Айрина Лис – Контракт на тот свет с кешбэком (страница 2)

Вдалеке виднелись здания — они были построены из человеческих костей, аккуратно уложенных в шахматном порядке, а между ними висели гирлянды из светящихся червей. На одном из домов красовалась вывеска: «Морг & Ко. Ритуальные услуги и магический учёт. Прием в четверг с 14 до 16, в остальные дни — только по записи через кровавое заклинание».

Небо было не чёрным — оно было жёлтым. Будто кто-то выключил солнце и вместо него повесил гигантскую пилюлю от головной боли. Эта пилюля светила тусклым фосфорным светом, от которого всё вокруг казалось больным.

— Добро пожаловать в Моргиану, — сказал Гоша с гордостью человека, который строил этот город своими руками. — Столица загробной жизни. Попаданец-центр. Лучшие условия для тех, кто нечаянно нажал не ту кнопку.

— Я нечаянно нажала? — уточнила я. — Я нажала, потому что ты мне подсунул вирус!

— Не я, — Гоша обиженно надул щёку (одну, потому что вторую у него съела моль). — Это стандартное окно. Вы, живые, вечно тыкаете куда попало. Потом удивляетесь, что попали к нам. А у нас, между прочим, очередь из желающих. Ты уже пятьдесят седьмая за эту неделю.

— Пятьдесят седьмая? — я начала закипать. — То есть тут целая толпа таких, как я?

— Была, — вздохнул Рауль, всё ещё стоя в облике крысы (парень, видимо, забыл превратиться обратно). — Пока корпорация "Сладостный склеп" не купила их всех. Теперь они работают на заводе по переработке снов. Ходят с бейджиками и улыбаются. Не по-настоящему, а так... механически. Жуть.

— Корпорация? Сладостный склеп? — я чувствовала, что схожу с ума, но почему-то продолжала задавать вопросы. — Переработка снов?

Гоша и Рауль переглянулись.

— Слушай, — сказал Гоша, понижая голос. — Ты, может, сначала присядешь? Потому что новости не очень.

— Я уже сижу. Вернее, лежу в какой-то жиже.

— А, ну да. Тогда слушай. В общем, когда живые нажимают эту кнопку, они автоматически заключают контракт. Стандартный. Пункт первый: переход в Моргиану. Пункт второй: ты должна отработать свой долг.

— Какой долг? — я вскочила. — Я ничего не брала!

Гоша вздохнул и достал из кармана планшет. Настоящий, стеклянный, с надписью «Samsung — даже в загробном мире». Он потыкал в экран грязным пальцем.

— Вот. Твой долг — двенадцать лет жизни. Ты взяла их в кредит, когда родилась. И должна была отдать, когда умрёшь. Но ты умерла раньше — нажала кнопку раньше времени. Теперь ты должна отработать эти двенадцать лет здесь. На заводе. Или в другом месте. Но лучше на заводе, там платят жизнечасами.

— Я не умирала! — заорала я. — Я просто хотела поспать!

— Умерла, — с сочувствием сказал Рауль. — Тело твоё сейчас лежит на подоконнике. Нос в клавиатуре. Глаза открыты. Кошка уже начала тебя обнюхивать.

— Васька?! — я схватилась за сердце. — Он же съест мои глаза! Он всегда их хотел!

— Вот видишь, — кивнул Гоша. — У тебя есть мотивация вернуться. Но чтобы вернуться, нужно накопить двенадцать лет жизни. Или найти способ расторгнуть контракт. Или...

Он замолчал.

— Или что? — я вцепилась в его пиджак. Пиджак остался у меня в руках, а Гоша остался в одном нижнем белье — грязных кальсонах в горошек.

— Или ты можешь остаться, — прошептал он, пытаясь вернуть пиджак. — Но оставаться здесь — не лучшая идея. Потому что скоро начинается сезон "Смеха мертвеца".

— Чего?

— Эпидемия, — объяснил Рауль, забираясь обратно на плечо Гоши (в крысиной форме). — Сначала ты смеёшься без остановки. Потом у тебя выворачиваются кости наружу. Потом ты умираешь по-настоящему. Но на самом деле просто становишься упырём, как Гоша. Так что не страшно.

— Не страшно?! — я посмотрела на Гошу, у которого сейчас отсутствовала половина лица (кальсоны, видимо, отвлекли его, и он забыл прикрепить челюсть обратно). — Ты считаешь это не страшным?

Гоша улыбнулся. Без челюсти это выглядело жутковато.

— Красота — не главное, — сказал он. — Главное — харизма. И умение продать себя. Я, например, скоро стану блогером. Уже закупил оборудование: микрофон, свет, штатив из чужой берцовой кости. Буду рассказывать про недвижимость на том свете.

— Ты не умеешь монтировать видео, — буркнул Рауль.

— А она меня научит, — Гоша кивнул в мою сторону. — Ты же шаришь в этом? SMM, монтаж, лайки, просмотры?

Я опешила.

— Откуда ты знаешь, чем я занимаюсь?

— Твой контракт, — Гоша снова потыкал в планшет. — Там всё написано: "Соболева Катерина, двадцать восемь лет, фрилансер, SMM-менеджер, холост, кошка есть, долгов — три кредита, один микрозайм, два неоплаченных штрафа за парковку".

— Это конфиденциальная информация!

— В Моргиане нет ничего конфиденциального, — хором сказали Гоша и Рауль.

Я стояла посреди кладбища — буквально — и смотрела на двух существ, которые обсуждали мою жизнь как будто это был какой-то товар. Вдалеке слышалась музыка — кто-то играл на аккордеоне "В траве сидел кузнечик" в минорной тональности. В воздухе пахло жареным луком и разложением.

"Это не может быть реальностью", — подумала я. — "Я просто уснула за ноутбуком. Мне снится сон. Сейчас я проснусь, и он пройдёт".

Я ущипнула себя за руку. Больно. Очень больно. Даже больнее, чем обычно.

— Сны так не работают, — заметил Рауль, наблюдая за мной. — Ты здесь по-настоящему.

— И что мне делать? — прошептала я.

Гоша надел пиджак, поправил галстук и протянул мне гвозди, которые назывались ключами.

— Для начала — пойдём. Покажу твоё новое жильё. Оно не очень, но ты не раскупайся. Гоша своё дело знает.

— У меня нет денег.

— Деньги — это не проблема, — ухмыльнулся Гоша. — Проблема — это жизнечасы. И у тебя их минус три.

— Минус три?!

— За встречу, за консультацию и за то, что ты испачкала мне пиджак своей... как это... эм... бренностью.

Он указал на мои джинсы, с которых капала та самая тёплая жижа.

— Это была не я! Это ваша земля!

— Земля ни при чём. Это ты виновата, потому что упала лицом в неё. Так что плати.

— Чем?

— Пока ничем, — милостиво разрешил Гоша. — Но в долг. Под проценты.

— Какие?

— Обычные. Два процента в час.

Я открыла рот, чтобы сказать, что два процента в час — это грабёж среди бела дня (или ночи, какая разница), но в этот момент у меня за спиной раздался треск.

Я обернулась.

Из земли, прямо между двух надгробий с рейтингом 3.5 и 4.2, начала расти рука. Не скелетная — нормальная, человеческая, в наручных часах Rolex (или подделке, я не разбираюсь). За рукой появилась вторая, потом голова, потом плечи.

Из могилы вылез мужчина в дорогом костюме, с идеальной укладкой и перекошенным от ярости лицом.

— Гоша, — прорычал он. — Ты опять привёл клиента без предоплаты?

— Марк! — Гоша попытался спрятаться за меня, но я отскочила. — Это случайность! Она сама нажала!

— Она всегда сама нажимает, — мужчина — Марк — отряхнул костюм от земли и посмотрел на меня так, будто я — просроченный продукт в супермаркете. — Добро пожаловать в Моргиану. Я — Марк, некромант-аудитор. И именно я буду считать твои долги, проценты и штрафы. А пока что у тебя три минус жизнечаса, ты должна мне двести граммов жидкого серебра и одну человеческую улыбку.

— Какую ещё улыбку? — прошептала я.

— Настоящую. Не ту, которой ты улыбаешься в сторис. А ту, которая идёт от души. Такие здесь редкость. И они дорого стоят.

Я не знала, что сказать. Вокруг было кладбище, монстры, налоговые инспекторы-некроманты и обещание вечного рабства. Где-то далеко надрывался аккордеон, исполняя "Кузнечика" уже в пятый раз.

— Значит так, — сказала я, собирая остатки храбрости. — У меня есть один вопрос. Самый главный.

— Какой? — спросили Гоша, Рауль и Марк хором.

Я вытащила из кармана пачку дошика, которую чудом спасла при падении, и подняла её над головой.