Айрина Лис – Леди-Кадавр и Порочный Маркиз: Морг, Балы и Некромантия (страница 5)

Она протянула мне руку. Не для поцелуя, а для рукопожатия. Как равному.

— Идёт, Маркиз. Только давайте без «Павловны». Зовите меня Аля. Так проще.

Я взял её руку. Пальцы у неё были тёплые, живые, с лёгкой шероховатостью — следы скальпеля, как я позже узнаю. И в этот момент я понял: мой тщательно выстроенный, предсказуемый, размеренный мир только что дал трещину. И эта трещина, как ни странно, пахла не тленом, а чем-то новым. Чем-то, чему я ещё не знал названия.

— Аля, — повторил я. — Хорошо. А теперь позвольте проводить вас в столовую. И по дороге я расскажу вам о каталогах. Поверьте, это увлекательнее, чем кажется.

Она закатила глаза, но улыбнулась.

— Только попробуйте, Маркиз. Я вам такой каталог устрою…

И мы пошли по коридору — она босиком, я в своих сапогах из кожи виверны, а за нами, гремя и скрипя, тащился Сэр Кадавр, всё ещё опутанный саваном. Где-то позади Гретель и Грета спорили, кто виноват в разбитой чашке.

Обычный день в замке Мортейн. Вот только теперь он перестал быть обычным. И, кажется, я был этому рад.

Глава 1. В которой наша героиня узнает, что она — «Свежайшая Невеста», а брачная ночь пахнет ладаном

Ну что ж, Аля. Поздравляю. Ты официально попала. И не просто попала — ты влетела в другой мир, как пробка из бутылки шампанского, которую забыли в морозилке. Красиво, громко и с кучей последствий.

Я сидела на краю огромной кровати, больше похожей на катафалк с балдахином, и пыталась собрать мысли в кучу. Получалось плохо. Мысли разбегались, как тараканы при включении света, и прятались по углам сознания, оставляя меня наедине с реальностью, которая категорически отказывалась быть нормальной.

— Так, — сказала я вслух, чтобы хоть как-то структурировать происходящее. — Давай по порядку. Меня зовут Алевтина Павловна Зайцева. Мне двадцать девять лет. Я судебно-медицинский эксперт. Вчера, или когда там это было, я поскользнулась на мокром полу в морге, ударилась головой и теперь нахожусь в теле юной аристократки по имени Алаис Тарди-Корвус, которая должна завтра выйти замуж за некроманта с труднопроизносимой фамилией и, судя по всему, с тяжёлым характером.

Я замолчала, прислушиваясь к своим ощущениям. Тишина в комнате была такой плотной, что, казалось, её можно резать ножом. Хотя, учитывая местный колорит, нож здесь наверняка был ритуальным и использовался для жертвоприношений.

— Отлично, — продолжила я внутренний монолог, переходя на более привычный саркастический тон. — А теперь самое время запаниковать. Но паниковать я буду позже. Сейчас нужно понять, где я, с кем я и как отсюда выбраться. Или хотя бы найти туфли. Потому что встречать жениха босиком — это моветон даже в мире, где саван считается свадебным платьем.

Я огляделась. Комната была под стать моему новому статусу — мрачная, роскошная и пропитанная какой-то древней тоской. Высокие потолки терялись в тенях, которые колыхались от света свечей, расставленных в массивных канделябрах. Стены были обиты тёмными деревянными панелями с причудливой резьбой, изображающей, как я теперь поняла, сцены из жизни усопших. На одной панели скелеты танцевали менуэт с дамами в пышных платьях, на другой — призраки пили чай из прозрачных чашек. Мило, очень мило. Прямо иллюстрации к учебнику по некроэтикету.

Мебель была массивной, явно ручной работы и явно рассчитанной на то, чтобы пережить не одно поколение владельцев. Огромный платяной шкаф с резными дверцами, туалетный столик с мутным зеркалом в тяжёлой раме, несколько кресел, обитых выцветшим бархатом, и, собственно, кровать, на которой я сидела. Кровать заслуживала отдельного описания. Она была такой огромной, что на ней можно было бы проводить вскрытие слона, и ещё осталось бы место для ассистентов. Балдахин из тёмно-красного бархата, расшитый серебряными нитями, свисал с четырёх резных столбиков, увенчанных черепами каких-то мелких животных. Я надеялась, что это просто декор, а не реальные останки предыдущих невест.

На стенах висели портреты. С них на меня взирали суровые мужчины в старинных одеждах и бледные женщины с печальными глазами. Все они имели фамильное сходство — тонкие черты лица, тёмные волосы и выражение вселенской скорби, словно они только что узнали, что на ужин опять подадут бульон из болотной вытяжки.

Я перевела взгляд на свои руки. Они были чужими. Тонкие, бледные, с длинными пальцами и аккуратными ногтями без единой заусеницы. На безымянном пальце левой руки красовалось массивное кольцо с тёмным камнем, который, казалось, поглощал свет. Я попыталась его снять, но оно сидело как влитое, словно приросло к коже. Потрясающе. Даже обручальное кольцо в этом мире — с подвохом.

Я поднялась с кровати, чуть не запутавшись в длинном подоле платья, которое было на мне. Платье оказалось сложной конструкцией из множества слоёв кружев, шёлка и каких-то лент, которые свисали отовсюду, как водоросли с утопленника. Я сделала пару шагов и чуть не наступила на подол. Отлично, Аля, ты в чужом теле, в чужом платье и в чужом мире. Что может быть лучше? Только если бы ещё и туфли были чужими и неудобными. Но туфель не было вообще.

— Госпожа! — раздался голос откуда-то сбоку. — Госпожа, вы встали! Не делайте резких движений, у вас может закружиться голова!

Я обернулась и увидела ту самую полупрозрачную женщину в чепце, которая стояла у изножья кровати. Теперь она подплыла ближе, и я могла разглядеть её получше. Это была пожилая дама с добрым, но слегка испуганным лицом. Она была одета в старомодное серое платье с белым передником, а в руках держала вязание — что-то длинное, кружевное и, кажется, предназначенное для покойника. Её фигура мерцала и слегка колыхалась, как отражение в воде.

— Вы кто? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё дрожало от абсурдности происходящего. — И, пожалуйста, не говорите, что вы — мой ангел-хранитель. Я в ангелов не верю. Только в науку.

Женщина всплеснула руками, и её вязание на мгновение стало почти непрозрачным.

— Ангел? Ох, госпожа, какие ангелы в Астивале? Мы — призраки, души усопших, приставленные к вам для услуг. Меня зовут Грета, а мою сестру — Гретель. Мы служим роду Тарди-Корвус уже сто тридцать два года. С тех пор, как отравились грибным супом на кухне. Собственного приготовления, между прочим. Очень обидно.

Она вздохнула, и этот вздох прозвучал как шелест сухих листьев. Из соседней двери выплыла вторая призрачная дама, очень похожая на первую, но в чепце с оборками и с подносом в руках. На подносе стояла чашка, от которой поднимался пар, пахнущий чем-то средним между лекарством и болотной тиной.

— Госпожа, вы очнулись! — воскликнула она радостно. — Я как раз принесла вам укрепляющий отвар. Выпейте, это поможет восстановить силы после… эм… обморока.

Она протянула мне чашку. Я с сомнением заглянула внутрь. Жидкость была зеленовато-бурого цвета, и на поверхности плавали какие-то тёмные хлопья.

— Спасибо, — сказала я, отодвигая чашку, — но я, пожалуй, воздержусь. У меня от одного вида этой субстанции начинает болеть живот. Давайте знакомиться по-человечески. Вы — Гретель, верно?

— Да, госпожа! — просияла она. — А это Грета. Мы ваши верные служанки, и мы так рады, что вы наконец пришли в себя! Мы уж думали, вы совсем… ну, вы понимаете.

— Понимаю, — кивнула я. — А теперь расскажите мне, где именно я нахожусь, что это за место и почему вокруг всё такое… мрачное? И, пожалуйста, без подробностей про саваны и похоронные марши. Давайте сначала о базовых вещах.

Грета и Гретель переглянулись. Похоже, моя новая манера общения их слегка сбивала с толку. Видимо, прежняя Алаис была более робкой и не задавала столько вопросов. Что ж, им придётся привыкать.

— Вы находитесь в замке Тарди-Корвус, госпожа, — начала Грета, присаживаясь на краешек стула (хотя её призрачное тело прошло сквозь сиденье, и она осталась висеть в воздухе). — Это ваш фамильный дом. Вы — последняя представительница древнего рода, и завтра вам предстоит выйти замуж за Маркиза Ксавье де Мортейна, Верховного Жнеца Империи и Хранителя Королевских Усыпальниц.

— Звучит как должностная инструкция, — пробормотала я. — А попроще можно? Кто он такой и почему я должна за него замуж?

Гретель подплыла ближе и зашептала, хотя в комнате, кроме нас троих, никого не было:

— Ох, госпожа, Маркиз — очень влиятельный и… страшный человек. Он управляет Тленом, энергией смерти, и от него зависит равновесие всей Империи. Говорят, он никогда не смеётся, коллекционирует посмертные маски и может призвать армию зомби одним щелчком пальцев. И у него бакенбарды такой остроты, что можно порезаться.

— Бакенбарды? — я невольно улыбнулась. — Это, конечно, аргумент. Но почему именно я? Точнее, почему Алаис?

Грета вздохнула и начала рассказывать, продолжая вязать. Её спицы мелькали с невероятной скоростью, хотя пряжа была такой же прозрачной, как и она сама.

— Род Тарди-Корвус проклят, госпожа. Давным-давно ваша прапрабабка, леди Моргана, была могущественной Успокоительницей — она могла давать духам вечный покой. Но она совершила какую-то ошибку и прокляла собственный род. С тех пор все Тарди-Корвусы после смерти не уходят на покой, а остаются привязанными к замку. Мы, призраки, копимся здесь, как старые вещи на чердаке. И только женщина вашей крови, обладающая даром Пробуждения, может разорвать этот круг. Маркиз заключил контракт с вашими родственниками много лет назад. Он стабилизирует Потоки Тлена в провинции и даёт замку защиту, а взамен вы должны выйти за него замуж и… ну…