Айрина Лис – Демонология для чайников с доходом ниже среднего (страница 3)

Мужчина замер. Он перевёл взгляд на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление. Но тут из-за деревьев вылезло ещё одно существо – огромный паук, размером с микроавтобус. Он щёлкал хелицерами и нависал над Мариной.

Клава прокомментировала:

– Марина, сзади твой будущий зять на лапках.

Марина обернулась. Паук сделал выпад. И тут сработал инстинкт, выработанный годами разгона пьяных подростков у подъезда. Она топнула ногой и рявкнула:

– А НУ СИДЕТЬ, КОМУ СКАЗАЛА! БРЫСЬ ОТСЮДА! РАЗВЕЛ ЗДЕСЬ ЗООПАРК!

Паук, никогда в жизни не слышавший ничего, кроме криков ужаса и магических заклинаний, от неожиданности поджал лапки и сел на мохнатую задницу. Он смотрел на Марину с недоумением.

На поляне воцарилась тишина. Сектанты застыли. Мужчина в плаще смотрел на Марину так, будто она только что сотворила чудо. Кошка довольно ухмылялась.

Наконец мужчина произнёс, чеканя каждое слово:

– Ты пойдёшь со мной, женщина.

Марина вздохнула, как нашкодивший ребёнок:

– Да идите вы все… Ладно. Только если у тебя дома есть нормальный чайник и заварка. И кошке – рыбы. Настоящей, не синтетической.

Он протянул ей руку в перчатке. Она посмотрела на его ладонь, потом на свои грязные руки.

– Я испачкаю тебе перчатку, – сказала она.

Впервые за триста лет Дамиан фон Кросс почувствовал растерянность.

– Мне плевать, – цедит он.

Она взяла его за руку. В этот момент её пробило статическим электричеством. Искра проскочила между ними. Марина подумала: «Синтетика, что ли?». Дамиан почувствовал, что мир только что дал трещину. И из неё несло псиной и уютом.

Портал открылся, и они исчезли, оставив сектантов и офигевшего паука одних. Клава, разумеется, прыгнула следом.

Марина даже не успела испугаться. Только подумала: «Ну вот, опять меня куда-то тащат. И когда это закончится?» А потом её закружило в вихре, и она потеряла ориентацию в пространстве.

Когда всё стихло, она стояла в огромном мрачном зале, освещённом факелами. Высокие своды терялись во тьме, на стенах висели гобелены с кровавыми сценами, на полу лежали шкуры неизвестных зверей. Пахло сыростью, плесенью и старой кожей.

– Это замок, – коротко бросил Дамиан. – Мои владения. Оставайся здесь, я скоро вернусь. Нам нужно поговорить.

Он развернулся и ушёл, оставив Марину одну посреди холла. Клава спрыгнула на пол, огляделась и фыркнула:

– Ну и хоромы. Плесень, сквозняк, ни одного нормального дивана. И где тут, интересно, кухня? Я жрать хочу.

Марина медленно опустилась на каменный пол, не в силах больше стоять. Голова кружилась, ноги подкашивались. Она обхватила колени руками и уставилась в одну точку.

– Клава, – прошептала она. – Мы в полной заднице.

– В какой заднице? – переспросила кошка, облизывая лапу. – Тут, может, мышей полно. И мужик этот симпатичный. Раскрутишь его на норковую шубу из скелетов каких-нибудь. Не ной, лучше ищи, где тут кормят.

Марина улыбнулась сквозь слёзы. Кошка права: ныть бесполезно. Надо выживать. Она поднялась на ноги, отряхнула грязь с джинсов и огляделась в поисках хоть какой-то двери, ведущей в более обитаемую часть замка.

Внезапно откуда-то издалека донёсся жуткий, душераздирающий крик. Потом скрежет металла. А потом тишина.

Марина вздрогнула и прижалась к стене.

– Что это? – прошептала она.

Клава навострила уши, прислушалась.

– Не знаю, – сказала она. – Но пахнет оттуда страхом. И… надеждой. Странно. Пошли, глянем?

– Нет! – отрезала Марина. – Никуда мы не пойдём. Будем ждать хозяина.

Но крик больше не повторялся. Только где-то в глубине замка слышался тяжёлый, размеренный стук, похожий на биение сердца. Или на шаги.

Марина посмотрела на каменный пол и заметила, что между плитами сочится тонкая струйка чёрного дыма. Она тянулась к ней, как щупальце, и исчезала, не достигая ног.

– Замок живой, – прошептала Марина. – Он что-то скрывает.

– Все замки что-то скрывают, – философски заметила Клава. – Обычно мышей. Но здесь, чувствую, мыши – не самое страшное.

Марина поёжилась. Ей вдруг стало холодно, страшно и одиноко. Но она знала: назад дороги нет. Остаётся только идти вперёд, разбираться с этим миром, с этим замком, с этим пафосным красавчиком и с тайнами, которые он хранит.

Она села на пол, прислонившись спиной к стене, и закрыла глаза. Клава устроилась у неё на коленях и заурчала. Урчание немного успокаивало.

– Ладно, – сказала Марина. – Будем выживать. У меня большой опыт. Я выжила после развода, после сокращения, после того, как Геморрой Иванович доводил меня до слёз. И тут выживу.

– Вот это правильный настрой, – одобрила Клава. – А теперь давай уже искать кухню. Я серьёзно, есть хочу.

Марина открыла глаза и посмотрела на кошку. Говорящая кошка. В мрачном замке. В параллельном мире. Жизнь определённо стала интереснее.

– Пошли, – вздохнула она, поднимаясь. – Только чур, если увидим призрака или демона, ты первая идёшь на разведку.

– Договорились, – кивнула Клава и побежала вперёд по коридору, явно руководствуясь кошачьим чутьём.

Марина пошла за ней, чувствуя, как сердце колотится, но в то же время в груди загорается маленький огонёк азарта. Она всегда любила детективы и приключенческие фильмы. Правда, никогда не думала, что станет их участницей.

За первым же поворотом они наткнулись на дверь. Массивная, дубовая, окованная железом. Клава потёрлась о неё и сказала:

– Здесь пахнет едой. Точно кухня.

Марина толкнула дверь. Та со скрипом открылась, и они вошли в помещение, где при свете очага копошились какие-то фигуры. Когда глаза привыкли к полумраку, Марина поняла, что это зомби. Настоящие зомби – сгнившие лица, руки в бинтах, шаркающая походка. Они резали мясо тупыми ножами, периодически отрубая себе пальцы и бросая их обратно в котёл.

Марину вывернуло. Прямо на месте.

– Твою ж дивизию, – простонала она, вытирая рот. – Это что за содом и гоморра?

Клава, в отличие от хозяйки, с интересом наблюдала за происходящим.

– А мне нравится, – заявила она. – Мыши, наверное, тут не водятся. Зато есть чем поживиться, если пальцы хорошо прожарены.

– Клава, ты больная! – возмутилась Марина.

Зомби-повара обернулись на голоса и уставились на них мутными глазами. Один из них, самый ветхий, прошамкал:

– Новая прислуга? Инквизитор прислал?

– Я не прислуга, – отрезала Марина. – Я… гостья. И мне нужна чистая вода и еда. Для меня и для кошки. Нормальная еда, а не это вот всё.

Зомби переглянулись. Потом тот же, что говорил, пожал плечами:

– Чистая вода есть в колодце во дворе. А еда… вот, берите, – он ткнул пальцем в котёл, где булькало нечто, отдалённо напоминающее суп с плавающими там пальцами.

Марина снова почувствовала позыв к рвоте, но сдержалась.

– Спасибо, я лучше поголодаю, – сказала она и вышла из кухни, увлекая за собой Клаву.

– Зря, – заметила кошка. – Белок всё-таки.

– Заткнись, – огрызнулась Марина. – Мы найдём что-то съедобное. Обязательно.

Они побрели дальше по коридорам замка, минуя залы со скелетами в доспехах, комнаты, заваленные пыльными книгами, и лестницы, ведущие в никуда. Вскоре они наткнулись на небольшую дверь, за которой оказалась комната, явно предназначенная для гостей. Правда, гостей тут не было давно – всё покрыто пылью, на кровати вместо матраса солома, на стене висели ржавые цепи.

– Уютненько, – прокомментировала Клава. – Прямо люкс отеля «Ужас на колёсиках».

Марина плюхнулась на солому. Ноги гудели. Глаза слипались. Она посмотрела на кошку, которая уже обнюхивала углы.

– Клава, – спросила она, – как ты думаешь, этот Дамиан… он кто? Колдун? Демон?