Айрина Лис – Контракт на тот свет с кешбэком (страница 1)
Айрина Лис
Контракт на тот свет с кешбэком
ПРОЛОГ
Я никогда не думала, что синий экран смерти может быть таким... многообещающим.
В три часа ночи, когда нормальные люди либо спят, либо совершают глобальные ошибки под названием «позвонить бывшему», я сидела на подоконнике своей съёмной однушки в хрущёвке и правила сторис для стоматологии «Зуб даю!». Клиент хотел, чтобы я сочинила нечто «пронзительное, но с юмором, чтобы пациенты не боялись бормашины».
— Смех сквозь слёзы — это когда тебе удаляют нерв без анестезии, — пробормотала я, накладывая на фото бормашины фильтр «Синий экзорцист». — Гениально. Я гений. Оплатите мне гениальность, пожалуйста.
Ноутбук, старый друг и предатель, служивший мне верой и правдой пять лет (и переживший два пролитых кофе, одно падение с кровати и попытку кота Васьки скинуть его с балкона), вдруг издал звук, похожий на агонию чайника. Экран дёрнулся, пошёл рябью, а затем замер.
Я похолодела.
Нет, только не это. Только не сейчас, когда до дедлайна два часа, а в холодильнике — только дошик и майонез, которого уже три месяца, но он свято верит, что ещё не испортился.
— Ну давай, миленький, — прошептала я, поглаживая ноутбук по крышке, как раненого хомячка. — Ты справишься. Ты же мой любимый. У тебя SSD. Ты быстрее, чем моя бывшая скорость в отношениях.
Экран мигнул ещё раз и залился классическим синим цветом. Текста было много, я не стала вчитываться — там всегда что-то про «ошибка», «диск» и «перезагрузка». Но одна фраза заставила меня замереть.
«Ваше соглашение с реальностью истекло. Для продления подписки нажмите "Я согласен" или переведите 0.05 биткоина на счёт 3B1917...»
— Что за... — я приблизилась к экрану. — Ребята, вы там совсем охуели? Подписка на реальность? Биткоины? Я же фрилансер, у меня денег на дошик едва хватает!
Кнопка «Я согласен» мигала призывно, как огонёк на ёлке. Рядом была маленькая серая ссылка «Не согласен», но она была такой тусклой и невзрачной, что казалось, нажми я на неё — и ноутбук обидится окончательно.
Я вспомнила, как вчера подписывала пользовательское соглашение нового приложения для редактирования фото. Там было семьдесят страниц мелким шрифтом, и я честно пролистала их до конца, даже не читая. Потому что кто вообще читает эти соглашения? Ну, максимум продадут душу дьяволу — а что мне терять? Душу? У меня нет души, я SMM-менеджер.
— Ладно, — я зевнула и потянулась к клавиатуре. — Биткоинов у меня нет, а кнопка «Не согласен» выглядит подозрительно. Значит, тыкаем сюда.
Мой палец коснулся клавиши Enter.
И мир исчез.
Знаете это чувство, когда вы падаете в лифте, который оборвался? Я нет. Но теперь знаю. Это как если бы вас засосало в пылесос, перемололо с чувством вины и просроченной гречкой и выплюнуло в ведро с мусором.
Я летела сквозь воронку из старых смс-сообщений («Кэт, верни деньги за курсы, которые ты не прошла!»), пустых кофейных стаканчиков и уведомлений от Инстаграма о том, что меня забанили за «спам странным контентом». Вокруг свистел ветер, пахло жжёной пластмассой и чем-то сладким, напоминающим детский шампунь.
— Я просто хотела лечь спать! — заорала я в пустоту. — Почему я не прочитала условия?!
В ответ воронка выплюнула мне в лицо одинокую пачку дошика — той самой, которую я планировала съесть на ужин. Я машинально схватила её, и в этот момент падение прекратилось.
Я ударилась обо что-то мягкое и влажное. Чувствительность вернулась не сразу: сначала я поняла, что лежу лицом вниз, во рту — земля и... что-то ещё. Что-то тёплое. И липкое.
— Это не кофе, — прошептала я. — Господи, это точно не кофе.
Я приподняла голову. Вокруг был мрак, но не такой, к которому привыкаешь в спальне, когда выключил свет. Это был мрак с текстурой — будто кто-то выключил звёзды и заменил их серым шумом старых телевизоров. Воздух пах формальдегидом, жареными ватрушками и — странное дело — пылью вековых библиотек.
Я села. Подо мной оказалась жидкая грязь, которая пузырилась и издавала звуки, похожие на чей-то сонный всхлип. Мои руки были в чём-то буром. Я вытерла их о джинсы (и без того убитые) и попыталась нашарить телефон.
Телефон был на месте. В кармане. Я вытащила его — экран горел, но вместо привычного времени показывал надпись: «Роуминг: бездна. Тариф: ваша душа».
— Очень смешно, — сказала я телефону. — Это всё из-за того, что я не обновила iOS?
Телефон мигнул и показал 0% заряда. Хотя только что было 70. Я грязно выругалась.
И тут я услышала шаги.
Не просто шаги. Шаги, которые были слишком... влажными. Будто кто-то шёл по луже, причём каждая его ступня чавкала так, что хотелось крикнуть: «Надень обувь, ради всего святого!».
— Эй! — крикнула я в темноту. — Это розыгрыш? Если это «Форт Боярд» для бедных, то я не согласна! У меня аллергия на приключения!
Из мрака выступила фигура. Сначала я увидела галстук — ярко-красный, в цветочек, завязанный узлом, который мог завязать только человек (или существо), никогда не державшее в руках галстук. Затем — пиджак. Серый, с блестящими пуговицами, на которых были выгравированы черепа. И наконец — лицо.
О боже. Лицо.
Это был мужчина — ну, или то, что когда-то было мужчиной. Его кожа имела оттенок несвежего фарша, а местами отсутствовала, открывая взгляду жёлтые кости. Один глаз — левый — был на месте и смотрел на меня с профессиональным интересом риелтора, оценивающего квартиру в новостройке. Правого глаза не было — вместо него зияла пустая глазница, из которой торчал окурок сигареты.
— Здарова, чепушила, — сказало существо. Голос у него был как у баяна, который кто-то засунул в мясорубку — скрипучий, с хрипотцой и лёгким оттенком шансона. — Ты чья? Своя или на органы?
Я хотела закричать. Честно. В моей голове уже сформировался крик — сочный, пронзительный, на три октавы выше обычного. Но когда я открыла рот, оттуда вылетело:
— У тебя бейдж криво висит. И вообще, ты в курсе, что малиновый пиджак с серым не сочетается?
Существо замерло. Его единственный глаз моргнул — и тут же выпал из глазницы, повиснув на чём-то напоминающем нитку.
— Ах ты, — прошептало оно, ловко заталкивая глаз обратно. — Я тут, понимаешь, встречаю новую душу по всем правилам гостеприимства, а она мне про моду. Гоша, конечно, всегда знал, что молодёжь наглый, но чтобы настолько...
— Тебя Гоша зовут? — перебила я, потому что шок начал проходить, а на его место приходило странное спокойствие. Знаете, бывает такое отчаяние, когда уже всё равно. Ну, умерла я. Ну, попала в ад. Но даже в аду хочется знать тарифы.
— Гоша, — подтвердило существо и расплылось в улыбке. И если бы я думала, что отсутствие щеки может сделать улыбку шире, я ошибалась. Зубов у Гоши было три, и все они были золотыми. — Гоша, агент по недвижимости третьего ранга. Вручаю вам ключи от вашего нового жилья. — Он протянул мне связку из трёх ржавых гвоздей. — Только сначала подпишите вот здесь, здесь и здесь.
Из кармана его пиджака вылезла крыса. Нет, не так. Огромная крыса. Размером с кошку. С блестящей чёрной шерстью и умными, наглыми глазами. Крыса держала в зубах свёрнутую в трубочку бумагу и смотрела на меня так, будто я — её законный ужин.
— А это Рауль, — представил Гоша. — Мой компаньон. Он, конечно, крысолак, но вы не бойтесь, он по молодости ещё, кусает только по пятницам.
— Сегодня пятница? — пискнула я.
Крыса (крысолак? чёрт знает) кивнула, отложила бумагу и вдруг превратилась в подростка. Парень лет шестнадцати, с острыми чертами лица, длинным хвостом, который он нервно покручивал, и усищами, как у кота из Шрека.
— Не слушайте вы его, — прошептал Рауль, косясь на Гошу. — Он не агент. Он вообще без лицензии. Два раза проваливал экзамен. Третий раз будет сдавать кровью.
— Рауль, заткнись, — беззлобно сказал Гоша. — Ты мне весь контракт срываешь. Девушка, не обращайте внимания. Это переходный возраст. У крысолаков он такой: то кусаются, то философствуют. Итак, документики.
Он развернул бумагу. Там было написано:
«Соглашение о добровольном переселении в Моргиану
Я, нижеподписавшаяся (далее — "Страдалец"), подтверждаю, что:
1. Нажала кнопку "Я согласен" по собственной воле, не читая условия.
2. Согласна на то, что моя жизнь (оставшаяся) переходит в собственность корпорации "Моргиана Лтд".
*3. Обязуюсь не ныть, не проситься домой и не задавать вопросов про Wi-Fi (его нет, есть только заклинания на костях).*
Подпись: __________»
Я прочитала это три раза. Потом четвёртый — на всякий случай.
— Это шутка, — сказала я. — Это какой-то квест. Меня разыгрывают. Сейчас выключится камера, и ведущий скажет: «Кэт, ты попалась!».
— Камера? — Гоша почесал затылок, и из-под ногтей посыпался песок. — Нет тут никаких камер. Тут вообще нет ничего. Кроме тебя, меня, Рауля и вот этого.
Он махнул рукой куда-то в сторону. Я проследила за его жестом и впервые по-настоящему увидела, где нахожусь.
Мы стояли на кладбище.
Не таком, как в фильмах ужасов, с мрачными склепами и воющими ветрами. Здесь всё было... бюрократично. Надгробия имели форму карточек товаров с АлиЭкспресс: на каждом была фотография умершего, рейтинг (от одной до пяти звёзд) и надпись «Хороший покойник, не шумел». Вместо крестов торчали шесты с табличками «Здесь лежит...» и мелким шрифтом «Условия хранения: сухо, темно, без доступа родственников».