Айрина Лис – Попаданка с побочкой. Или как я не стала спасительницей (страница 7)

– Два из трёх, – сказала Розалия после долгой паузы. – Доступ к документам – только через моего представителя. Им будет Гриша. Он и так к вам тянется, так что пусть поработает. График – ваш. Возвращение… – она помолчала, – возвращение мы обсудим, когда вы его найдете.

– Идёт, – Ева протянула руку. Розалия пожала её одной из своих, и от этого рукопожатия у Евы заледенели пальцы.

– Поздравляю, госпожа Морозова. Вы официально зарегистрированы как кандидат в Темные Надежды. Вот ваш временный пропуск. – Она протянула металлическую пластинку на цепочке. – Не потеряйте. И не дайте никому его скопировать. В прошлый раз у нас был случай, когда пропуск украли и с его помощью оформили кредит на имя владельца. Пришлось списывать долги через ритуал экзорцизма.

Ева повесила пропуск на шею. – Где я могу найти Гришу?

– Он в архиве. – Розалия махнула рукой в сторону коридора, уходящего в бесконечность. – Четвертый поворот налево, потом направо, потом вниз по лестнице, потом пройти сквозь стену из папок – она иллюзорная, не бойтесь, – и вы там.

– Я запомню, – сказала Ева и двинулась в указанном направлении. Астарот, который всё это время молча стоял в стороне, присоединился к ней.

– Ты только что заключила сделку с существом, которое увольняет людей за то, что они неправильно дышат, – заметил он, когда они отошли на безопасное расстояние. – Ты в курсе?

– Я заключила сделку с чиновником, – поправила Ева. – Чиновники предсказуемы. Им нужен результат, который можно отчитаться. Я дам им результат.

– Какой?

– Ещё не знаю. Но он будет таким, что они сами попросят меня уйти.

Астарот хотел что-то сказать, но передумал. Впервые за долгое время ему стало интересно, чем закончится день.

Архив оказался именно таким, как Ева и представляла: бесконечные стеллажи, уходящие вверх, свитки, которые летали сами по себе, и запах вековой пыли, смешанный с запахом жженой магии. Гриша сидел за столом, заваленным книгами, и, казалось, разговаривал сам с собой.

– …и тогда я сказал ему, что если он ещё раз использует мой отчет как подставку для кружки, я превращу его в зомби без челюсти. Но он же эльф, ему всё равно. Они вообще ничего не чувствуют. Ни благодарности, ни страха. Только своё высокомерие…

– Гриша? – окликнула Ева.

Некромант подскочил, как ужаленный. Очки съехали на нос, из-за чего он стал похож на испуганного филина. – А! Вы! Я не ожидал… то есть я знал, что вы придёте, но не так скоро. Мадам Розалия сказала, что вы будете, но я думал, что вы сначала обустроитесь, освоитесь, а вы уже здесь, и…

– Гриша, – перебила Ева, – мне нужна ваша помощь. Мне нужны финансовые отчеты Канцелярии за последние сто лет.

Гриша побледнел. – За… за сто лет?

– Если можно, за двести. Но для начала хватит и ста.

– Но это… это же тонны документов! Их никто никогда не анализировал целиком. Даже эльфы, которые работают здесь веками, не заглядывали дальше чем на двадцать лет назад.

– Значит, пришло время. – Ева села на свободный стул напротив него. – Вы же мечтаете о великом зле? О легионах мертвецов, о замках, залитых кровью врагов?

Гриша сглотнул. – Это… это было в юности.

– А сейчас вы пишете отчёты для тех, кто вас не ценит. – Ева достала блокнот. – Я предлагаю вам не легионы мертвецов, а кое-что пострашнее. Я предлагаю вам правду. Ту, которая уничтожит коррупцию, раскроет глаза чиновникам и, возможно, вернет вам веру в то, что вы делаете что-то важное.

– Вы говорите, как пророк, – прошептал Гриша.

– Я говорю, как менеджер. У меня есть KPI, сроки и ресурс в виде вашего доступа к архивам. Вы согласны?

Гриша посмотрел на неё, потом на Астарота, который стоял в дверях с таким видом, будто наблюдал за самым интересным спектаклем в своей жизни, потом снова на Еву.

– А вы знаете разницу между операционным и финансовым лизингом в магических артефактах? – спросил он вдруг.

– Операционный лизинг предполагает, что артефакт остается на балансе лизингодателя, а вы платите за использование. Финансовый – вы выкупаете его постепенно с амортизацией. – Ева ответила без запинки. – В моём мире это было моей специализацией.

Гриша чуть не заплакал от счастья. – Наконец-то! Наконец-то хоть кто-то понимает! Три года я объяснял отделу закупок, что нельзя брать в финансовый лизинг артефакты с истекающим сроком годности! Три года! А они всё равно брали, а потом списывали убытки! А я должен был это учитывать в отчетах!

– Больше не будете, – пообещала Ева. – Показывайте, где у вас хранятся отчёты.

Гриша подскочил и бросился к стеллажам, на ходу доставая из кармана мантии магический ключ. Астарот подошёл к Еве и тихо сказал:

– Ты только что сделала его самым счастливым некромантом в Тенебрии. Он теперь ради тебя в огонь и в воду.

– Мне не нужен огонь и вода. Мне нужны цифры.

– Цифры у него будут. Ты даже не представляешь, как он ненавидит эльфов за то, что они провалили его диссертацию.

– Диссертацию?

– Он защищал работу по «Сравнительному анализу эффективности некромантии в условиях бюрократического давления». Эльфы из отдела лицензирования забраковали её, потому что он использовал данные, которые они сами подделали. Гриша тогда чуть не устроил восстание мертвецов. Еле успокоили.

– Значит, у него есть личный интерес, – кивнула Ева. – Это хорошо. Личная мотивация сильнее любой зарплаты.

Гриша вернулся с охапкой свитков, которые светились изнутри. – Это сводные отчёты за последние сто лет. Но их нужно визуализировать, чтобы увидеть связи. У меня есть артефакт… – Он покопался в ящике стола и достал небольшой кристалл, в котором, казалось, пульсировали цифры. – Это «Таблица Истины». Он может превратить любые данные в… ну, в таблицу. Как в вашем мире, только магическую.

– Показывайте, – сказала Ева.

Гриша положил кристалл на стол, коснулся его жезлом, и над ними возникла огромная светящаяся сетка, заполненная строками и столбцами. Цифры, даты, суммы – всё это парило в воздухе, образуя сложные узоры. Ева встала и начала водить пальцем по виртуальным ячейкам.

– Что это за статья? – спросила она, указывая на строку с пометкой «Поддержание Великого Пророчества».

– Это… – Гриша нахмурился, – это расходы на Школы Героев, на призыв кандидатов, на содержание пророческого отдела. Но цифры…

– Цифры завышены в сто раз по сравнению с оборонным бюджетом, – закончила Ева. – При этом сама программа Пророчества не имеет четких KPI. Смотрите, здесь нет ни одного целевого показателя. Ни количества обученных героев, ни сбывшихся пророчеств. Только «освоение средств».

– Это потому что… – Гриша замолчал, потому что понял то же, что и Ева. – Это потому что никто не ожидал, что программа даст результат. Её создали, чтобы…

– Чтобы распилить бюджет, – закончила Ева. – Классическая схема. Создать громкий проект, на который можно списывать любые расходы, а потом, когда проект провалится, списать всё на «объективные трудности».

Она начала быстро перебирать строки, выискивая несоответствия. Чем дольше она смотрела, тем шире становилась её улыбка. Это была та самая игра, которую она знала досконально. Цифры врали, но врали предсказуемо, по тем же схемам, что и в её мире.

– Смотрите, – сказала она Грише, указывая на одну из граф. – Здесь указано, что на «Ритуалы укрепления Пророчества» потрачено три миллиона золотых. А вот здесь, в отчёте о магических исследованиях, та же сумма проходит как «Научная деятельность». Двойное финансирование. И так – по многим статьям.

Гриша смотрел на таблицу, и его лицо медленно меняло выражение от удивления к ярости. – Они… они крали у нас из-под носа? А я думал, что просто плохо считаю! Что мне не хватает квалификации!

– Вам не хватало данных, – поправила Ева. – Теперь они есть. Хотите узнать, как можно оптимизировать этот бюджет?

– Оптимизировать? – Гриша чуть не задохнулся. – Вы предлагаете их… сократить?

– Я предлагаю сделать так, чтобы они сами захотели уйти. – Ева открыла блокнот и начала писать. – Смотрите. Если мы уберем дублирующиеся статьи, сократим штат Пророческого отдела на 80% (потому что 80% сотрудников не занимаются ничем, кроме согласования своих же отчетов), и заменим ручные ритуалы призыва автоматизированной системой, мы сэкономим…

Она быстро посчитала, водя пальцем по воздуху. – …около шестидесяти процентов бюджета. При этом эффективность программы не упадет, потому что изначально она была нулевой. Мы не можем потерять то, чего нет.

– Вы предлагаете уволить половину Отдела Пророчеств? – Гриша выглядел так, будто его ударили. – Но они будут мстить! Они могут напророчить вам смерть от тысячи бумажных порезов! Это реальная угроза!

– Тогда сначала увольняем их, а потом – их профсоюз, – невозмутимо сказала Ева. – Профсоюз без членов – это просто кружок по интересам.

Гриша открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент в архиве что-то зашевелилось. Сначала Ева подумала, что это сквозняк – свитки на стеллажах затрепетали, некоторые упали на пол. Но потом звук стал громче: низкий, вибрирующий гул, похожий на скрежет факса, который пытается напечатать что-то, чего не существует.

– О нет, – прошептал Гриша, хватая Еву за руку. – Только не сейчас.

– Что это?

– Дух неправильно оформленных документов. Он просыпается, когда кто-то пытается аннулировать слишком много бумаг сразу. Он чувствует угрозу!