Айрина Лис – Контракт на тот свет с кешбэком (страница 6)
— Выйдите, — тихо сказал Марк.
— А печенье?
— Выйдите оба. Навсегда.
— А вот это невежливо, — обиделся Гоша. — Мы старались.
Он поставил кофе на стол и вышел, громко хлопнув дверью. Рауль на прощание показал Марку язык (очень длинный, розовый) и исчез.
Я и Марк остались вдвоём. И хорёк — уже обросший шерстью наполовину, — который смотрел на нас с укором.
— Так что теперь? — спросила я.
— Теперь, — Марк поднял свой кофе (который, к счастью, не разбился), — теперь вы будете работать со мной. Ровно три дня. Если выживем.
— А если не выживем?
— Тогда, Катерина, ваша душа останется в Моргиане. И вы станете такой же, как я. Вечным аудитором мёртвых долгов.
— Это звучит не очень весело.
— Это и не весело. Это работа.
Я посмотрела на него. На этого странного, педантичного, почти безумного некроманта, который только что помогал жечь ожившие бумаги и при этом умудрялся считать штрафы. В его серых гладах я увидела усталость, одиночество и… что-то ещё. Что-то, что заставило меня улыбнуться.
— Ладно, Марк. Три дня. Но если я умру — ты мне купишь новый дошик. На том свете.
— На этом свете дошик не продаётся.
— Тогда хотя бы кофе. Из неговорящих зёрен.
Он фыркнул. Это был не смех — но что-то похожее. Впервые за всё время его лицо смягчилось.
— Договорились, — сказал он.
И в этот момент из портфеля, который всё ещё стоял в углу, вылетела огромная летающая касса. Металлическая, с чеком, на котором было написано:
*«Счёт за первый день работы: -3 жизнечаса. Итого к оплате: 0. Способ оплаты: душа. Срок: вечность»*.
— Это что ещё за хрень? — спросила я.
— А это, — Марк сделал глоток кофе, — ваш первый сюрприз от Моргианы. Касса будет следовать за вами, пока вы не отработаете долг. Она любит появляться в самые неожиданные моменты. Например, когда вы в туалете.
— Она будет подглядывать?!
— Она будет требовать оплату. Не путайте.
Касса хлопнула крышкой и повисла в воздухе, как злой беспилотник. Я посмотрела на неё, на Марка, на обгоревшие пергаменты, на хорька, который облизывал лысое пузо, и поняла одну простую вещь:
Я влипла. Влипла по самые уши. В мир, где долги размножаются, где некроманты носят очки, а ожившие портфели крадут дошик. И у меня есть три дня, чтобы не сойти с ума, не стать камнем для вытирания ног и, самое главное, не влюбиться в этого идиота с его правилами и штрафами.
— Что ж, — сказала я, поправляя амулет-косточку. — Добро пожаловать в ад, Кэт. Здесь хотя бы кофе не из пластика.
Марк не ответил. Он уже сидел за столом, зарывшись в новые пергаменты, и только хорёк телепатически прошептал мне в голову:
«Ты ему нравишься. Не говори ему, что я сказал. А то он меня в счёт долга продаст».
Я улыбнулась.
Первый день в Моргиане только начинался. И я была готова к тому, что он станет самым странным в моей жизни. Или смерти. Какая разница.
ГЛАВА 2
После того как мы с Марком сожгли половину его кабинета (и моего дошика заодно), я думала, что худшее позади. О, какая же я была наивная. Даже в реальном мире после пожара обычно следует разбор полётов, штрафы и увольнение. Здесь же ко всему этому прибавилась летающая касса, которая теперь висела у меня над головой и противно жужжала каждые пять минут, напоминая о том, что я должна миру тридцать жизнечасов.
— Тридцать, Карл! — возмущалась я, размахивая руками перед Марком. — Тридцать жизнечасов за то, что я случайно чихнула!
— Двадцать девять, — поправил он, даже не поднимая головы от бумаг. — Один я списал за смелость.
— Это всё равно грабёж!
— Это стандартный тариф за порчу казённого имущества. Если не нравится, можете подать жалобу в Высший магический суд.
— И где он находится?
— На седьмом небе. Буквально. Придётся лететь на крыльях грифона. Правда, грифоны сейчас в отпуске — у них сезон линьки.
Я поняла, что спорить бесполезно. В этом мире даже небеса были забастовке.
Всю ночь (здесь, кстати, было непонятно: солнце-таблетка светило всегда одинаково, никакой смены дня и ночи) я перебирала пергаменты. Марк сидел за своим столом и что-то строчил в чёрной книге. Хорёк — уже наполовину обросший — периодически взрывался и перерождался, но к утру (если это можно было назвать утром) он смирился с моим присутствием и даже перестал телепатически материться.
— Слушай, — сказала я, когда мои глаза начали слипаться. — А спать здесь где?
— Сон — это непозволительная роскошь, — ответил Марк, не поворачиваясь. — У нас много работы.
— Я не могу работать без сна! Я человек, а не зомби!
— В Моргиане все рано или поздно становятся зомби. Просто у вас, живых, этот процесс занимает больше времени.
Он был невыносим. И всё же я чувствовала, что за его педантичностью скрывается что-то ещё. Может быть, одиночество. Может быть, страх. А может быть, просто несварение желудка — в конце концов, кофе он пил вёдрами.
В какой-то момент я отключилась прямо за столом. Приснился дурацкий сон: будто я сижу в своей московской квартире, Васька (кот) тычется носом в моё лицо и мяукает, а я не могу пошевелиться. Потом Васька заговорил голосом Гоши и сказал: «Ну чё, чепушила, хочешь посмотреть мои риелторские курсы? Всего три жизнечаса за урок!».
Я проснулась от того, что Марк тряс меня за плечо.
— Вставайте, — сказал он. — Ваш первый рабочий день окончен. Вы заработали один жизнечас.
— Один? — я протёрла глаза. — За десять часов работы?
— У вас низкая квалификация. И вы сожгли половину пергаментов. И напугали фамильяра. И пахнете.
— Чем пахну?
— Жизнью. Это неприятный запах для некроманта.
Я решила, что лучше не уточнять.
Гоша и Рауль появились в дверях ровно в тот момент, когда я собиралась рухнуть обратно на стол. Гоша — с новой челюстью (фарфоровой, с кривыми зубами), Рауль — в человеческом обличье, но с крысиным хвостом, который он нервно покручивал.
— О, ты живая! — обрадовался Гоша. — А мы думали, Марк тебя уже в анубисы записал.
— В кого?
— В анубисы. Это такие божества погребальные. Они работают по контракту, очень дорого берут, зато оформляют всё быстро. У них, говорят, очереди нет.
— Гоша, — сказал Марк ледяным тоном, — ты пришёл по делу или просто поныть?
— По делу! — Гоша выпятил грудь (ту, которая ещё не отвалилась). — Я тут узнал, что в бюро ритуальных услуг «Гроб давит» срочно нужен SMM-щик. Платить будут жизнечасами. Нормальными, а не теми, что ты тут раздаёшь.
Марк скривился так, будто ему предложили съесть дохлую мышь.
— «Гроб давит»? Это же банкроты. У них рейтинг — две звезды на «Похоронном Твиттере». Их услуги никто не покупает, потому что прошлый рекламный ролик снял упырь с синдромом дрожащих рук.
— Зато платят много! — вставил Рауль. — Два жизнечаса за час!
Два жизнечаса за час — это было в два раза больше, чем у Марка. К тому же, я не подписывала с ним трудовой договор, меня никто не имел права удерживать.