Айрина Лис – Попаданка с побочкой. Или как я не стала спасительницей (страница 8)
Из-за стеллажа показалось нечто. Сначала Ева подумала, что это просто тень, но тень была слишком плотной, слишком материальной. Существо состояло из квитанций, актов, бланков и печатей, скрепленных в единую массу, которая двигалась с противным шуршанием. У него не было лица, но было что-то вроде пасти – разверстая дыра, из которой торчали обрывки пергамента, и эта пасть издавала тот самый скрежещущий звук.
– Он хочет поглотить вас! – закричал Гриша. – Вы – угроза для бюрократии, а он её защитник!
Ева отступила на шаг, но не побежала. В её голове уже работал механизм анализа: сущность, состоящая из документов, реагирует на попытки уничтожения бумаг. Значит, её слабость – в самих документах.
– Гриша, у вас есть чистый бланк? – спросила она, не сводя глаз с надвигающегося монстра.
– Чистый? Зачем?
– Быстро!
Гриша дрожащими руками вытащил из стопки на столе один лист. Ева выхватила его, достала свою ручку и за несколько секунд набросала текст:
«Заявление на утилизацию архивной сущности № 1
*Я, нижеподписавшаяся, Евлампия Морозова, действуя на основании временного пропуска № 2024-ТН, требую прекратить существование объекта, не соответствующего регламенту хранения документов от 3.14.5.9 (пункт 12, абзац 4). Объект не имеет регистрационного номера, не включен в опись и не проходил ежегодную проверку. На основании вышеизложенного, прошу считать объект подлежащим немедленной утилизации с составлением акта в двух экземплярах.*
Подпись: Е. Морозова.
Дата: сегодня.»
Она шагнула навстречу духу и подняла лист перед его «лицом». Существо замерло. Его пасть, полная обрывков, издала недоуменный писк. Свитки, из которых оно состояло, начали шевелиться, словно пытаясь прочитать написанное.
– Ты – нарушение, – сказала Ева спокойно, как на совещании, когда уличала недобросовестного подрядчика. – У тебя нет документов. Ты не прошел регистрацию. Твои бумаги – это макулатура, которая не имеет юридической силы.
Дух затрясся. Его тело начало распадаться: квитанции одна за другой отклеивались и падали на пол, акты сворачивались в трубочки и улетали в темноту, печати рассыпались прахом.
– Я требую, – Ева повысила голос, – чтобы вы предъявили сертификат соответствия форме ТУ-34/2! Если его нет, вы подлежите утилизации!
Существо издало последний, похожий на всхлип звук и рассыпалось. Листы бумаги, ещё секунду назад составлявшие его тело, теперь мирно лежали на полу, ничем не отличаясь от обычного архивного мусора.
Гриша стоял, открыв рот. – Вы… вы его… убили? Бюрократией?
– Я оформила его увольнение, – поправила Ева, стряхивая с пиджака невидимую пыль. – Всё по закону.
Астарот, который всё это время наблюдал из дверного проёма, медленно захлопал в ладоши. – Браво. Я не видел ничего подобного с тех пор, как один демон попытался засудить Канцелярию за нарушение авторских прав на форму облака тьмы. Его иск отклонили, но процесс длился тридцать лет.
– Тридцать лет – это неэффективно, – заметила Ева. – В моём мире такие дела решаются за пару месяцев. Если, конечно, у тебя есть хороший корпоративный юрист.
Она собрала свои записи, поблагодарила Гришу (который всё ещё не мог прийти в себя) и направилась к выходу. Астарот пошёл следом.
– Знаешь, – сказал он, когда они вышли на улицу, – я начинаю думать, что ты не просто кризис-менеджер. Ты что-то вроде… стихийного бедствия. Для бюрократов.
– Это комплимент?
– Это предупреждение. Канцелярия не прощает тех, кто нарушает их правила. Даже если ты делаешь это законно. Они найдут способ подставить тебя.
– Пусть попробуют. – Ева достала блокнот и перечитала свой утренний список. Пункт «Кофе» был зачёркнут. Пункт «Изучить местную экономику» – наполовину выполнен. Пункт «Найти способ вернуться домой» пока оставался мечтой. Но теперь у неё появилась новая идея.
– Астарот, – спросила она, когда они подошли к храму, – у тебя есть вино?
– Вино? – Он удивился. – Кажется, в подвале завалялась бутылка. Но я не могу её открыть. Моя магия…
– Да, я видела. – Ева кивнула. – Ты пытался вчера, но у тебя ничего не получилось. Давай сюда.
Астарот принёс бутылку. Она была покрыта пылью, пробка выглядела так, будто её заколотили туда век назад. Ева взяла штопор, который нашла в кухне – обычный, механический, без всякой магии – и открыла бутылку с третьего движения.
– Как? – спросил Астарот, глядя на неё с уважением. – У нас даже штопоры зачарованы, чтобы открывать только с помощью магии.
– В моём мире всё открывают руками, – сказала Ева, наливая вино в две кружки (хороших кружек у Астарота так и не нашлось, только его любимая «Злодей мирового масштаба» и вторая, с отбитым краем). – Это называется «физический труд». Очень полезно для развития моторики.
Они сели на ступенях храма. Багровое солнце клонилось к закату, окрашивая Мрачногорск в цвета старой бронзы и запекшейся крови. Где-то внизу гудели магические фонари, включаясь на ночь, а над шпилями кружили последние инспекторы Департамента Воздушного Контроля, торопясь закончить смену.
– Ты не похожа на героев, которых я видел, – сказал Астарот, отпивая вино. – Они обычно либо плакали, либо пытались меня убить. Иногда – и то, и другое одновременно.
– Я здесь по работе, – ответила Ева. – И пока мне не оплатили обратный билет, я буду делать то, что умею лучше всего – наводить порядок в хаосе.
– А если тебе оплатят?
Она не ответила сразу. Впервые за долгое время она не знала, что сказать. В её мире её ждала унылая презентация, увольнения, бесконечные отчёты. Здесь же был хаос, который можно было структурировать, враги, которых можно было победить цифрами, и этот странный ленивый Темный Лорд, который смотрел на неё так, будто она была самым интересным, что случалось с ним за последние триста лет.
– Увидим, – сказала она наконец. – Кофе у нас есть. Вино – тоже. Может, и обратный билет найдётся. А пока – давай просто выпьем.
Они чокнулись кружками. Астарот смотрел на неё, и в его глазах впервые за долгое время не было апатии. Было что-то другое – может быть, надежда, может быть, предчувствие перемен.
Позже, когда Ева ушла в свою комнату, Астарот остался на ступенях. Он допил вино, поставил кружку на камень и взял её блокнот, который она оставила на стуле. Блокнот был открыт на первой странице.
Он прочитал:
«План возвращения домой.
1. Разрушить местную экономику до такой степени, чтобы они сами захотели меня отослать.
2. Или стать незаменимой – тогда они будут вынуждены выполнить мои условия.
3. Кофе с собой.»
Астарот усмехнулся. Потом перевернул страницу и увидел новый список, написанный сегодня вечером:
«Промежуточные итоги.
1. Канцелярия коррумпирована, но предсказуема. Работать можно.
2. Местный (Астарот) – ленив, но не безнадежен. Потенциальный актив.
3. Гриша – ценный кадр. Использовать для доступа к данным.
4. Духов документов боятся правильно заполненных бланков. Взять на заметку.
5. Кофе. Все еще нет нормального кофе. Приоритетная задача.»
Он закрыл блокнот и посмотрел на багровое небо. Впервые за триста лет ему захотелось что-то сделать. Не из чувства долга, не из-за угроз, а просто потому, что эта женщина с блокнотом и невозмутимым лицом напомнила ему, что хаос можно не только пережидать, но и побеждать.
– Интересно, – сказал он сам себе, – сколько она продержится? Неделю? Две? – Он помолчал. – Или, может быть, на этот раз всё будет иначе.
В комнате Ева лежала на кровати под паутинным балдахином и смотрела в потолок. Она думала о Москве, о презентации, которую так и не провела, о начальнике, который наверняка уже ищет ей замену. Но эти мысли казались далекими, ненастоящими. Как фильм, который смотришь без звука.
Она достала блокнот (она всегда брала его с собой, даже в туалет, даже в другой мир) и на чистой странице написала:
«Что я здесь делаю?
Я здесь, чтобы вернуться домой. Это главное. Но пока я здесь, я могу сделать кое-что ещё. Не потому, что я герой. Не потому, что я избранная. А потому, что я не умею проигрывать. Даже когда правила игры написаны на неизвестном языке.»
Она закрыла блокнот и закрыла глаза. Завтра предстоял новый день. Новые схемы, новые цифры, новые битвы. Но сегодня она позволила себе просто уснуть, зная, что её план работает, а её враги – всего лишь бюрократы, а бюрократов она побеждала сотни раз.
И где-то в недрах Канцелярии, в глубине серверных, где хранились данные обо всех призывах за последнюю тысячу лет, система сделала новую пометку:
«Объект: Темная Надежда. Статус: активен. Зафиксировано аннулирование архивной сущности с помощью бюрократических методов. Уровень угрозы повышен до «критического». Рекомендация: наблюдать, не вмешиваться. Примечание: объект, кажется, знает, что делает. Это пугает больше, чем любая магия.»
Глава 2: «Реформа гильдии убийц, или Как уволить наемного убийцу по статье за невыполнение плана»
Прошла неделя с тех пор, как Ева Морозова упала из офисного туалета в подвал заброшенного храма. Неделя, за которую она успела получить временную лицензию на «деятельность по оптимизации», завести знакомство с Гришей Зловещим, уничтожить духа неправильно оформленных документов и вписать себя в штатное расписание Канцелярии в графе «Темная Надежда (временная)». В графе «заработная плата» стоял прочерк, но это не смущало Еву – она привыкла начинать с нуля.