Айлин Лин – Невероятная доктор Белль (страница 23)
На которую не имела права!
Потому, выдохнув и уняв бешено колотящееся сердце, поднесла дрожащие руки к лицу Джона. Нужно восстановить гематомы, иначе мне придёт конец - глазом моргнуть не успею!
Ломать - не строить. И пусть сил во мне осталось чуть, но на это хватит. Вскоре тело ребёнка покрывали синяки, а в недавно сросшейся совершенно здоровой кости левой руки образовалась трещина, небольшая и несерьёзная, но она будет болеть.
- Живи, малыш, - я погладила Джона по спутанным волосам. И тут увидела свои руки. Рукава платья были закатаны до локтей, и я узрела длинные ещё кровоточащие царапины. Мне не показалось - слова Смерти оставили на мне наглядные следы. Чистыми тряпицами, лежавшие на сундуке подле кровати, промокнула кровь. После опустила рукава, чтобы скрыть раны.
Развернулась, чтобы разбудить Оливию. И замерла. Нет. Пусть спит, а ещё лучше, как проснётся, отрицать всё. Меня здесь не было!
Я уже пробовала влиять на сны Шарлотты, и это обернулось лишь головной болью у принцессы. Мне не хватало знаний. Человеческий мозг - тонкая конструкция: шаг вправо, шаг влево и можно нанести непоправимый вред рассудку.
Возможно, когда-нибудь у моего дара откроется ещё одна грань, но пока она спала и нащупать к ней дорожку никак не выходило.
Впрочем, копаться в чьих-то мозгах, влиять на мысли, читать их я вовсе не хотела. Ну его! Мне и без того неплохо живётся. Можно, конечно, и лучше жить-то…
Потому я прошла мимо спящей фрейлины и, прежде чем выйти в коридор, взяла одно яблоко, лежавшее на тарелке, их там было много - а я зверски хотела есть; прошедшая борьба за жизнь Джонни не прошла бесследно.
Положив фрукт в карман платья, приоткрыла дверную створку. Вроде никого. И только убедившись, что дорога свободна, выскользнула наружу.
Красться по спящему замку, оказалось делом весьма будоражащим кровь: в каждом тёмном закутке мне мерещились страшные тени инквизиторов, скрип деревянных балок, свист ветра в бойницах заставлял сердце замирать в груди, а после колотиться испуганным зайцем о грудную клетку.
Стража в это время суток, когда рассвет только-только занимался над миром, спала. А те, кто сторожил Их Величеств, видно не было - они находились на четвёртом и пятом этажах.
Я, стараясь не шуметь, приподняла подол платья и поспешила к лестнице. Можно сказать, не шла, а летела, торопясь укрыться в покоях принцессы.
Поднявшись на третий этаж, свернула по коридору налево и едва не налетела на…
- Дочь моя! - громко возмутился отец Освальд, выставляя перед собой руки, чтобы я в него не врезалась. Но я успела вовремя притормозить и избежать столкновения.
- Ох, брат-лекарь, ну и напугали же вы меня! - не подумав, ляпнула я.
- А ты чего бродишь ночью по замку? - мигом прищурился мужчина, осматривая меня уже иначе - с хищным вожделением.
- Ходила на кухню, Её Высочество захотела перекусить ночью. А моя обязанность - угодить госпоже.
- И что же ты с пустыми руками?
- Почему же с пустыми? - и ловко, стараясь унять тремор в пальцах, вынула из кармана яблоко. - Вот. Больше ничего не нашла. Будить кухарку посчитала кощунством, человек и без того работает весь день, всё время на ногах, пусть отоспится.
Святоша смотрел на яблоко в моей руке с непередаваемым выражением: то ли считая меня дурой, то ли чуя подвох, но не находя его.
- Пройдёмте к Её Высочеству, она подтвердит, - разошлась я, блефовала, конечно, но сейчас надо использовать любые возможности. Расчёт был, что Освальд не решится соваться в гости к Шарлотте в столь ранний час. И в своих предположениях оказалась права.
- Нет, - качнул он плешивой головой. - Ступай, - махнул рукой.
Я, стараясь не проявить радости, спокойно прошла мимо.
- Передай Её Высочеству, что чревоугодие - большой грех! - донеслось в спину.
Я кивнула и продолжила путь.
Быстрее, Белла! Быстрее! Пока шагала, чувствовала между лопатками, прожигающий ткань платья, взгляд священника.
И что он тут делает? Явно шёл откуда-то сверху, направлялся вниз. Возможно, кому-то из королевской семьи стало плохо? Да, такое вполне вероятно.
Вскоре я оказалась подле покоев принцессы, охранники всё так же дремали, сладко посапывая. Скользнула мимо них и просочилась в комнату. Осмотрелась. Уф-ф! Никого! Есть шанс, что Оливия будет думать, будто моё появление на пороге её комнаты ей всего лишь привиделось. Завтра Джонни очнётся и женщина точно позабудет о моём странном визите.
Я подошла к камину, подкинула дров, глянулась в зеркало в нише, после чего устало села, буквально растёкшись лужицей в кресле.
Взгляд от огня в очаге скользнул по подолу моего тёмно-синего бархатного платья, поднялся к лежащим на подлокотниках рукам. Под тканью от запястий до локтей скрывались глубокие раны, продолжавшие ныть и дёргать.
Доказательство того, что всё это не шутки! Готова ли я вот так спасать каждого встречного недавно усопшего? Ради чего такие жертвы с моей стороны?
Минус десять лет? Возможно.
А может, и минус пятнадцать. Я не знала точно. На моей внешности это никак не сказалось, то есть я не превратилась в дряхлую старуху. Поняла лишь одно: если не прекращу вытаскивать всех подряд из того света, то помру юной семнадцатилетней девицей.
Подобная не радужная перспектива отрезвила. Во рту вдруг пересохло - от страха в глотке будто образовалась пустыня. Едва отлепив себя от сиденья, подошла к столу и налила в кружку воды. Махом выпила, затем ещё. Рядом с кувшином стояла глубокая тарелка, полная яблок.
Вспомнила о том, которое забрала у Оливии. И съела его так быстро, что даже вкуса не почувствовала. А затем ещё одно.
Проснусь ли я завтра после путешествия за грань? Помнится, что спасение Джульетты обошлось мне дорого - тремя днями отключки. Не хотелось бы, чтобы и в этот раз меня так сморило.
Придётся просто положиться на судьбу. Не в силах более переживать, легла на узкую лавку и закрыла глаза. Утро вечера мудренее. И на моей улице когда-нибудь будет праздник.
- Леди Белла! - кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Я хотела было отмахнуться и перевернуться на другой бок, но мне не дали, больно сжали плечо и пришлось отреагировать.
- Что такое? - вяло, едва сдержав слёзы - настолько болело горло и руки, спросила я.
- Ты вся горишь, - надо мной склонилось лицо Розамунды, девушка была, как обычно, холодна и бесстрастна.
- Худо мне, - каркнула я, веки сами собой закрылись.
- Вели страже отнести леди Изабеллу в её опочивальню и кликнуть брата-лекаря, - донёсся до меня, словно сквозь вату, голос Её Высочества.
- Н-не нужно, н-не хочу, чтобы меня лечил брат Освальд, - нашла силы возразить я и даже приподняться. - Мне бы только умыться, и я готова к работе!
Блуждающим взором нашла Шарлотту, та, задумчиво поджав губы и нахмурив брови, смотрела на мои потуги.
- Хорошо, священника звать не будем, но ты отправишься к себе. Вдруг ты заразная? К тебе приставят служанку.
- Агнес, если позволите… - облегчению не было предела; сил, чтобы удивиться неожиданной щедрости Её Высочества, не нашлось.
- Розамунда, распорядись, - хмыкнула Шарлотта, а моё сознание снова поплыло и в итоге померкло.
Очередное пробуждение было куда более сносным. Нутро не горело огнём, руки не ныли, горло не дёргало противной болью. Сглотнула, проверяя - и правда, резь исчезла.
Пить! С этой мыслью распахнула глаза.
Я лежала в отведённой для меня комнате. Боковым зрением уловила движение.
- Агнес! - увидеть девушку рядом - как бальзамом по израненному сердцу. Она символизировала дом, Джульетту и Ниту-травницу.
- Госпожа! - мигом откликнулась служанка и подошла к кровати. - Слава богу, вы очнулись! Уж пару дней спите, даже ни разу не пошевелились. Так же, как когда-то дома, помните? Из-за переживаний за леди Джульетту слегли.
- Помню, - кивнула я.
- Вы из-за сына леди Оливии так переволновались, да? - участливо спросила она. - Жалостливая вы больно, леди Белла, а так нельзя, сердце ведь некаменное, однажды не выдержит.
Агнес подала мне полную кружку воды и помогла напиться, продолжая делиться новостями.
- Да и кто вам этот мальчик? Он чужой, и видели вы его от силы пару раз, - она осуждающе покачала головой. - Впрочем, зазря вы так переволновались! Выжил он, представляете? - простое широкое лицо помощницы озарилось искренней улыбкой. - Чудо, иначе не скажешь! Леди Оливия говорит - всю ночь молилась. А утром Джонни её окликнул. Вот и не верь после такого в силу Всевышнего!
- А больше она ничего не сказала?
- А что ещё? - искренне удивилась женщина, а после, явно что-то припомнив, воскликнула: - Точно! На кухне шептались, будто сны ей снились светлые, сразу после молитвы, словно ангел на её просьбу спустился, коснулся чела Джонни и излечил все его раны.
Между делом Агнес помогла мне сесть на кровати.
- Леди Белла, это хорошие вести, но, - вдруг нахмурилась собеседница, - как оно обычно водится, есть и не очень приятные, - Агнес понизила голос до полушёпота, глаза её стали круглыми-круглыми.
Всё внутри меня оборвалось.
- Завтра в замок прибудет сам епископ Эдмунд Боннэр, глава Святой инквизиции.