Айрина Лис – Попаданка с побочкой. Или как я не стала спасительницей (страница 6)

– А что не так? – Ева оглядела себя. Пиджак был в пыли, на юбке темнело пятно неизвестного происхождения, туфли потеряли блеск. – У вас есть дресс-код?

– Дресс-кода нет. Но обычно герои приходят в доспехах или мантиях. Ты выглядишь… как сборщик налогов.

– Сборщик налогов – это хорошо. Сборщиков налогов боятся даже драконы. – Ева подошла к окну-бойнице и посмотрела на открывающийся вид. Мрачногорск расстилался внизу, как готическая открытка, которую кто-то решил заменить на платную версию. Вместо птиц над шпилями кружили бумажные самолётики с отчетами, а из труб вместо дыма поднимались струйки магической пыльцы, которую горожане использовали для защиты от насекомых (или от начальства – Ева не была уверена). – Ладно, показывай дорогу.

Они вышли из храма через боковой вход – главный был заколочен ещё в прошлом веке после того, как в него въехала повозка с неуправляемым зомби-конем. Астарот шёл впереди, засунув руки в карманы, и, казалось, не обращал внимания на прохожих. Те, в свою очередь, либо приветствовали его с мрачным почтением, либо отворачивались, делая вид, что не заметили.

– Ты здесь знаменитость? – спросила Ева, когда мимо прошмыгнула стайка молодых некромантов в мантиях с логотипом «Теневой Банк».

– Бывшая знаменитость, – поправил Астарот. – Сейчас я скорее достопримечательность. «А здесь, уважаемые туристы, обитает последний Темный Лорд. Не кормить, не гладить, не предлагать участие в корпоративах».

– А предлагают?

– Иногда. Я отказался. Их KPI не соответствуют моим представлениям о зле.

Ева усмехнулась, но тут же одернула себя. Она не собиралась вступать в панибратские отношения с местным аборигеном. Он был нужен ей как проводник, не более.

Мрачногорск по утрам напоминал муравейник, который забыли полить инсектицидом. Улицы были узкими, мощенными булыжником, который то и дело норовил выскочить из-под ног. Вдоль стен домов тянулись деревянные желоба – для стока дождевой воды, но сейчас в них плескалась какая-то светящаяся жидкость, и Астарот посоветовал держаться подальше: «Это остатки зелий, которые горожане выливают по утрам. Если попадет на кожу – можешь стать невидимой. Или наоборот – светиться в темноте. Тут как повезет».

На перекрестках стояли автоматы для подачи жалоб – стеклянные будки с отверстием для пергамента и светящейся надписью: «Ваше обращение будет рассмотрено в течение 5-7 рабочих лет». Очереди из нежити тянулись к ним бесконечными вереницами: зомби с отвисшими челюстями терпеливо ждали, пока до них дойдет очередь, призраки пытались пройти сквозь будки, вызывая сбои в работе магических механизмов, а вампиры в темных очках делали вид, что они тут случайно, и вообще у них перекур.

– Почему они стоят? – спросила Ева, когда они проходили мимо одного из таких автоматов. – Если им некуда спешить, зачем им жалобы?

– Им скучно, – пожал плечами Астарот. – Бессмертие – это не только вечная жизнь, но и вечная скука. Жалобы – единственное развлечение, которое им доступно. Писать их, ждать ответа, потом обжаловать ответ. Некоторые специально затягивают процесс, чтобы было чем заняться на ближайшие сто лет.

– А что, если жалоба действительно важная?

– Важные жалобы рассматриваются в первую очередь. – Астарот помолчал. – Если ты, конечно, заплатишь за ускорение. У Канцелярии есть специальная услуга – «Экспресс-правосудие». Стоит, как крыло дракона, но работает. Иногда.

Они свернули на главную площадь, и Ева замерла.

Здание Канцелярии было еще более впечатляющим, чем вчера, когда она видела его в сумерках. Теперь, при багровом свете утра, оно казалось живым: черный мрамор пульсировал едва заметными венами, металлические вставки переливались, как чешуя, а шпили, увенчанные черепами, то и дело меняли форму – то вытягивались, то сжимались, словно принюхивались к прохожим.

Внутри царил хаос, организованный с педантичностью маньяка. Вестибюль высотой с небоскреб, где вместо лифтов скользили по воздушным пандусам чиновники на магических скейтбордах, одетые в строгие мантии с золотыми нашивками. Светящиеся руны на стенах менялись с такой скоростью, что Ева едва успевала прочитать начало фразы, как оно уже исчезало, уступая место новой инструкции.

– Не пытайся запомнить, – посоветовал Астарот, видя, как она водит пальцем по строчкам. – Они меняются каждые три секунды. Это чтобы никто не мог доказать, что нарушил правило, которого не было в момент нарушения.

– Гениально, – пробормотала Ева. – В моём мире юристы до такого ещё не додумались.

– Подожди, увидишь отдел лицензирования. Там правила меняются, даже когда на них смотришь.

Ева достала блокнот и начала записывать. Она заметила, что многие правила противоречат друг другу: например, пункт 147 гласил, что «вход в Канцелярию разрешен только при наличии магической лицензии», а пункт 148 уточнял, что «лицензия выдается только после прохождения регистрации внутри Канцелярии». Классическая ловушка для тех, кто не умеет читать между строк.

Их уже ждали. Мадам Розалия сидела за стойкой регистрации, которая больше напоминала трон из канцелярских папок. Её восемь рук были заняты: три печатали на магической пишущей машинке, две листали какие-то дела, одна держала чашку с чаем, а последняя, свободная, лениво поигрывала шариком из молний.

– А, наша утренняя звезда, – пропела она, не поднимая глаз от документов. – И её верный… спутник. Астарот, ты бы хоть причесался, прежде чем появляться на людях. Люди могут подумать, что Темные Лорды перестали следить за собой.

– Я и не слежу, – лениво ответил Астарот, опираясь плечом о стойку. – Это мой образ. Депрессивный аристократ в упадке. Очень актуально.

– Актуально было лет сто назад. – Розалия наконец подняла голову. Её глаза, глубокие, как колодцы, смотрели на Еву с профессиональным интересом. – Что ж, госпожа Морозова, я видела ваш вчерашний… дебют. Гриша до сих пор не может прийти в себя. Вы уничтожили его любимый бланк.

– Я указала на юридическую несостоятельность документа, – поправила Ева. – Если это называется «уничтожить», значит, ваша система держится на очень хрупких основаниях.

Мадам Розалия усмехнулась. – Система держится на том, что её боятся. А вы не боитесь. Это либо глупость, либо… – Она многозначительно замолчала.

– Либо профессиональная деформация, – закончила Ева. – Я кризис-менеджер. Мы не боимся хаоса, мы его структурируем.

– Посмотрим. – Розалия достала из-под стойки пухлую папку. – Итак, вам нужно пройти ознакомительное собеседование. Это стандартная процедура для всех кандидатов в Темные Надежды. Вопросы будут разными. Вы готовы?

– Я всегда готова. – Ева села на предложенный стул. Стул оказался не простым: как только она коснулась спинки, по её телу пробежал легкий электрический разряд, а на подлокотниках зажглись руны.

– Не волнуйтесь, – сказала Розалия, заметив, как напряглась Ева. – Это детектор лжи, анализатор магии и тест на профпригодность в одном флаконе. Если вы не собираетесь врать, всё пройдет гладко.

– Я не вру. – Ева выпрямила спину и сложила руки на коленях. – Я просто формулирую факты так, как они удобны для восприятия.

– О, я вас люблю. – Розалия раскрыла папку. – Начнём. Ваше полное имя?

– Евлампия Морозова.

– Возраст?

– Тридцать два.

– Профессия в мире происхождения?

– Топ-менеджер среднего звена. Кризис-менеджер.

– Ваши достижения?

– Оптимизация региональной сети, сокращение операционных издержек на 15%, успешное закрытие трех убыточных проектов с сохранением ключевых сотрудников.

– Сотрудников, которых вы уволили?

– Ключевых – сохранила. Остальные были перераспределены.

– Звучит жестоко.

– Это бизнес. – Ева выдержала взгляд Розалии. – Жестокость – это неумение прогнозировать последствия. Я прогнозирую.

– Хорошо. – Розалия что-то пометила в папке. – Следующий вопрос. Какой у вас любимый способ уничтожения врагов?

Ева задумалась на секунду. – Аутсорсинг. И последующий аудит.

Розалия подняла бровь. – Аудит?

– Когда вы передаете задачу третьим лицам, вы не тратите свои ресурсы. А когда приходите проверять результат, вы можете оценить эффективность подрядчика. Если он справился – вы получили результат без риска. Если нет – у вас есть рычаги давления. И в любом случае, вы остаетесь чисты перед законом.

Стул под Евой издал одобрительное гудение. Руны на подлокотниках загорелись зеленым.

– Система в замешательстве, – прокомментировала Розалия. – Она не знает, как классифицировать вашу угрозу. Вы не маг, не воин, не герой в традиционном смысле. Но вы… – она постучала пальцем по экрану, который висел в воздухе, – вы представляете собой нечто новое.

– Неопределенная угроза? – предположила Ева.

– Именно. Система рекомендует немедленное трудоустройство. Чтобы вы были под контролем.

– Я не против, – сказала Ева. – Но у меня есть условия.

– Условия? – Розалия откинулась на спинку своего кресла, и все восемь её рук сложились на груди. – Обычно Темные Надежды не торгуются. Они либо соглашаются, либо умирают.

– Тогда они плохие менеджеры. – Ева достала блокнот. – Условие первое: я работаю по своему графику и не подчиняюсь прямому начальству. Условие второе: мне предоставляется доступ ко всем финансовым документам Канцелярии за последние сто лет. Условие третье: если я найду способ вернуться домой, вы не препятствуете.