Айрина Лис – Контракт на тот свет с кешбэком (страница 4)

— Я никого не нарушала!

— Вы только что ворвались в частное учреждение. Вы устроили погром. Вы напугали моего фамильяра.

— Какого фамильяра?

Марк вздохнул и указал на стеллаж в углу. Там, среди пузырьков с плавающими скелетами, сидел… хорёк. Маленький, чёрный, с белым пятном на лбу. Хорёк смотрел на меня с такой ненавистью, что я на секунду испугалась — а вдруг он умеет стрелять лазерами из глаз.

— Это Безымянный, — представил Марк. — Мой дух-фамильяр. Он телепат. И сейчас он сообщает мне, что вы… — Марк прислушался, нахмурился, — …что вы «воняете просроченной гречкой и непроработанными травмами».

— Очень приятно, — буркнула я. — Безымянный, значит. А почему без имени?

— Потому что имя, которое он себе выбрал, нельзя произносить вслух. Оно состоит из двенадцати ругательств на языке древних демонов.

Хорёк довольно кивнул и начал выливать себе пузо.

Я решила, что с меня хватит.

— Слушай, Марк. Я не знаю, кто ты такой. Но я хочу домой. Хочу к своей кошке, к своему ноутбуку, к своему дивану. И я готова для этого сделать что угодно. Даже заплатить. Но у меня, как ты сказал, минус двенадцать жизнечасов. Так что… может, рассрочку?

Марк уставился на меня так, будто я предложила ему вступить в брак по расчёту.

— Рассрочку, — повторил он. — В загробном мире. Где проценты начисляются каждый час. Вы понимаете, что через сутки ваш долг вырастет до минус пятидесяти жизнечасов?

— А что будет, когда станет минус сто?

— Вас превратят в камень и положат на алтарь забвения. Там вы будете стоять вечность, и каждый прохожий сможет вытирать о вас ноги.

— Не самая худшая участь, — сказал Гоша. — Я знал одного такого. На нём даже табличку повесили: «Туалет для призраков». Пользовались, кстати, с удовольствием.

— Заткнись, Гоша! — рявкнули мы с Марком хором.

Упырь обиженно надул щёку (одну) и отошёл в угол.

Марк устало потёр переносицу. Я впервые заметила, что под его глазами — тени. Не такие, как у живых от недосыпа. А настоящие, магические — будто кто-то нарисовал ему синяки акварелью.

— Так, — сказал он. — Есть один способ. Я могу провести ритуал возврата души. Он разорвёт контракт и отправит вас обратно. Но для этого нужна оплата.

— Какая? У меня нет денег.

— Не деньги. Три дня жизни. Три живых дня, которые вы проведёте здесь, в Моргиане. Вы должны будете отработать их на благо общества. Но! — он поднял палец, не давая мне вставить слово, — у вас уже минус двенадцать лет. Это значит, что три дня вы будете работать в долг. Если вы не справитесь, долг вырастет до минус тринадцати лет. И тогда…

— И тогда камень и алтарь, поняла. А если справлюсь?

— Если справитесь — я лично открою портал, и вы уйдёте домой, целой и невредимой.

— И что я должна делать эти три дня?

Марк вздохнул и махнул рукой на стену. Там, среди корешков чёрных книг, висело объявление:

*«Срочно требуются сотрудники для ведения магической отчётности. Зарплата — 1 жизнечас в день. Опыт не требуется, но приветствуется умение не умирать на рабочем месте. Обращаться к Марку, кабинет 13, этаж -3 (подвал)»*.

— Вы будете моим помощником, — сказал он с таким видом, будто приговаривал себя к казни. — Будете разбирать пергаменты, заполнять бланки, отвечать на звонки. И главное — вы не будете ничего трогать руками. Потому что всё здесь… — он сделал паузу и посмотрел на мои грязные пальцы, — …разлагается.

— Разлагается?

— Некромантия, Катерина. Мы работаем с мёртвыми душами. Если прикоснуться к пергаменту голыми руками без амулета — душа перейдёт в вас. И тогда вы станете вместилищем чужих долгов. А чужие долги в Моргиане — это хуже, чем проказа. Их невозможно отдать.

Я посмотрела на свои руки. Обычные, живые, с облезшим маникюром. Потом посмотрела на пергаменты, которые всё ещё висели в воздухе, подрагивая.

— А если я надену перчатки?

— Перчатки не помогут. Нужен амулет. У меня есть запасной. — Он полез в ящик стола и вытащил цепочку с кулоном в виде… маленькой косточки. — Наденьте. И не снимайте ни при каких обстоятельствах. Даже в душе.

— А в Моргиане есть душ?

— Вы не хотите знать.

Я надела амулет. Косточка была холодной, как лёд, и почему-то пульсировала в такт моему сердцу.

— Странно, — сказала я.

— Это нормально. Это значит, душа внутри вас ещё жива. Если перестанет пульсировать — вы станете упырём, как Гоша.

Гоша, услышав своё имя, гордо выпрямился.

— Я, между прочим, неплохо выгляжу для упыря.

— Ты выглядишь как труп, который нарядили в пиджак с Авито, — отрезал Марк.

— Эй, пиджак от Гуччи! Ну, от упыря Гуччи, но всё же!

Я хихикнула. Несмотря на всё безумие, этот Марк начинал мне нравиться. В нём было что-то такое… родное. Как в начальнике, которого хочется довести до инфаркта, но при этом он единственный, кто держит всё на контроле.

— Так что, я согласна, — сказала я. — Три дня работы, и я свободна?

— Три дня. Если не накосячите.

— А если накосячу?

— Тогда вы останетесь здесь навсегда. И будете перебирать мои пергаменты до скончания времён. Я найму вас за один жизнечас в месяц. Это меньше, чем оплата проезда в местном моргобусе.

— Жестоко.

— Реалистично.

Я протянула руку, чтобы пожать его ладонь, но он отдёрнул её, как от огня.

— Не прикасайтесь. У вас грязь под ногтями. Антисанитария. Штраф — ещё один жизнечас.

— Да вы издеваетесь?!

— Я никогда не издеваюсь. У меня нет чувства юмора.

В этот момент его хорёк-фамильяр издал звук, похожий на злобный смех. Марк покосился на него и вздохнул.

— Хорошо. Приступаем. Гоша, Рауль — вон отсюда. Вы мешаете. Катерина — садитесь за тот стол.

Он указал на маленький столик в углу, заваленный папками. Стул там был такой древний, что, казалось, рассыплется от одного прикосновения.

— А что я должна делать?

— Для начала — отсортировать эти. — Он пододвинул ко мне стопку пергаментов, от которых пахло плесенью и отчаянием. — Зелёные — в одну стопку. Красные — в другую. Синие — отдать мне. Жёлтые — сжечь.

— А что означают цвета?

— Неважно. Главное — не читайте то, что на них написано. Если прочитаете — душа автора вселится в вас и начнёт рассказывать свою жизнь. Это долго. И скучно. Один раз ко мне вселился дед, который три часа жаловался на геморрой.

Я сглотнула.

— Хорошо. Не читать.

— И не дышите на них. В вашем дыхании содержатся живые бактерии. Они могут… оживить мёртвые долги. И тогда долги начнут размножаться.

— Долги размножаются?

— В Моргиане — да. У них сезон спаривания через месяц. Будет настоящий ад.

Я взяла первый пергамент. Зелёный. Аккуратно, стараясь не дышать, переложила в левую стопку. Марк наблюдал за мной, как ястреб.