Айрина Лис – Попаданка с побочкой. Или как я не стала спасительницей (страница 4)

Ева закрыла глаза на секунду. Внутри нее боролись два желания: закричать от страха и начать составлять план оптимизации. Победило второе. Страх был непродуктивен. План – продуктивен.

– Хорошо, – сказала она, открывая глаза. – Допустим, я здесь. Что дальше?

– Дальше, – Астарот взял кружку и сделал еще глоток, – придут чиновники из Канцелярии, заполнят кучу бумажек, оформят тебя как Темную Надежду, и ты начнешь свою героическую миссию по восстановлению Равновесия. – Он говорил это с такой интонацией, словно рассказывал о чем-то невероятно скучном, вроде похода к зубному.

– У вас есть план эвакуации? – спросила Ева. – Протокол безопасности? Или вы просто ждете, пока очередная проверка сожрет ваши метрики?

– Метрики? – Астарот нахмурился.

– KPI, – уточнила Ева. – Ключевые показатели эффективности. Я, когда прихожу в новый проект, всегда оцениваю текущие риски. Судя по всему, этот храм – зона повышенной опасности. Нет четких выходов, потолок может рухнуть, и, если этот портал не закроется, он может притянуть сюда еще что-нибудь.

Она говорила спокойно, деловито, словно обсуждала не провал в реальности, а проблему с вентиляцией в офисе. Астарот смотрел на нее и впервые за долгое время чувствовал нечто, похожее на интерес. Или, по крайней мере, на любопытство. Эта женщина не плакала, не молилась, не пыталась его убить. Она… она просто начала работать.

– Ты всегда такая? – спросил он.

– Какая?

– Ну… – он повел рукой, пытаясь подобрать слово, – невозмутимая?

– Я на работе, – ответила Ева. – На работе я всегда невозмутима. Паника – это непрофессионально. – Она посмотрела на него в упор. – Вы не ответили на мой вопрос. У вас есть план?

– План? – Астарот усмехнулся. – Я живу здесь уже три года. Мой план – чтобы мне приносили кофе в постель и не трогали мои депрессивные размышления о бессмысленности бытия.

Ева вздохнула. Она поняла тип: выгоревший, демотивированный, но потенциально ценный сотрудник. Таких она видела сотни. Их нужно было либо увольнять, либо давать им четкие задачи и жесткий контроль. Увольнять было некуда, значит – контроль.

– Хорошо, – сказала она. – Тогда я составлю план сама. Для начала: мне нужно понять, куда я попала. Для этого мне нужен местный, который проведет экскурсию. Вы, судя по всему, местный. Значит, вы и будете моим гидом.

– Я? – Астарот поперхнулся кофе. – Я тебе кто, экскурсовод?

– Вы – единственный, кто здесь есть, – парировала Ева. – И, судя по вашей кружке, у вас нет других срочных дел.

Астарот открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент входная дверь в храм – массивная, окованная железом, с рунами, которые давно не работали, – с грохотом распахнулась. В подвал, спотыкаясь и чертыхаясь, ввалился Гриша Зловещий. За ним, с отчетливым запозданием, тащились три зомби-курьера, нагруженные стопками бланков, свитков и печатей.

– Прибытие Темной Надежды зарегистрировано! – выдохнул Гриша, поправляя очки, которые съехали на нос. – Прошу… прошу предоставить документы для оформления!

Он запнулся, увидев Еву. Она стояла посреди подвала, в пыльном деловом костюме, с сумкой через плечо, и смотрела на него так, будто он был очередным менеджером, пришедшим с невнятным отчетом.

– Документы? – переспросила она. – Какие документы?

– Удостоверение личности, – затараторил Гриша, разворачивая свиток. – Подтверждение происхождения, медицинская справка об отсутствии опасных магических заболеваний, согласие на обработку персональных данных в соответствии с законом о магической тайне, и, конечно, заявление о приеме на должность Темной Надежды с указанием желаемого уровня заработной платы и социального пакета.

Он протянул ей бланк. Ева взяла его, быстро пробежала глазами, потом перечитала медленнее. На лице ее появилось выражение, которое Астарот уже начал узнавать: смесь профессионального презрения и холодного расчета.

– Пункт 12.3, – сказала она, – противоречит пункту 7.1. В пункте 7.1 сказано, что кандидат должен подтвердить свое согласие на межмировое перемещение, подписав акт в течение 24 часов с момента прибытия. В пункте 12.3 сказано, что акт должен быть подписан до прибытия. Это юридически невозможно.

Гриша побледнел. – Но… но это стандартная форма…

– Кроме того, – продолжала Ева, водя пальцем по строчкам, – в подстрочнике нет ссылки на регламент о межмировых перемещениях. А в конце, там, где должна быть подпись ответственного лица, стоит печать, но без расшифровки. Документ недействителен.

Гриша выглядел так, будто его ударили по голове тяжелым фолиантом. Он открывал рот, закрывал, снова открывал. Зомби-курьеры за его спиной переглянулись – насколько могут переглядываться существа, у которых большая часть лицевых мышц давно сгнила.

– Вы… вы не можете так просто… – начал Гриша.

– Могу, – оборвала его Ева. – И не просто так, а на основании ваших же правил. Если у вас нет другого документа, соответствующего регламенту, то я не обязана ничего подписывать.

Она вернула ему бланк. Гриша схватил его дрожащими руками и уставился на текст, словно надеялся, что он изменится сам собой.

– Но… но мадам Розалия… – прошептал он. – Она меня убьет…

– Это уже не моя проблема, – сказала Ева. – Моя проблема – понять, где я нахожусь и как отсюда выбраться. Поэтому, если вы не против, я бы хотела осмотреться.

Она повернулась к Астароту. – Вы обещали провести экскурсию.

– Я ничего не обещал, – буркнул Астарот, но в его глазах горел огонек, которого Ева не заметила бы, если бы не была так натренирована на чтение микровыражений. Этот огонек был похож на… надежду? Или на злорадство? Или на то и другое вместе.

– Тогда обещайте сейчас, – сказала Ева. – В конце концов, это в ваших интересах. Если я застряну здесь, вы будете вынуждены со мной общаться. А если я найду способ вернуться домой, вы избавитесь от незваной гостьи.

Астарот задумался. Логика была железной. К тому же, он действительно хотел увидеть, что будет дальше. Последний раз ему было интересно лет двести назад, когда он пытался вырастить в своем замке сад из живых теней. Тени сбежали, замок отобрали за долги, и интерес пропал. Но сейчас, глядя на эту женщину с блокнотом и холодными глазами, он чувствовал, как что-то шевелится в глубине его апатичной души.

– Хорошо, – сказал он, поднимая свою кружку. – Экскурсия, так экскурсия. Только кофе с собой.

Гриша, все еще стоявший с бесполезным бланком в руках, смотрел на них с ужасом и восторгом одновременно. Он только что стал свидетелем того, как незнакомка из другого мира за пять минут уничтожила документ, который он составлял три года. Три года! Он проверял каждую запятую, каждую ссылку, каждую печать. И она нашла противоречие за тридцать секунд.

– Вы… вы кто? – спросил он, глядя на Еву с новым выражением. – Настоящий Темный Лорд? Вы посланы, чтобы уничтожить бюрократию?

– Я уже сказала, – Ева поправила сумку на плече и направилась к выходу из подвала, туда, где виднелись ступени, ведущие наверх. – Я кризис-менеджер. И если для того, чтобы выжить в этом… мире, мне нужно стать Темной Надеждой, то давайте, пишите мне это в должностной инструкции. Но учтите: я буду работать по своим правилам. А мои правила – это эффективность, прозрачность и никакой ерунды.

Она поднялась на первую ступень и остановилась, обернувшись. На нее смотрели Астарот – с усмешкой, Гриша – с благоговением, зомби-курьеры – с тем безразличием, которое свойственно мертвецам.

– Я не знаю, что такое ваше Равновесие, – произнесла она, и в ее голосе не было ни капли сомнения. – Но я точно знаю, как перестроить ваш бизнес-процесс так, чтобы он приносил прибыль, а не убытки. И если для этого нужно стать Темной Надеждой – давайте, пишите мне это в должностной инструкции.

Она развернулась и пошла вверх по лестнице, в мир, который ей предстояло изменить, даже не желая этого. Астарот, сделав последний глоток остывшего кофе, поставил кружку на каменный пол и последовал за ней. Гриша, опомнившись, бросился догонять, на ходу пытаясь собрать разлетевшиеся бланки и крича зомби, чтобы они не отставали.

В подвале, где только что разворачивалась эта странная сцена, медленно угасал малиновый свет портала. Кабинка, бывшая когда-то частью офисного туалета в Москве, тихонько скрипнула и окончательно рассыпалась в прах, словно ее и не было.

Но где-то в недрах Канцелярии, в глубине серверных, где хранились данные обо всех призывах за последнюю тысячу лет, система сделала пометку: «Объект: Темная Надежда. Статус: активен. Коэффициент угрозы: неопределен. Рекомендация: наблюдать. Примечание: объект обладает способностью аннулировать бюрократические структуры. Рекомендуется не допускать контакта с отделом кадров».

Небо над ней было багровым, шпили Мрачногорска чернели на горизонте, а воздух пах магией и пылью веков. Она стояла на пороге, глядя на этот странный, чужой мир, и в ее душе боролись два чувства: страх перед неизвестностью и холодная уверенность человека, который знает, что из любого хаоса можно создать систему. Она достала блокнот и на чистой странице написала:

«План действий.

1. Изучить местную экономику.

2. Выявить ключевых игроков.

3. Найти способ вернуться домой.

4. Кофе. Обязательно кофе.»

Астарот, вышедший следом, заглянул ей через плечо и прочитал список. Он усмехнулся.