Айрина Лис – Демонология для чайников с доходом ниже среднего (страница 2)
Марина лежала, раскинув руки, и не шевелилась. Тело болело, но, кажется, все кости были целы. Она открыла глаза и увидела перед собой чёрную землю, воняющую прелыми листьями и ещё чем-то сладковато-гнилостным, отчего запершило в горле. Она приподнялась на локтях и осмотрелась.
Это был не город. Точно не город. Вокруг стоял лес. Но не тот подмосковный лесок с берёзками и мусором после пикников. Это был лес, нарисованный безумным художником в приступе кошмара. Деревья здесь были скручены в спирали, их ветви тянулись к ней, как руки утопленников. Кора отслаивалась лохмотьями, обнажая чёрную, словно обугленную древесину. В воздухе висела неестественная тишина, которую нарушал только какой-то далёкий, низкий гул, похожий на биение огромного сердца.
Марина медленно поднялась на ноги. Колени дрожали. Джинсы были порваны на правом колене, и сквозь дыру виднелась ссадина, сочившаяся кровью. Пуховик был весь в грязи, но, кажется, цел. Кроссовки увязли в чём-то липком. Она посмотрела вверх – там, где должно быть небо, висела серая, тяжёлая муть, сквозь которую пробивался тусклый, злой свет, окрашивающий всё вокруг в оттенки синего, как у застарелого синяка.
– Где я? – прошептала Марина.
Ответа не было. Она сделала шаг – под ногой хлюпнуло. Ещё шаг. Ветка, на которую она наступила, треснула, но вместо обычного звука издала тихий стон. Марина отдёрнула ногу. Ей показалось, или ветка действительно шевельнулась?
– Спокойно, – сказала она себе. – Это просто сон. Очень реалистичный сон. Я сейчас проснусь, и буду в своей кровати, а Клава будет топтаться по мне и требовать корм.
Она ущипнула себя за руку. Больно. Очень больно. Не сон.
– Чёрт, чёрт, чёрт, – зашептала Марина, чувствуя, как паника поднимается изнутри, сжимая горло. – Это не сон. Я где-то в другом месте. Я провалилась в люк и попала… куда? В ад? В параллельный мир? В филиал психушки?
Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Вдох получился с хрипом: воздух был тяжёлым, с привкусом серы. Марина закашлялась. В этот момент она услышала знакомое «мяу». Требовательное, наглое, чуть хрипловатое.
Она резко обернулась. На поваленном стволе, аккуратно обходя грязь, сидела Клава. Сиамская кошка с безумными голубыми глазами смотрела на неё, и в этом взгляде читалось всё: презрение, укор и лёгкое любопытство. Шерсть Клавы была чистой – ни пятнышка грязи, хотя она явно прошла через то же самое.
– Клава! – выдохнула Марина и бросилась к кошке. – Ты здесь! Ты жива!
Она схватила Клаву и прижала к груди. Кошка не вырывалась, но и не мурлыкала. Она просто смотрела на Марину, и вдруг…
– Ну и куда ты нас затащила, горе-путешественница? – отчётливо произнесла кошка человеческим голосом.
Марина замерла. Она медленно отстранила кошку от себя и посмотрела ей в морду. Клава моргнула. Пасть её не открывалась, но голос был явно её – интонации, тембр, нахальная нотка.
– Клава? – хрипло спросила Марина. – Ты чё, говорящая?
– Я всегда была говорящая, – фыркнула кошка. – Просто вы, люди, слушать не умеете. У вас вечно в ушах ваши проблемы, кредиты, работа, сериалы. А тут, видишь, пришлось перейти на вербальное общение, раз ты такая недогадливая.
Марина села на землю, не чувствуя холода и грязи. Она держала Клаву на руках и смотрела на неё круглыми глазами.
– Этого не может быть, – пробормотала она. – Кошка не может говорить. У меня галлюцинации. Я ударилась головой.
– Может, и ударилась, – согласилась Клава. – Но я всё равно говорю. И вопрос, который я задала, остаётся в силе: где мы? Что это за место? И главное – где здесь ближайший пункт выдачи корма? У меня живот подвело от этих твоих путешествий.
Марина судорожно сглотнула. Она посмотрела на лес, на мрачное небо, на свои грязные руки, на говорящую кошку. Рассудок отказывался принимать реальность. Но факт оставался фактом: она здесь, Клава здесь, и они обе в заднице.
– Я не знаю, где мы, – честно ответила Марина. – Я провалилась в люк, а оказалась… тут. Может, это параллельный мир? Или ад?
– Ад, – задумчиво повторила Клава, оглядываясь. – Ад должен быть жарким. А тут сыро и холодно. Скорее какой-то чистилище для унылых. Ладно, не ной. Надо искать выход. И корм.
– Какой корм?! – взвилась Марина. – Мы в неизвестном месте, неизвестно где, а ты про корм?!
– А ты про что? – резонно возразила Клава. – Без корма я долго не протяну, а без меня ты пропадёшь. Я твой навигатор, охранник и психотерапевт. Так что давай, собирайся. Вон туда, – она махнула лапой в сторону просвета между деревьями, где, казалось, было чуть светлее. – Там что-то есть.
Марина поднялась, всё ещё чувствуя себя в тумане. Она машинально сунула руку в карман пуховика, где обычно лежал телефон. Телефона не было. Она вспомнила, что он выпал, когда она проваливалась. Единственная связь с миром, с интернетом, с надеждой вызвать помощь – всё исчезло.
– Телефон пропал, – обречённо сказала она.
– И хорошо, – отрезала Клава, спрыгивая с рук и направляясь в указанном направлении. – Ты только и делала, что в нём сидела. Котам внимания не уделяла. Теперь хоть на меня посмотришь.
Марина побрела за кошкой, стараясь не наступать на странные грибы, которые светились неестественно ярким оранжевым светом. Ноги увязали в мягкой почве, каждый шаг давался с трудом. Ветви деревьев тянулись к ней, и когда одна из них зацепила капюшон, Марина отдёрнулась и чуть не упала.
– Осторожнее, – бросила Клава, не оборачиваясь. – Тут лес явно недружелюбный. Деревья живые, между прочим.
– Не может быть, – пробормотала Марина.
– Может. Я вот тоже раньше не говорила, а теперь говорю. Привыкай.
Они прошли ещё немного. Вдруг Клава остановилась, подняла лапу и принюхалась.
– Чую запах дыма. И… жареного мяса? Или кого-то? – она повернула голову к Марине. – Там, впереди, костёр. И люди. Или не люди. Пойдём, может, они знают дорогу.
Марина замерла. Её охватил страх. Кто может быть в этом жутком лесу? Маньяки? Чудовища?
– А вдруг они опасные? – спросила она.
– Всяко опаснее, чем сидеть здесь и мёрзнуть, – философски заметила Клава. – Если они нас убьют, то хотя бы быстро. А если нет, может, накормят. Я, знаешь ли, есть хочу неимоверно.
Кошка решительно двинулась вперёд, и Марине ничего не оставалось, как последовать за ней. Сердце колотилось где-то в горле, но любопытство и надежда на спасение пересиливали страх.
Вскоре они вышли на поляну. В центре горел костёр, но пламя было странного, зелёного цвета. Вокруг сидели фигуры в чёрных балахонах с капюшонами, низко надвинутыми на лица. Они раскачивались в такт и бубнили что-то на непонятном языке. На вертеле над костром жарилась тушка какого-то животного – с шестью ногами и длинной шеей.
Марина застыла на опушке. Клава тоже присела, прижав уши.
– Ну, иди, – шепнула кошка. – Спроси дорогу.
– Ты с ума сошла! – зашипела Марина. – Это сектанты! Они нас убьют!
– А если не убьют? – парировала Клава. – Давай, ты же менеджер. Умеешь с людьми договариваться. Иди, скажи, что заблудилась.
Марина колебалась. Но голод и холод подстёгивали. Она сделала шаг вперёд, и ветка под ногой громко хрустнула. Сектанты разом повернули головы. Из-под капюшонов блеснули белки глаз. Один из них, самый крупный, встал и указал на неё пальцем.
– Жертва! – каркнул он скрипучим голосом. – Сама пришла! Великий Урд примет подношение!
Остальные подхватили: «Жертва! Жертва!» и начали подниматься.
Марина попятилась, но Клава сзади подтолкнула её в спину.
– Не дрейфь! – шепнула кошка. – Говори что-нибудь.
Марина глубоко вздохнула и, собрав всю свою менеджерскую наглость, выпалила:
– Извините, я, кажется, не туда попала. Вы не подскажете, как пройти в город? И вообще, приличные люди разве по пятницам куриц жгут? Это антисанитария, между прочим. И потом, у вас мясо подгорает.
Сектанты замерли. Тот, что назвал её жертвой, опустил палец и уставился на неё с недоумением. Остальные переглянулись.
– Чего? – переспросил один.
– Я говорю, – продолжала Марина, чувствуя, что взяла инициативу, – мясо снимите, а то угли загоратся. И вообще, кто так жарит? Надо переворачивать, а то с одной стороны сырое, с другой – уголь.
Сектант-предводитель открыл рот, но ничего не сказал. Он явно не был готов к такому повороту. Вместо визга и ужаса – критика кулинарных способностей.
– Ты… кто? – наконец выдавил он.
– Я Марина. Я тут случайно. Провалилась в люк и оказалась в вашем лесу. Мне бы в город выбраться. И кошку накормить. У вас случайно нет рыбы? Или хотя бы молока?
В этот момент из леса раздался оглушительный топот, и на поляну вылетел вороной конь. Огромный, как грузовик, с красными глазами и дымом, валившим из ноздрей. На коне сидел мужчина в длинном чёрном плаще, который развевался даже при полном отсутствии ветра.
Марина обернулась и увидела его. Красивое, но злое лицо, длинные тёмные волосы, ледяной взгляд. Он спрыгнул с коня, и плащ эффектно взметнулся.
– Ещё одна ведьма? – проговорил он устало, даже не глядя на Марину. – Ландшафт, ау! – он щёлкнул пальцами, явно призывая палача.
Марина, вместо того чтобы испугаться, почувствовала раздражение. Опять какой-то пафосный тип, мнит себя центром вселенной.
– Молодой человек, – сказала она твёрдо, – вы инспектор по пожарной безопасности? Нет? Тогда уберите свой цирк. У меня кошка голодная, я промокла, а эти вообще собираются меня жарить. Сделайте что-нибудь полезное, если вы тут главный.