Айрина Лис – Попаданка на контракте (страница 5)

– Я юрист, – ответила Алиса, чувствуя, как её голос срывается на шёпот. – Это одно и то же.

Вампир медленно поднял руку и коснулся её щеки. Его пальцы были ледяными, как лёд, и Алиса невольно вздрогнула.

– Твоя кровь пахнет не так, как у других, – сказал он, и в его голосе появилась странная нотка. – В ней есть что-то… знакомое.

– Это кефир, – выдавила Алиса, пытаясь шутить, чтобы не закричать. – Я пила его перед сном.

Вампир убрал руку, и на его лице появилось выражение, которое она не могла прочитать – смесь раздражения и… восхищения?

– Ты невыносима, – сказал он.

– Я слышала это раньше, – ответила Алиса. – Обычно это говорили оппоненты в суде. Я выигрывала.

– В этом мире нет судов, где ты могла бы выиграть, – вампир развернулся и пошёл обратно к трону. – Здесь есть только сила и Контракт. И я – твой судья.

– Это называется конфликт интересов, – крикнула Алиса ему в спину. – Судья не может быть стороной в деле. Это нарушает принцип беспристрастности.

Вампир остановился. На секунду Алисе показалось, что он задумался. Но потом он повернулся к ней, и на его лице была улыбка – холодная, хищная, и от этой улыбки Алисе захотелось провалиться сквозь землю.

– Знаешь что, – сказал он, – ты меня утомила. Сегодня я не буду иметь с тобой дела. Отведи её в подземелье. Пусть подумает о своих правах в темноте и холоде. А завтра мы продолжим разговор.

– Подземелье? – воскликнула Алиса, забыв о всякой выдержке. – Вы не можете! Я требую…

– Ты ничего не требуешь, – голос вампира стал жёстким. – Здесь я решаю. И моё решение – подземелье. До завтрака.

– Какой завтрак? – Алиса чувствовала, как паника накрывает её с головой. – Вы же меня есть будете?

Вампир посмотрел на неё сверху вниз, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку.

– Завтрак будет. Для меня. А ты пока будешь думать о том, как правильно разговаривать с теми, кто старше тебя на две тысячи лет.

Стражи схватили её за руки. Алиса попыталась вырваться, но их хватка была железной. Её потащили к выходу из зала. Она обернулась и успела увидеть, как вампир опустился на трон, положив ногу на ногу, и смотрел ей вслед с выражением, которое она могла описать только как «заинтересованный хищник».

– Вы пожалеете! – крикнула Алиса, когда её выталкивали из зала. – Я буду жаловаться! Я найду лазейку в вашем Контракте! Я вас всех засужу!

Эхо её крика разнеслось по коридору, и где-то в глубине замка что-то засмеялось. Или ей показалось.

Её вели по коридорам, но теперь не в ту комнату без окон, а куда-то вниз. Лестницы уходили под землю, факелы становились тусклее, воздух – тяжелее и сырее. Алиса перестала вырываться, понимая, что это бесполезно. Она шла, стараясь запоминать повороты, но коридоры петляли, и вскоре она сдалась.

Наконец, они остановились перед массивной деревянной дверью, окованной железом. Один из стражей отодвинул тяжёлый засов, и Алису втолкнули внутрь.

Она упала на колени, ударившись о каменный пол. Дверь за ней захлопнулась, и засов снова лязгнул, отрезая её от света.

Алиса подняла голову. Она была в маленькой камере. Каменные стены, покрытые слизью, солома на полу, в углу – деревянное ведро. Ни окон, ни факелов. Только темнота, холод и запах гниения.

Она встала, чувствуя, как дрожат ноги. Руками нащупала стены – они были влажными и холодными. Где-то в темноте скреблась крыса. Или не крыса. Алиса не хотела думать.

– Чёрт, – прошептала она, прижимаясь спиной к стене. – Чёрт, чёрт, чёрт.

Телефон в кармане был всё ещё мёртв. Она вытащила его, нажала на кнопку – экран тускло засветился, показывая 1% заряда и надпись «Нет сети». Алиса посмотрела на экран, и на неё уставилась её собственная фотография – она в офисе, с папкой документов, улыбающаяся. Такая далёкая, такая чужая.

– Я не подписывала договор о командировке в ад, – сказала она в темноту. – Я не подписывала.

Но она подписала. Во сне. Золотым пером. Или это была просто иллюзия? Или её заставили? Или…

Алиса закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. Она должна была думать. Должна была искать выход. Она юрист. Она находила лазейки там, где их не было. И здесь, в этом безумном мире, где вампиры правят замками, а боги падают с неба, должен быть какой-то закон. Какой-то порядок. Какая-то дыра в этой чёртовой системе.

Она открыла глаза и увидела на стене, прямо напротив себя, огромную трещину. Трещина была не простой – она изгибалась причудливым узором, похожим на письмена. Руны. Они слабо светились тусклым зелёным светом, и когда Алиса смотрела на них, ей казалось, что они движутся.

Она подошла ближе, протянула руку и коснулась камня. Трещина была холодной, как лёд, и когда её пальцы коснулись рун, в голове что-то щёлкнуло. Она услышала голос – не тот, что принадлежал вампиру, а другой, древний, усталый, как скрип ржавых ворот:

– Контракт… подпись… лазейка…

Алиса отдёрнула руку. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук слышен во всём замке. Она смотрела на трещину, и в её голове зарождалась безумная, отчаянная мысль.

– В любом договоре есть лазейка, – прошептала она. – Даже если он написан кровью падших богов.

Трещина пульсировала зелёным светом, и Алиса вдруг поняла, что это не просто трещина. Это знак. Это подсказка. Это начало пути.

Она сжала телефон в руке, прижала его к груди и закрыла глаза.

– Я вас всех засужу, – прошептала она в темноту. – Вот увидите.

И в ответ из глубины замка донёсся тихий, едва слышный вздох. Кто-то, кто был здесь так же заперт, как и она, кто-то, кто ждал веками, вздохнул с надеждой.

Алиса открыла глаза. Она не знала, что будет завтра. Она не знала, удастся ли ей выжить. Но она знала одно: она найдёт этот Контракт, она прочитает его, она найдёт в нём ошибку, и она использует её, чтобы вернуться домой. Или чтобы остаться – если вдруг окажется, что здесь ей есть за что бороться.

Телефон пискнул в последний раз и погас навсегда.

Алиса осталась в темноте, но теперь в её груди горел маленький, упрямый огонёк – огонёк юриста, который не сдаётся, даже когда проигрывает дело.

Глава 2

Темнота в камере была не просто отсутствием света. Она была плотной, осязаемой, словно кто-то налил в помещение чернил и забыл перемешать. Алиса сидела на соломе, привалившись спиной к холодной стене, и вслушивалась в тишину. Тишина тоже была непростой: она состояла из множества звуков, которые отказывались признавать себя звуками. Где-то капало – не вода, что-то более вязкое. Где-то скреблось – не мышь, что-то с большим количеством лап. Где-то дышало – и это было хуже всего.

Телефон в кармане пижамных штанов превратился в бесполезный кусок стекла и пластика. Алиса уже проверила его пять раз, нажимая кнопку включения в надежде на чудо. Экран оставался чёрным, а на его поверхности отражалось только её собственное лицо – бледное, с тёмными кругами под глазами и прилипшей к щеке соломинкой.

– Три процента, – прошептала она. – Три жалких процента, и ты сдох. Как я теперь буду искать в интернете «как сбежать от вампира в средневековом замке»?

Ответом ей было лишь капание.

Алиса вздохнула и попыталась встать. Ноги затекли, спина одеревенела, а пижама промокла насквозь от сырости. Она выпрямилась, с трудом разогнув позвоночник, и сделала несколько осторожных шагов по камере. Пол был неровным, каменным, покрытым слоем мокрой соломы и какой-то трухи, которую лучше было не рассматривать.

Камера была маленькой – три шага в длину, два в ширину. Стены из грубого камня, покрытые зелёной слизью, которая в темноте слабо фосфоресцировала. В углу – деревянное ведро, явно не для питьевой воды. Ни окон, ни факелов, ни даже щели, в которую можно было бы просунуть палец. Только тяжёлая дверь с засовом снаружи.

– Пять звёзд, – прокомментировала Алиса, поёжившись. – На букинге бы это назвали «аутентичный подземный опыт». Завтрак не включён, wi-fi отсутствует, горячей воды нет, зато есть неповторимая атмосфера средневекового узилища. Советую всем, кто устал от шумного центра.

Она поёжилась и начала делать зарядку. Приседания, махи руками, наклоны – всё, что могла вспомнить из школьной физкультуры. Пижамные единороги отчаянно скакали по её телу, создавая иллюзию бурной деятельности. Через десять минут стало немного теплее, но ненамного.

– Что бы сказал мой фитнес-трекер, если бы у меня был фитнес-трекер? – спросила она у стены. – «Поздравляем, вы сожгли калории, эквивалентные половине печенья. Продолжайте в том же духе, и через триста лет вы сможете позволить себе маленькую морковку».

Стена не ответила. Зато в углу зашуршало.

Алиса замерла. Из-под соломы, прямо у деревянного ведра, показалась мордочка. Крыса. Но не обычная серая крыса, каких она иногда видела в московском метро. Эта крыса была серебристой, с длинной шерстью, которая переливалась в темноте, как жидкое серебро. Глаза у неё были фиолетовыми, а на лбу – крошечный рог. Самый настоящий рог, длиной с ноготь, похожий на миниатюрную жемчужину.

Алиса и крыса посмотрели друг на друга. Крыса моргнула, Алиса моргнула. Крыса чихнула, и из её носа вылетела искра.

– Ты… – Алиса наклонилась, чтобы рассмотреть получше. – Ты что, магическая? Единорожья крыса?

Крыса фыркнула, словно обидевшись на сравнение, и юркнула обратно в солому. Алиса проводила её взглядом и вдруг поняла, что улыбается. Впервые за всё время. В этом безумном, вонючем, холодном подземелье, где вампиры бросают её в темницу, а боги требуют её крови, она улыбалась из-за крысы с рогом.