Айрина Лис – Демонология для чайников с доходом ниже среднего (страница 5)

Марина судорожно сглотнула. Паника потихоньку отступала, уступая место какому-то отчаянному, почти весёлому безумию. Когда твой мир рушится, когда ты попадаешь в ад, а твоя кошка начинает разговаривать, психика включает режим «принимаю всё как есть, иначе сойду с ума».

– Я не знаю, где мы, – честно ответила Марина. – Я провалилась в люк и оказалась… тут. Может, это параллельный мир? Или ад?

– Ад, – задумчиво повторила Клава, оглядываясь. – Ад должен быть жарким. А тут сыро и холодно. Скорее какое-то чистилище для унылых. Ладно, не ной. Надо искать выход. И корм.

– Какой корм?! – взвилась Марина. – Мы в неизвестном месте, неизвестно где, а ты про корм?!

– А ты про что? – резонно возразила Клава. – Без корма я долго не протяну, а без меня ты пропадёшь. Я твой навигатор, охранник и психотерапевт. Так что давай, собирайся. Вон туда, – она махнула лапой в сторону просвета между деревьями, где, казалось, было чуть светлее. – Там что-то есть.

Марина поднялась, всё ещё чувствуя себя в тумане. Она машинально сунула руку в карман пуховика, где обычно лежал телефон. Пусто. Телефон выпал, когда она проваливалась. Единственная связь с миром, с интернетом, с надеждой вызвать помощь – всё исчезло. Она почувствовала, как к горлу подступают слёзы, но сдержала их. Не время раскисать.

– Телефон пропал, – обречённо сказала она.

– И хорошо, – отрезала Клава, спрыгивая с рук и направляясь в указанном направлении. – Ты только и делала, что в нём сидела. Котам внимания не уделяла. Теперь хоть на меня посмотришь.

Марина побрела за кошкой, стараясь не наступать на странные грибы, которые светились неестественно ярким оранжевым светом. Ноги увязали в мягкой почве, каждый шаг давался с трудом. Ветви деревьев тянулись к ней, и когда одна из них зацепила капюшон, Марина отдёрнулась и чуть не упала.

– Осторожнее, – бросила Клава, не оборачиваясь. – Тут лес явно недружелюбный. Деревья живые, между прочим.

– Не может быть, – пробормотала Марина.

– Может. Я вот тоже раньше не говорила, а теперь говорю. Привыкай.

Они прошли ещё немного. Лес становился всё гуще, всё мрачнее. Воздух вибрировал от низкого гула, который, казалось, проникал в самые кости. Вдруг Клава остановилась, подняла лапу и принюхалась.

– Чую запах дыма, – сказала она. – И жареного мяса. Или кого-то. Там, впереди, костёр. И люди. Или не люди. Пойдём, может, они знают дорогу.

Марина замерла. Сердце заколотилось где-то в горле. Кто может быть в этом жутком лесу? Маньяки? Чудовища? Сектанты?

– А вдруг они опасные? – спросила она.

– Всяко опаснее, чем сидеть здесь и мёрзнуть, – философски заметила Клава. – Если они нас убьют, то хотя бы быстро. А если нет, может, накормят. Я, знаешь ли, есть хочу неимоверно.

Кошка решительно двинулась вперёд, и Марине ничего не оставалось, как последовать за ней. Она старалась ступать как можно тише, но каждый шаг сопровождался хлюпаньем и чавканьем. Ветки под ногами трещали, и этот треск в тишине леса звучал как выстрелы.

Вскоре они вышли на поляну. И то, что Марина увидела, заставило её замереть на месте.

В центре поляны горел костёр. Но пламя было не обычным, оранжево-жёлтым, а зелёным, с синими всполохами. Оно лизало вертел, на котором жарилась тушка какого-то животного – с шестью ногами, длинной шеей и головой, похожей на помесь курицы и ящерицы. Вокруг костра сидели фигуры в чёрных балахонах с капюшонами, низко надвинутыми на лица. Они раскачивались в такт и бубнили что-то на непонятном языке – гортанном, скрипучем, похожем на карканье ворон.

Марина застыла на опушке, боясь дышать. Клава присела, прижав уши.

– Ну, иди, – шепнула кошка. – Спроси дорогу.

– Ты с ума сошла! – зашипела Марина. – Это сектанты! Они нас убьют!

– А если не убьют? – парировала Клава. – Давай, ты же менеджер. Умеешь с людьми договариваться. Иди, скажи, что заблудилась.

Марина колебалась. Но голод (желудок уже давно ныл, напоминая, что последний раз она ела в обед на работе какую-то сомнительную пиццу) и холод (промозглая сырость пробирала до костей) подстёгивали. Она сделала шаг вперёд, и ветка под ногой громко хрустнула.

Сектанты разом повернули головы. Из-под капюшонов блеснули белки глаз – белые, без зрачков, или, может, зрачки просто терялись в тени. Один из них, самый крупный, встал и указал на неё пальцем. Палец был длинный, костлявый, с чёрным ногтем.

– Жертва! – каркнул он скрипучим голосом. – Сама пришла! Великий Урд примет подношение!

Остальные подхватили: «Жертва! Жертва!» и начали подниматься. Их балахоны колыхались, как крылья нетопырей.

Марина попятилась, но Клава сзади подтолкнула её в спину.

– Не дрейфь! – шепнула кошка. – Говори что-нибудь. Ты же умеешь заговаривать зубы клиентам.

Марина глубоко вздохнула и, собрав всю свою менеджерскую наглость, выпалила:

– Извините, я, кажется, не туда попала. Вы не подскажете, как пройти в город? И вообще, приличные люди разве по пятницам куриц жгут? Это антисанитария, между прочим. И потом, у вас мясо подгорает. Вон, с одной стороны уже уголь, а с другой – сырое. Так не годится.

Сектанты замерли. Тот, что назвал её жертвой, опустил палец и уставился на неё с недоумением. Остальные переглянулись. Бубнёж прекратился.

– Чего? – переспросил один из них, снимая капюшон. Под ним оказалось бледное, испещрённое шрамами лицо с абсолютно лысой головой и чёрными провалами глаз.

– Я говорю, – продолжала Марина, чувствуя, что взяла инициативу в свои руки (спасибо тренингам по продажам!), – мясо снимите, а то угли загорятся. И вообще, кто так жарит? Надо переворачивать, а то с одной стороны сырое, с другой – уголь. И приправы, наверное, никакой нет. Соль, перец, паприка – это база. А у вас, судя по запаху, только сера.

Сектант-предводитель открыл рот, но ничего не сказал. Он явно не был готов к такому повороту. Вместо визга и ужаса – критика кулинарных способностей. Вместо мольбы о пощаде – советы по приготовлению мяса.

– Ты… кто? – наконец выдавил он.

– Я Марина, – представилась она, стараясь говорить уверенно, хотя колени дрожали. – Я тут случайно. Провалилась в люк и оказалась в вашем лесу. Мне бы в город выбраться. И кошку накормить. У вас случайно нет рыбы? Или хотя бы молока? Кошка у меня привередливая, но если сильно голодная, может, и мышь съест, хотя я против.

Кошка сзади фыркнула, но промолчала.

Сектанты переглянулись снова. Один из них, помоложе, хихикнул, но быстро замялся под взглядом предводителя.

– Ты не боишься? – спросил предводитель, приближаясь к Марине. Он был высоким, под два метра, и от него пахло плесенью и сырой землёй.

– А должна? – Марина подняла бровь. – Слушайте, я за свою жизнь такого страху натерпелась… Годовой отчёт перед налоговой, например. Или когда мой бывший муж звонит и просит денег. Или когда у машины подвеска стучит, а денег на ремонт нет. Так что вы со своим костром и непрожаренным мясом меня не напугаете. Вы лучше скажите, где тут у вас цивилизация?

Предводитель опешил. Он явно привык к тому, что жертвы визжат, плачут и умоляют о пощаде. А тут какая-то тётка в рваных джинсах стоит и рассуждает о налоговой.

– Ты… – начал он, но договорить не успел.

Из леса раздался оглушительный топот, от которого задрожала земля. Деревья закачались, с них посыпалась труха. Сектанты в панике заметались, но предводитель рявкнул на них, и они замерли.

На поляну вылетел вороной конь. Огромный, как грузовик, с красными глазами, из которых сочился дым, и ноздрями, из которых валил пар. Конь встал на дыбы и дико заржал – этот звук пронзил Марину до мозга костей. На коне сидел мужчина.

Марина, несмотря на страх, успела его разглядеть. Длинные чёрные волосы развевались на ветру (хотя ветра не было), чёрный плащ, расшитый серебряными узорами, эффектно взметнулся, когда мужчина спрыгнул с коня. Лицо – красивое, но злое, с тонкими чертами, бледной кожей и ледяными серыми глазами. Таким лицам впору украшать обложки любовных романов, но в реальности от них хочется держаться подальше.

Мужчина оглядел поляну, скользнул взглядом по сектантам, по костру, по вертелу и остановился на Марине. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление, но он быстро взял себя в руки.

– Ещё одна ведьма? – проговорил он устало, даже не глядя на неё. – Ландшафт, ау! – он щёлкнул пальцами, явно призывая палача или слугу.

Марина, вместо того чтобы испугаться, почувствовала раздражение. Опять какой-то пафосный тип, мнит себя центром вселенной. Её бывший начальник, Геморрой Иванович, точно так же входил в кабинет – с чувством собственной важности, распушив хвост.

– Молодой человек, – сказала она твёрдо, – вы инспектор по пожарной безопасности? Нет? Тогда уберите свой цирк. У меня кошка голодная, я промокла, замёрзла, а эти вообще собираются меня жарить. Сделайте что-нибудь полезное, если вы тут главный.

Мужчина замер. Он перевёл взгляд на неё, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на изумление. Но тут из-за деревьев вылезло ещё одно существо.

Огромный паук. Размером с микроавтобус «Газель». Мохнатый, чёрный, с восемью красными глазами и огромными хелицерами, которые щёлкали, как кастаньеты. Он навис над Мариной, и от него пахло смертью и паутиной.

Клава, сидевшая на плече у Марины, прокомментировала:

– Марина, сзади твой будущий зять на лапках.