Айрина Лис – Попаданка с побочкой. Или как я не стала спасительницей (страница 3)

В зале заседаний Пророческого Департамента раздался пронзительный сигнал тревоги. Голографическая карта Тенебрии, висевшая над столом, вспыхнула багровым, и на ней замерцала яркая точка где-то в районе заброшенного храма на окраине Мрачногорска.

– Что это? – мадам Розалия отложила вязание и подалась вперед, все восемь ее рук замерли в напряжении.

Гриша, уже успевший подбежать к пульту управления, дрожащими пальцами вызывал данные. Экран заэкранно выдавал строку за строкой:

Призван объект. Тип: человеческая самка, возраст: 32 года (приблизительно). Происхождение: мир без магии (классификация: Земля, подтип: офисный план). Уровень магического потенциала: неопределен. Маркер Темной Надежды: положительный.

– Положительный? – голос Гриши сорвался на фальцет. – Как положительный? Откуда? Это же ошибка! Система не могла…

– Могла, – Лордион оторвался от протокола и с интересом посмотрел на карту. – Система работает на тех же принципах, что и все в Канцелярии. Если она выдала положительный результат, значит, так нужно для отчетности. Не вижу проблемы.

– Но это же нелепо! – воскликнул Гриша. – Мы даже не знаем, кто это! Судя по данным, она не обладает никакой магией! Как она может быть Темной Надеждой?

Мадам Розалия вздохнула, и этот вздох был тяжелее всех предыдущих. – Гриша, когда ты поймешь, что Темная Надежда – это не про магию. Это про бюджет. У нас есть строчка в расходной ведомости: «Темная Надежда – оплата труда, содержание, обучение». Если мы не выполним эту строчку, проверка нас съест. В прямом смысле. Ты же знаешь, как они относятся к неосвоенным средствам.

– Но…

– Без «но». – Мадам Розалия поднялась, и ее многорукая тень накрыла весь стол. – Отправьте кого-нибудь встретить нашу Надежду. Заполните акт приема-передачи. И, ради всего темного, пусть она хотя бы доживет до первого отчета. Я не хочу объяснять Высшему Арбитражу, почему мы потратили очередного кандидата за пять минут.

Лордион, не поднимая глаз, сухо заметил: – Ну вот, теперь у нас есть Надежда. Отправьте кого-нибудь встретить. И не забудьте заполнить акт приема-передачи в трех экземплярах, подшить в дело и заверить печатью. Печать, кстати, у меня. Так что жду документы через… – он взглянул на свои старинные часы, – через два часа. Иначе отправлю в архив на пересмотр.

Гриша, который уже схватил плащ и направлялся к выходу, замер. – Через два часа? Но до храма добираться полтора! И оформление…

– Это ваши проблемы, коллега, – Лордион вернулся к протоколу. – Я всего лишь следую регламенту.

Гриша вылетел из зала заседаний, на ходу набирая группу захвата. Группа захвата, как водится, состояла из трех зомби-курьеров, которые, по совместительству, занимались доставкой магической корреспонденции и не имели ни малейшего представления о том, как следует обращаться с межмировыми беженцами. Но у них были бланки, а у Гриши не было времени на поиски более подходящих кандидатов.

Подвал заброшенного храма, куда вывалилась Ева, пах сыростью, древней магией и еще чем-то, что можно было описать только как «запах безнадежности». Каменные стены были покрыты паутиной, но паутина была не простой – она мерцала тусклым серебром и, казалось, шевелилась, когда на нее падал свет. В углах стояли старые алтари, заваленные какими-то рухлядью, а в центре помещения, прямо на полу, зиял провал, из которого все еще сочился малиновый свет – остатки портала, сформированного вокруг несчастной офисной кабинки.

Сама кабинка, вернее то, что от нее осталось, лежала на боку, покореженная и дымящаяся. Дверца была открыта, и из нее, словно новорожденный детеныш из яйца, выползала Ева. Она чувствовала себя так, будто ее пропустили через мясорубку, а потом собрали обратно, но забыли некоторые детали. Голова раскалывалась, перед глазами плыли разноцветные круги, а во рту был привкус металла и офисного кофе.

Она встала на четвереньки, потом медленно выпрямилась, опираясь на стену. Ее деловой костюм был покрыт пылью и какой-то липкой субстанцией, туфли на высоком каблуке стучали по каменному полу неестественно громко. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, и включила режим «кризис-менеджер» – тот самый, который помогал ей не паниковать, когда рушились квартальные планы или когда совет директоров требовал объяснений по поводу внезапного падения акций.

– Площадь около сорока квадратов, – произнесла она вслух, оглядывая помещение. Голос звучал ровно, хотя внутри все сжималось от страха. – Отсутствует вентиляция. Вероятно протечка крыши – вон там, в углу, плесень. Освещение отсутствует, только какой-то… свет из дыры в полу. – Она перевела взгляд на провал, из которого все еще тянуло холодом и незнакомой энергией. – Хуже, чем наш опенспейс.

Она достала из сумки Moleskine и ручку. Сумка, к ее удивлению, осталась при ней. Ноутбук, зарядка, блокнот, паспорт, кредитная карта – все было на месте. Ева открыла блокнот на чистой странице и написала: «1. Определить местоположение. 2. Найти выход. 3. Не паниковать». Потом посмотрела на список и добавила в конце: «4. Кофе».

– Кофе здесь вряд ли подают, – раздался голос из темноты.

Ева вздрогнула, но не обернулась. Она медленно, очень медленно, закрыла блокнот, положила его в сумку и только потом повернулась. Из тени, сгустившейся у одной из стен, вышел мужчина. Высокий, худой, с длинными черными волосами, которые падали на плечи, и кожей такой бледной, что она, казалось, светилась в полумраке. На нем была черная рубашка, расстегнутая на две пуговицы, и брюки, которые когда-то, возможно, были дорогими, но сейчас выглядели так, будто в них спали несколько лет подряд. В руках он держал кружку. Кружка была с надписью «Злодей мирового масштаба», и на ней красовалась трещина, аккуратно заклеенная магической смолой.

Астарот Вал'Гирион, последний Темный Лорд из древнего рода, который триста лет назад правил половиной Тенебрии, а теперь снимал подвал в этом храме у местного культа за символическую плату, смотрел на женщину перед собой с выражением, в котором смешались скука, раздражение и легкое любопытство. Он уже видел таких. Они падали из порталов, эти избранные, эти надежды, эти герои, и каждый раз он думал, что, может быть, на этот раз все будет иначе. Но все заканчивалось одинаково: кто-то тонул в болоте, кто-то женился на драконах, кто-то просто исчезал в архивах, съеденный канцелярскими крысами.

– Еще одна, – вздохнул он, делая глоток кофе. Кофе был холодным и горьким, потому что магический подогреватель сломался еще неделю назад, а чинить его было лень. – И где твой меч, избранная? Или в этом мире герои ходят с кожаными сумками для ноутбуков?

Ева не ответила сразу. Она смотрела на него, автоматически оценивая: высокий, черные волосы, аристократическая бледность – возможно, анемия. Под глазами круги – недосып. Осанка сутулая – отсутствие физической активности. Кружка… кружка явно из Икеи, анахронизм, который в этом странном месте выглядел особенно нелепо. Первая мысль, которая пришла ей в голову, была менеджерской: «Этот человек – потенциальный актив, но требует жесткого контроля. Неэффективен, демотивирован, но обладает знаниями о местной среде».

Вслух она произнесла ледяным тоном, который вырабатывала годами на совещаниях, где нужно было отшить особо навязчивых коллег:

– Я не избранная. Я – кризис-менеджер. И сейчас я вижу кризис в каждой детали этого… помещения.

Она снова достала блокнот и, не обращая внимания на его удивленный взгляд, начала записывать:

– 1. Отсутствие системы управления. Непонятно, кто здесь главный и кто принимает решения. 2. Непонятная иерархия. Вы, судя по внешнему виду, местный, но не похожи на того, кто контролирует ситуацию. 3. Кофе в несоответствующей статусу посуде. Если вы претендуете на роль авторитета, посуда должна быть соответствующей. Трещина на кружке снижает доверие на 30%.

Астарот моргнул. Он не ожидал такого. Обычно герои либо падали в обморок, либо начинали кричать, либо, в лучшем случае, пытались его убить. Эта же… эта просто стояла и делала заметки, как какой-то ревизор из Канцелярии, только без мантии и с каким-то странным артефактом в руках.

– Ты… ты кто? – спросил он, отставляя кружку. – Ты не похожа на героя.

– Я уже сказала. Кризис-менеджер. – Ева захлопнула блокнот и сунула его в сумку. – А теперь, будьте добры, объясните мне, где я нахожусь, что произошло, и почему из пола все еще светится это… это… – она махнула рукой в сторону провала, – это безобразие.

– Безобразие, – повторил Астарот, и на его губах появилась тень улыбки. – Ты упала из портала, который открыла Канцелярия. Они там ищут свою Темную Надежду уже пятьдесят лет. Видимо, ты им подошла. Поздравляю. Ты – избранная.

– Темная Надежда? – Ева поморщилась, словно попробовала что-то кислое. – Звучит как проект с неопределенным техническим заданием. Такие проекты я закрываю в первую очередь, потому что они пожирают бюджет без результата.

– Ты говоришь странно, – заметил Астарот. – Откуда ты?

– Из Москвы. – Ева огляделась. – Это… это не Москва.

– Это Тенебрия, – сказал Астарот, начиная получать удовольствие от этого разговора. – Мир, где магия – это лицензируемая деятельность, а пророчества продаются на бирже. И ты, судя по всему, теперь часть этого кошмара.