Айрина Лис – Контракт на тот свет с кешбэком (страница 7)

— Я согласна, — сказала я, не раздумывая.

— Я запрещаю, — сказал Марк.

— Ты не мой начальник.

— Я твой кредитор. Если ты навредишь своей репутацией моему имени — я понесу убытки.

— Каким образом моя репутация связана с твоим именем?

— Ты моя подопечная. Пока ты не отработаешь три дня, любой твой косяк — мой косяк. А я, знаешь ли, не привык косячить.

Гоша хихикнул.

— Марк, ты уже косячишь с того момента, как она сюда ввалилась. У тебя половина кабинета в саже, фамильяр лысый, а ты сам выглядишь как зомби после корпоратива.

Марк побагровел. Это было странное зрелище — некромант с красным лицом.

— Хорошо, — процедил он. — Идите в своё «Гроб давит». Но я пойду с вами. Буду следить, чтобы она ничего не испортила.

— Ты будешь за мной шпионить? — возмутилась я.

— Я буду сопровождать вас. Как куратор. Это по правилам.

— Каким правилам?

— Моим.

Мы вышли из «Морга & Ко» на улицу, и я впервые за всё время увидела Моргиану при свете (вернее, при свете жёлтой пилюли). Город был странным. Дома из костей, да, но между ними росли цветы — чёрные розы, которые шевелились и, кажется, разговаривали. По мостовой бродили существа: скелеты в шляпах, упыри в деловых костюмах, призраки, которые парили над тротуарами и ругались из-за парковки.

— Это магическая парковка, — объяснил Рауль, заметив мой взгляд. — Если привидение припаркуется не там, его притягивает к земле, и оно вынуждено ползти. Позорище.

— А почему у вас нет машин?

— Есть. Котлы. Вон, смотри.

Он указал на дорогу. По ней катился огромный чугунный котёл на ножках. Внутри что-то бурлило, котёл пыхтел и время от времени выбрасывал из себя пар.

— Бродячие котлы, — сказал Марк. — Самый популярный вид транспорта. Но с ними надо быть осторожным: если котел проголодается, он может закинуть вас внутрь и сварить.

— Он что, людей ест?

— Только тех, кто не оплатил проезд. Так что держите при себе жизнечасы.

Я поёжилась. Моих жизнечасов было минус двадцать девять, так что меня, наверное, сварили бы в первую очередь.

Бюро ритуальных услуг «Гроб давит» располагалось в конце улицы, за поворотом. Это было неприметное здание — не из костей, а из обычного серого кирпича, с выцветшей вывеской и облупившейся дверью. Над входом висела табличка: «Работаем без выходных. Если вы умерли — мы вам поможем. Если вы не умерли — мы можем помочь и в этом случае».

Внутри пахло пылью и чем-то сладким — кажется, ванилью. За стойкой стоял пухлый призрак в очках с толстыми линзами. Он был полупрозрачным, но при этом держал в руках кружку с чаем, который почему-то не выливался.

— Дядя Витя, — представил его Гоша. — Хозяин заведения.

— О, новенькая! — дядя Витя заулыбался, от чего его усы заколыхались, как водоросли. — Гоша говорил, что ты SMM-щица. А это правда, что вы, живые, умеете продвигать всё, даже гробы?

— Ну, — я замялась, — в целом, да. Но мне нужно понять, что именно вы предлагаете.

Дядя Витя оживился. Он выплыл из-за стойки (буквально — его ноги не касались пола) и указал на стену, где висели фотографии гробов.

— У нас самые лучшие гробы! Сосна, дуб, красное дерево. С бархатной обивкой, с атласной, с плюшевой. Есть модели с подогревом — для тех, кто боится холода в могиле. Есть с кондиционером — для тех, кто не переносит жару. И самое главное — у нас низкие цены!

— Низкие — это сколько?

— Двадцать жизнечасов за стандартную модель. Но вы должны понимать, что это почти даром. Конкуренты берут по пятьдесят.

Я посмотрела на свои минус двадцать девять.

— Дядя Витя, у меня нет жизнечасов. Но я могу сделать вам рекламу. Такую, что все побегут покупать ваши гробы.

— А что ты умеешь?

— Всё. Видеомонтаж, написание текстов, таргет, аналитика...

— А что такое таргет? — спросил Рауль.

— Это когда вы показываете рекламу только тем, кто может быть заинтересован. В вашем случае — тем, кто скоро умрёт.

— Но все в Моргиане уже умерли, — заметил Марк.

— Именно! — я щёлкнула пальцами. — Значит, ваша целевая аудитория — все жители. Но тут есть нюанс: люди, которые уже мертвы, редко задумываются о покупке гробов, потому что они уже в них лежат. Значит, нам нужны живые, которые только собираются умереть.

— Откуда взять живых? — удивился дядя Витя.

— Я, например, живая, — сказала я. — И таких, как я, в Моргиану каждый день попадают десятки. Они ещё не знают, что им понадобятся гробы. Но если мы объясним им, что здесь без гроба нельзя — потому что земля мерзлая, потому что червяки кусаются, потому что соседи будут завидовать, — они начнут покупать.

Дядя Витя задумался.

— А ты не врёшь?

— Я SMM-менеджер. Врать — моя работа.

Марк закатил глаза, но промолчал.

Мы договорились, что я сниму рекламный ролик прямо сейчас. Дядя Витя предоставил мне своих скелетов — трёх рабочих, которые обычно таскали гробы. Скелеты были разные: один высокий и тощий (без трёх рёбер), второй низкий и коренастый (с золотым зубом), третий вообще был без ног — он стоял на коленях и всё время норовил упасть.

— Они немые? — спросила я.

— Нет, — ответил дядя Витя. — Но они умеют танцевать.

— Танцевать?

— Ну да. Это их хобби. По выходным ходят в клуб «Костяная нога», там отрываются по полной. Может, включим музыку?

Я подумала и решила: видео с танцующими скелетами — это то, что нужно. Вирусный контент. Мемы. Тысячи репостов.

— Давайте, — сказала я. — Включайте музыку.

Дядя Витя щёлкнул пальцами, и из потолка полилась мелодия. Это был не современный трек, а какой-то старинный вальс. Скелеты, услышав его, ожили. Они начали кружиться, пританцовывать, отбивать чечётку костями. Это выглядело одновременно жутко и смешно: их челюсти клацали, рёбра звенели, а черепа скалились в беззубых улыбках.

— Супер! — закричала я. — Продолжайте!

Я достала телефон, открыла камеру и начала снимать. Скелеты, заметив объектив, застеснялись — один даже прикрыл лицо руками, но потом осмелел и начал отплясывать с удвоенной силой.

— Скажите что-нибудь! — крикнула я.

— Что сказать? — спросил безногий скелет.

— Например: «Похороним с улыбкой!».

— Похороним с улыбкой! — хором прокричали все трое, и вальс сменился чем-то похожим на рок-н-ролл.

Я снимала минут десять. Марк стоял в углу и смотрел на меня с таким видом, будто присутствовал на собственных похоронах. Гоша же и Рауль, наоборот, подпевали и прихлопывали в такт.

— Готово! — объявила я, выключая запись. — Сейчас смонтирую и выложу на «Похоронный Твиттер».

— На что? — не понял дядя Витя.

— Это как Инстаграм, только для мертвецов. Гоша мне рассказывал.

— А, это! — дядя Витя просветлел. — Да, я там зарегистрирован. Но у меня всего три подписчика. Один — моя бывшая жена, второй — её новый муж (тоже бывший, но в другом смысле), а третий — бот. Упырь, который подписывается на всех подряд.