Айрина Лис – Леди-Кадавр и Порочный Маркиз: Морг, Балы и Некромантия (страница 11)
Я не удержалась и подошла ближе, прижалась ухом к стволу. Кора была тёплой, живой. И действительно — из глубины дерева доносился едва слышный шёпот, словно множество голосов переговаривались на непонятном языке. Мурашки побежали по коже.
— Жутковато, — признала я, отстраняясь. — Но впечатляет.
Маркиз кивнул и жестом пригласил меня присесть на каменную скамью под дубом. Я села, он остался стоять, скрестив руки на груди.
— Теперь о деле, — начал он. — Вы вчера спрашивали о контракте. Я обещал объяснить.
— Да, — кивнула я. — Бизнес-проект, наследник, Потоки Тлена. Я слушаю.
Он слегка нахмурился, словно подбирая слова.
— Астивальская Империя держится на Тлене. Это энергия распада, но также и энергия памяти. Без неё здесь не вырастет ни травинки, не загорится ни один фонарь. Но Тлен нестабилен. Он колеблется, как дыхание умирающего. И есть места, где он особенно нестабилен. Одно из таких мест — провинция, в которой находится замок Тарди-Корвус. Ваш замок.
— Мой замок, — эхом повторила я. — Звучит дико.
— Там скопилось слишком много неприкаянных душ, — продолжил он. — Ваш род проклят, и духи не могут уйти на покой. Они копятся, создавая избыточное давление на Потоки Тлена. Если ничего не предпринять, в ближайшие годы произойдёт выброс. Тихие Поля начнут расти, поглощая города, Оживший Прах поднимется из могил, и провинция превратится в зону бедствия.
— И вы хотите это предотвратить, — догадалась я. — Женившись на мне. То есть на теле Алаис.
— Именно. Ваша кровь, кровь Пробуждающей, способна стабилизировать Потоки. Ритуал бракосочетания свяжет вашу жизненную силу с Тленом и создаст якорь, который удержит духов от хаотичного выброса. Грубо говоря, вы станете клапаном, сбрасывающим избыточное давление.
— Клапаном, — повторила я. — Какая романтичная метафора. Прямо в сердце.
— Я не обещал романтики, — спокойно ответил он. — Я обещал честность. Вы хотели знать правду — вот она. Это не брак по любви. Это гидравлика магии.
Я помолчала, переваривая услышанное. С одной стороны, меня использовали как инструмент. С другой — инструмент для спасения целой провинции от зомби-апокалипсиса. Не самая плохая роль, если подумать. В моём мире я спасала людей, устанавливая причины смерти и помогая ловить преступников. Здесь я буду спасать людей, стабилизируя магические потоки. Разница невелика.
— А наследник? — спросила я. — Зачем вам ребёнок? Тоже для магии?
Маркиз чуть заметно поморщился.
— Наследник нужен не столько мне, сколько Империи. Ребёнок, рождённый от союза Хранителя и Пробуждающей, будет обладать уникальной способностью слышать Шепот Богов. Он сможет предсказывать колебания Тлена за годы до их возникновения и предотвращать катастрофы. Это… страховка на будущее.
— То есть я ещё и инкубатор для производства магического оракула, — подытожила я. — Прекрасно. Просто прекрасно. А что, если я не захочу рожать? Или не смогу?
Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.
— Контракт не обязывает вас рожать немедленно. В нём сказано «предоставить наследника». Формулировка размытая. Мы можем найти юридические лазейки. Но я надеюсь, что со временем вы… передумаете. Не из чувства долга, а по собственному желанию.
Я хмыкнула.
— Знаете, Маркиз, в моём мире мужчины обычно дарят цветы и водят в рестораны, прежде чем заводить разговор о детях. А вы мне сразу про гидравлику магии и клапаны. Но, по крайней мере, вы честны. Это я ценю.
Он слегка поклонился.
— Я рад, что вы понимаете. И, поверьте, я постараюсь сделать наше… сосуществование максимально комфортным для вас. У вас будет своя часть замка, свои слуги, свои занятия. Я не собираюсь ограничивать вашу свободу больше, чем того требует безопасность.
— Уже легче, — кивнула я. — Тогда у меня встречное предложение. Вы ищете для меня нормальную еду. Я не могу питаться одним мхом и болотной вытяжкой. И раз уж я тут застряла надолго, я хочу иметь доступ к библиотеке и лаборатории. Мне нужно понять местную науку, чтобы не чувствовать себя беспомощной.
Маркиз улыбнулся — на этот раз почти по-человечески.
— Договорились. Библиотека в вашем распоряжении. Лаборатория… пока только под моим присмотром. Там есть опасные артефакты. Но я с удовольствием покажу вам основы магии Тлена. Думаю, человеку с вашим образованием будет интересно.
— Ещё как, — искренне ответила я. — Магия, пусть и некромантская, с научной точки зрения — это просто неизученная область физики. И я намерена её изучить.
Мы ещё немного посидели в тишине, слушая шелест багряных листьев дуба и плеск фонтана. Я думала о том, как странно повернулась моя жизнь. Ещё вчера я резала трупы в морге, а сегодня сижу в магическом саду и обсуждаю с некромантом условия нашего фиктивного брака. Если бы мне кто-то рассказал такое, я бы покрутила пальцем у виска. Но вот я здесь, и, как ни странно, мне даже интересно.
Внезапно я заметила движение на периферии зрения. У стены сада, увитой плющом, стояла высокая фигура в доспехах. Сэр Кадавр. Он стоял неподвижно, но его шлем был повёрнут прямо ко мне. И он делал жест рукой в железной перчатке — медленно, настойчиво, явно подзывая меня.
Я покосилась на Маркиза. Тот отошёл к кусту чёрных роз и, кажется, увлёкся осмотром какого-то особенно крупного бутона.
— Простите, я на минутку, — сказала я, вставая. — Хочу рассмотреть фонтан поближе.
— Конечно, — рассеянно ответил он, не оборачиваясь.
Я медленно, стараясь не шуметь, направилась к стене. Кадавр ждал. Когда я подошла, он снова сделал жест — на этот раз указывая на густой плющ. Я присмотрелась и заметила, что за завесой листьев скрывается небольшая деревянная дверь, почти сливающаяся с каменной кладкой.
Кадавр скрипнул — тихо, настойчиво. Этот скрип я уже научилась расшифровывать: «Иди за мной. Быстро».
Я оглянулась на Маркиза. Он всё ещё стоял спиной, нюхая розу. Похоже, прах поэта Эдварда Мрачного сегодня особенно его вдохновлял.
— Ладно, — прошептала я. — Только если это ловушка, я тебя разберу на запчасти. У меня опыт есть.
Кадавр издал звук, похожий на смех (скрип-скрип-клац), и толкнул дверь. Она бесшумно отворилась, открывая тёмный провал лестницы, уходящей вниз. Из проёма пахнуло сыростью, землёй и чем-то древним.
Я глубоко вздохнула, бросила последний взгляд на безмятежного Маркиза и шагнула в темноту. Сэр Кадавр двинулся следом, и дверь за нами закрылась так же бесшумно, оставляя позади ухоженный сад с его чёрными розами и светящимися черепами.
Приключение продолжалось. И, судя по всему, оно собиралось завести меня туда, куда приличным невестам ходить не следовало. Но я никогда не была приличной невестой. Я была патологоанатомом. А патологоанатомы, как известно, лезут во все тёмные подвалы. Особенно если их зовёт туда ходячий доспех с чувством юмора.
Где-то наверху Маркиз, должно быть, наконец оторвался от своей розы и обнаружил, что его невеста исчезла. Но это будет уже совсем другая история. А пока — вниз, в неизвестность, навстречу новым открытиям и, подозреваю, новым проблемам. Но я справлюсь. Я всегда справлялась. В конце концов, у меня есть скальпель. Ну, не с собой, но мысленно он всегда при мне. А с таким инструментом никакие катакомбы не страшны.
Я всегда считал, что утро — лучшее время для того, чтобы оценить масштаб грядущих проблем. Вечером проблемы кажутся меньше, растворяясь в сумерках и отваре мандрагоры. Ночью они и вовсе исчезают, уступая место снам, в которых я обычно провожу инвентаризацию воображаемых склепов. Но утро безжалостно возвращает всё на свои места, и ты просыпаешься с отчётливым пониманием: да, вчерашний день был не сном, и да, в твоём замке поселилась женщина, которая не боится смотреть тебе в глаза и называет твои увлечения «тараканами в голове».
Я лежал в постели, глядя в балдахин, и размышлял. Семь секунд экзистенциальной тоски истекли, но я не спешил вставать. Вместо этого я прокручивал в памяти вчерашний вечер. Леди Алевтина — или Аля, как она просила себя называть, — оказалась существом совершенно иного порядка. Она не трепетала, не закатывала глаза, не пыталась сбежать (пока). Она сидела на краю кровати, пила отвар (пусть и с явным отвращением) и задавала вопросы. Дельные вопросы. О контракте, о Тлене, о моих мотивах. Она называла вещи своими именами и не стеснялась в выражениях. «Бизнес-проект», «инкубатор» — слова резали слух, но были точны. И это подкупало.
Я сел, надел домашние туфли из кожи нетопыря и прошёл в ванную. Утренний ритуал был нарушен лишь одной мыслью: интересно, как она спала? Не мучили ли её кошмары, столь частые у гостей замка Мортейн? Не разбудил ли её клавесин Корвуса-старшего? Надо будет распорядиться перенести инструмент в восточное крыло — там акустика хуже, и призрак-композитор будет меньше досаждать живым.
За завтраком (отвар мандрагоры, горек, как всегда) я просмотрел донесения. Кадавр доложил серией скрипов, что «гостья спала беспокойно, ворочалась, один раз вскрикнула, но не проснулась». Гретель добавила, что «госпожа отказалась от бульона и просила чего-нибудь попроще». Я хмыкнул. Надо будет найти способ раздобыть для неё нормальную еду. В конце концов, сытая невеста — спокойная невеста. А спокойная невеста — меньше проблем.