Айрина Лис – Агентство "Тихий ужас", или Как я продала душу (в ипотеку) (страница 9)
— Может, стоит нанять живую прислугу? — предложила я.
— Живую? — Лич покачал головой. — Пробовал. Увольняются через неделю. Говорят, атмосфера гнетущая. А одна горничная вообще сбежала в первую же ночь, кричала, что её преследует какая-то тень. Оказалось, это был я.
Я сделала ещё одну пометку: «Проблемы с прислугой. Склеп отпугивает живых». Это снижало ликвидность объекта, но не фатально. Среди нежити Некрополиса наверняка найдутся желающие приобрести просторный склеп с историей.
Мы поднялись на второй этаж по винтовой лестнице, ступени которой жалобно стонали под ногами. Здесь располагались спальни. Я насчитала три штуки, все с гробами вместо кроватей. Гробы были разных размеров и стилей: от простого соснового до роскошного, обитого бархатом, с позолоченными ручками.
— Это мой, — Лич указал на бархатный. — Фамильная ценность. В нём спал ещё мой прадед. Удобный, внутри подушечка из могильного мха. Хотите примерить?
— Спасибо, воздержусь, — отказалась я, хотя любопытство, признаться, зудело. Но профессиональная этика не позволяла ложиться в гроб клиента.
На третьем этаже обнаружилась библиотека, которую я оценила по достоинству. Высокие стеллажи, тысячи книг в кожаных переплётах, запах старой бумаги и сургуча. Я заметила несколько томов по некромантии, трактат о правильном бальзамировании и сборник элегий «Вздохи у гробовой доски».
— Впечатляющая коллекция, — искренне сказала я.
— Спасибо, — Лич просиял, насколько может просиять лицо, покрытое мхом. — Я собирал её триста лет. Здесь есть редчайшие экземпляры. Например, «Пособие по ведению домашнего хозяйства для нежити». Или «Кулинарная книга болот: сто рецептов из тины». Жаль, что в студии они не поместятся.
— Можно сдать в архив или продать, — предложила я. — Это повысит ваш бюджет на покупку.
— Продать? — Лич прижал руку к груди. — Ни за что! Книги — это святое. Даже для нежити.
Я поняла, что надавила на больное, и перевела разговор в другое русло.
— Давайте спустимся в подвал? — предложила я. — Хочу оценить масштаб проблемы с привидениями.
Лич заметно сник.
— Как угодно. Но сразу предупреждаю: они в плохом настроении.
Подвал оправдал мои ожидания, а потом и превзошёл их. Это было длинное помещение с низким потолком, освещённое тусклыми магическими светильниками, которые висели прямо в воздухе. Вдоль стен тянулись каменные скамьи, на которых сидели, лежали или парили привидения. Их было штук двадцать, не меньше. Полупрозрачные фигуры в одеждах разных эпох, от средневековых плащей до викторианских сюртуков.
При виде Лича привидения немедленно зашевелились и загудели.
— Явился! — пискнуло одно, похожее на старушку в чепце. — Ирод! Эксплуататор!
— Где наши выходные? — поддержало второе, крупное привидение с усами. — Ты обещал ещё на прошлой неделе!
— И больничные! — добавило третье. — У меня, между прочим, призрачная мигрень!
Лич замахал руками.
— Господа привидения, ну имейте совесть! Вы же бесплотны! Какая у вас может быть мигрень?
— Призрачная! — упрямо повторило третье. — Это профессиональное заболевание. У нас справка есть.
Я выступила вперёд, и привидения замолкли, разглядывая меня с любопытством.
— Добрый вечер, — сказала я вежливо. — Меня зовут Анна Пышкина, я риелтор агентства «Тихий Ужас». Мы проводим оценку объекта, и я хотела бы услышать ваше мнение.
Привидения переглянулись.
— Риелтор? — переспросило старушка. — Значит, нас продадут?
— Мы не согласны! — загудели остальные. — У нас есть права!
Я подняла руку, призывая к тишине. Удивительно, но они замолчали. Видимо, мой профессиональный жест сработал даже на призраков.
— Права работников я уважаю, — сказала я. — Но давайте посмотрим на ситуацию прагматично. Если склеп продадут, вы, скорее всего, перейдёте к новому владельцу. А новый владелец может оказаться более сговорчивым.
— Или более вредным, — вставил усатый призрак. — Знаем мы этих новых владельцев. Придёт какой-нибудь вампир, начнёт гонять нас по ночам, заставит стонать и греметь цепями.
— А мы не хотим греметь цепями! — поддержала старушка. — У нас ревматизм!
Я едва сдержала улыбку. Призрачный ревматизм — это было что-то новенькое.
— Хорошо, — сказала я. — Я предлагаю следующее: дайте мне время найти покупателя, который согласится сохранить ваш профсоюз и условия труда. А пока — прекратите забастовку и приведите склеп в порядок. Пыль отпугивает покупателей.
Привидения снова зашептались. Затем усатый выплыл вперёд.
— Договорились, — прогудел он. — Но только если Лич выплатит нам компенсацию за моральный ущерб.
— Выплачу, — вздохнул Лич. — Из выручки от продажи.
— Вот и славно, — заключила я. — А теперь пойдёмте наверх, обсудим детали.
Мы поднялись обратно в гостиную, и я разложила на столе бланки. Лич сел напротив, Бублик снова куда-то исчез (я заметила, что он подозрительно часто поглядывал на кухонную дверь), и мы приступили к самому захватывающему этапу сделки — обсуждению цены.
— Итак, — я положила перед Личем калькуляцию, составленную моим корявым, но разборчивым почерком (блокнот лежал тут же). — Исходя из площади, состояния и текущей рыночной конъюнктуры, цена вашего склепа составляет примерно семьсот тысяч золотых дукатов. С учётом долга по зарплате привидениям — шестьсот пятьдесят.
— Шестьсот пятьдесят? — Лич поправил пенсне. — А мне казалось, что не меньше миллиона.
— Миллион был бы возможен, если бы вы сделали ремонт и уладили вопрос с профсоюзом, — объяснила я. — Но в текущем состоянии любой оценщик поставит понижающий коэффициент. Плесень на стенах, мох на... э-э... лице владельца, привидения-забастовщики — всё это минусы.
— Плесень придаёт шарм, — возразил Лич. — Это аутентичная плесень. Ей двести лет.
— Аутентичная плесень, — я запнулась, потому что снова почувствовала себя в земном агентстве. — Понимаете, сейчас в моде минимализм. Даже нежить предпочитает светлые тона и минимум декора. Ваш склеп — это, безусловно, история. Но история требует вложений. Новый владелец, скорее всего, захочет содрать плесень и оштукатурить стены заново. И это дополнительные расходы.
Лич вздохнул, и вздох этот отозвался эхом в каминной трубе.
— Ладно, — сдался он. — Шестьсот пятьдесят. Но тогда квартиру нужно подобрать не дороже четырёхсот.
— Вот это уже конструктивный разговор! — я улыбнулась. — С бюджетом в четыреста тысяч мы можем подобрать отличную студию с северной стороной. Есть у меня один вариант на Полуночной улице. И ещё один, чуть меньше, но зато с видом на склеп.
— Вид на склеп — это хорошо, — одобрил Лич. — Я люблю смотреть, как мимо ходят плакальщики. Это успокаивает.
Я записала его пожелания в блокнот и уже собиралась перейти к предварительному договору, как вдруг случилось то, что нарушило весь ход сделки.
С потолка что-то закапало.
Сначала я подумала, что это протечка. В старых зданиях такое бывает. Но капли падали всё чаще, и звук был каким-то неправильным — не водяной, а густой, шлёпающий. Я подняла взгляд. С потолка, прямо из щели между каменными плитами, сочилась тёмная, почти чёрная жидкость. Она капала на пол, на стол, на бланки, и там, где попадала, бумага начинала дымиться.
— Что за...? — я отшатнулась.
Лич тоже вскочил, заслоняя лицо руками.
— Опять! — простонал он. — Опять этот вампир!
— Вампир?
— Мой сосед сверху! — Лич трясущейся рукой указал на потолок. — Говорил же ему: не ставь холодильник над моей гостиной! У него вечно что-то протекает!
— Что протекает?! — я уже судорожно собирала со стола документы, которые ещё можно было спасти.
— Кровь, — трагическим шёпотом произнёс Лич. — Донорская. Он держит её в холодильнике. А холодильник старый, дряхлый, всё время ломается. И вот результат!
Капли превратились в струйку, а струйка — в маленький кровавый водопад. По гостиной поплыл запах — железистый, солёный, с примесью какого-то консерванта. Я отскочила в сторону, прижимая к себе папку с документами. Бублик, возникший неизвестно откуда, уже карабкался на книжный шкаф, спасаясь от потопа.
— Это что за безобразие? — закричала я, и мой крик адресовался потолку. — Кто там, наверху? Немедленно прекратите!
Поток крови на мгновение ослаб, и с потолка донёсся голос — приятный, хорошо поставленный, с лёгким акцентом, который я не смогла определить.
— Тысяча извинений! — произнёс голос. — Небольшая авария. Сейчас всё исправлю.
Но ничего исправлено не было. Кровь продолжала капать, и я поняла, что сделка под угрозой. Документы промокли, Лич пребывал в панике, а пол гостиной превратился в сцену из фильма ужасов категории «Б».
— Кто это такой, ваш сосед? — спросила я Лича, вытирая лицо рукавом (пара капель всё же попала).
— Аристарх фон Шварцвальд, — с ненавистью выдохнул Лич. — Демон. Глава агентства «Инфернальная недвижимость». Мой заклятый враг. Он специально подстроил! Я знаю!