаками, горело одно слово, выведенное кроваво-красным (или просто красным) шрифтом:

«ТЫ СЛЕДУЮЩАЯ»

У меня пересохло во рту.

— Это шутка? — спросила я.

— Я не шучу, — ответил Арах. — Шутки — это непродуктивно. Они вызывают смех, а смех — это потерянная энергия, которую можно было бы направить на ужас. Нет, это не шутка. Это дело.

— Но телефон… Он земной.

— Очевидно. Значит, похититель имеет доступ к вашему миру. Или был им.

Я повертела телефон в руках. Экран не гас. Слово «ТЫ СЛЕДУЮЩАЯ» мигало в ритме, похожем на сердцебиение. Я попыталась нажать на кнопку выключения — безрезультатно. Потом попробовала провести пальцем по экрану — и слово исчезло. Появился рабочий стол. Стандартные иконки: «Телефон», «Сообщения», «Календарь». И одна новая — чёрная, с названием «Страх».

Я не стала на неё нажимать. Интуиция техподдержки подсказывала: сначала прочитай инструкцию, потом нажимай.

— И что мне делать? — спросила я, пряча телефон в карман джинсов.

— Расследовать, — сказал Арах, поднимаясь с трона. Трон сложился сам собой и исчез в складках его пиджака. — Найти похитителя. Вернуть страх Мороку. И сделать это быстро, потому что без страха темноты дети перестанут бояться подвалов и начнут залезать в стиральные машины. А это прямой путь к травматизму, который наша статистика не учтёт.

— Вы заботитесь о детях?

— Я забочусь о статистике.

Он повернулся ко мне спиной и сделал шаг в сторону, где не было ничего, кроме серой мглы. Мгла расступилась, образовав дверной проём — высокий, арочный, с наличниками из рёбер неизвестного происхождения. За дверью виднелся коридор с газовыми фонарями и портретами на стенах. На портретах были изображены существа — многоглазые, многорукие, с улыбками до ушей.

— Жду вас завтра в восемь утра, — бросил Арах через плечо. — Не опаздывайте. За опоздание — пункт 5 контракта.

— Вы же сказали, что за неуважение отнимают обед! — крикнула я ему вслед.

— Обед у вас и так будет отнят, потому что вы будете заняты расследованием. Так что за опоздание я отниму ваше право на сон. А сон в Серых Землях — это единственное, что сохраняет остатки личности.

Дверь захлопнулась. Я осталась одна на площади.

Зрачки в небе моргнули разом, как по команде. Где-то вдалеке завыла тварь с кофемашиной внутри. Под ногами снова захлюпала влажная земля-язык.

Я выдохнула. И почувствовала, как что-то тёплое стекает по щеке. Слеза? Нет. Не слеза. Я не плакала с тех пор, как уволилась с первой работы. Это был пот. Или конденсат. Или…

Я провела рукой по лицу. Пальцы стали серыми.

— Обнуление, — прошептала я. — Уже началось.

Я посмотрела на татуировку-замок на запястье. Она пульсировала в такт моему воображаемому пульсу. И впервые за всё время я почувствовала не раздражение, не злость, а холодный, липкий, как желе, страх.

Настоящий.

Не за себя. А за то, что я не успею. Что стану скамейкой. Что Арах Валлис окажется прав — я слишком слаба для этого мира.

Но тут же я одёрнула себя. Лика Одинцова, твою мать. Ты пережила внедрение новой CRM-системы, которую никто не тестировал. Ты пережила корпоратив, где HR-менеджер пела караоке. Ты справишься и с этим.

— Ну, здравствуй, сказочка, — сказала я небу с зрачками. — Мамочка пришла менять тебе прошивку.

Я достала телефон. На экране всё ещё горел рабочий стол. Иконка «Страх» мигала, приглашая нажать.

Я нажала.

Открылась простая форма. Поле «Имя похитителя» (пусто), поле «Последнее известное местонахождение» (заполнено автоматически: «Санаторий Забытых Слёз»), поле «Метод похищения» (неизвестен). И внизу — кнопка «Принять задание».

Я приняла.

Телефон завибрировал, нагрелся, и из динамика донёсся голос Араха:

— Хороший выбор. Спокойной ночи, ассистент. Завтра в восемь. И не вздумайте сбежать. Ваш замок — это маячок. Я найду вас даже в виде стены.

— А если я не буду спать?

— Тогда вы быстрее обнулитесь. Как вам удобнее.

Связь прервалась.

Я села прямо на землю-язык, обхватив колени руками. Зрачки в небе смотрели на меня с любопытством, как зеваки на аварию. Вдалеке показался силуэт той самой трёхногой твари. Она шла к кофемашине, которая всё ещё торчала из её пасти, и жалостливо звенела.

— Эй, — позвала я. — Ты.

Тварь остановилась. Повернула ко мне морду с табличкой «НЕ КОРМИТЬ».

— Я — экскурсовод, а не эй, — обиженно сказала она. — Хотите экскурсию? Всего одна эмоция. Страх предпочтителен, но подойдёт и злость. Или скука. От скуки я тоже питаюсь, но потом у меня изжога.

— У меня нет эмоций на экскурсии. Я их сама коплю, чтобы не обнулиться. Скажи лучше — как тут выжить?

Тварь склонила голову. Киноплёнка на её шкуре показала кадр с бегущим человеком.

— Выжить? — переспросила она. — Зачем выживать? Вы уже умерли. Теперь вы — материал. Как кирпич. Кирпичи не выживают, они лежат.

— Полезный совет, — вздохнула я. — Спасибо.

— Обращайтесь, — тварь развернулась и потрусила дальше, на ходу выплёвывая пенку от латте.

Я осталась одна. В Серых Землях. С телефоном, который обещал мне скорую смерть (вторую по счёту), с контрактом, который превращал меня в скульптуру, и с начальником, у которого волосы превращаются в червей.

Нормально, Лика. Просто очередной день в техподдержке. Только клиенты теперь не бабушки, а Мороки. И проблема не «не работает вайфай», а «украли страх».

Я легла прямо на землю, свернувшись калачиком. Земля-язык была тёплой, как живая. Она даже пульсировала — медленно, убаюкивающе.

— Только не уснуть, — сказала я себе. — Сон — это обнуление. Не спать.

Но глаза закрывались. Потому что смерть, оказывается, утомляет.

В темноте под веками я услышала голос. Не Араха. Другой. Женский. Теплый, как какао с зефиром, но с металлическими нотками.

— Спи, детка, — сказал голос. — Я позабочусь о тебе. Пока что.

Я хотела спросить «кто ты?», но не успела. Сон накрыл меня, как одеяло из серой ваты.

И во сне я увидела небо.

Не здешнее, не с зрачками. Настоящее, земное, синее. И на этом небе парил воздушный шарик в форме единорога. К нему была привязана нитка, и на конце нитки болталась фотография — та самая, на которую я наступила. Девочка на снимке уже не улыбалась. Она плакала.

И глядя на неё, я поняла: у каждого страха есть имя. И у моего тоже.

Я проснулась через несколько часов (или минут — здесь время текло иначе) от того, что кто-то тряс меня за плечо. Передо мной стоял Арах Валлис. В том же самом костюме, без единой складки.

— Опоздали, — сказал он. — Уже восемь пятнадцать.

— Но я только заснула…

— Спать в Серых Землях — это неуважение к работодателю. Пункт 5 контракта. Лишаю вас обеда сегодня и права на сон завтра.