Айлин Лин – Невероятная доктор Белль (страница 22)
Оливии в покоях не было - она ушла выполнять какое-то поручение. Но наверняка фрейлина уже была в курсе случившегося.
В этот момент из своей опочивальни, в сопровождении Розамунды, вышла Шарлотта, увидев мою служанку, вопросительно вскинула брови:
- Что тут происходит?
Агнес низко поклонилась и затараторила:
- Прошу прощения, Ваше Высочество. Джон, сын леди Оливии, упал с крыши замка и разбился. Брат-лекарь его уже осмотрел, мальчик едва дышал.
- А при чём тут леди Изабелла?
- Я-я… Я не знаю, Ваше Высочество, - растерялась Агнес потупившись.
- Мне дорог Джон, замечательный малыш. Ваше Высочество, могу ли я его проведать? - я присела в низком реверансе, ожидая ответа.
- Что же, - бесстрастно молвила принцесса, - ступай.
***
Я быстро, на грани бега, шагала следом за служанкой, показывавшей дорогу. Лорд Перси жил в замке, у него была здесь своя комната. Вскоре мы очутились в глухом, слабо освещённом коридоре, люди, шедшие мне навстречу, тихо перешёптывались.
- Говорят едва дышит, бедолага. Ночью, скорее всего, испустит дух, а завтра утром его тело отнесут в часовню…
Услышала я, пока шагала против потока.
- Это Мартин его столкнул.
- Злой мальчишка! А ведь ему это сойдёт с рук, всегда сходит.
- Да, его отец - один из советников Его Величества.
- И зачем Мартина только пускают в замок? Сидел бы в своём доме, делал с крестьянами всё, что душе угодно.
Перед дверью в покои семьи Перси уже почти никого не было, я хотела было толкнуть створку, как она сама распахнулась и наружу шагнул отец Освальд.
- Добрый вечер, леди Изабелла, - удивился он, увидев меня. - Что ты тут забыла, дочь моя?
- Пришла навестить Джона, - честно ответила я.
- Скорее проститься, мальчик едва дышит, - покачал головой священник. - Ничем ему помочь уже не выйдет. Я осмотрел его, кости переломаны, кровь пускать бессмысленно, её и без того вытекло с лихвой…
- Позвольте пройти? - не слишком вежливо перебила я.
Брат-лекарь запнулся на полуслове, осуждающе на меня посмотрел и неохотно посторонился.
Я мигом рванула ручку двери на себя и шагнула в комнату. Дверь за моей спиной захлопнулась - Освальд следом не пошёл. Ну и слава богу!
В помещении находились люди: две женщины, одна из них Оливия, вторая, старше и внушительнее, обе стояли по бокам от узкой кровати, на которой лежал бледный, как полотно, Джон.
- Белла! - увидев меня, Оливия, с мокрым от слёз лицом, подбежала ко мне, горячечно схватила за руку и, всхлипывая, затараторила: - Ты пришла! Отец Освальд наказал нам попрощаться с сыном… Н-но… Но ведь он дышит!
Я приобняла бедную мать, и, мягко поглаживая её по плечам, зашептала успокаивающие слова.
Мы подошли к кровати, и я, рассмотрев Джонни поближе, едва удержалась от того, чтобы не кинуться лечить его немедленно! Моё сердце замерло от увиденного: маленькое тело лежало безвольно, искорёженное падением. Бледная кожа приобрела синеватый оттенок, тёмные кудри слиплись от крови. Правая рука перевязана тряпицей. Грудь едва заметно поднималась в попытках поймать воздух. Веки его подрагивали, но не открывались. На детском личике застыла гримаса боли, пухлые губы посинели. В уголке рта пузырилась розоватая пена.
- Отец Освальд бессилен… - непослушными губами проговорила Оливия.
- Можно тебя на минутку? - попросила я её. - Давай выйдем.
Схватив за руку фрейлину, я потащила её за собой. Женщина не сопротивлялась, как кукла послушно шагала следом.
В коридоре уже никого не было. Масляная лампа в нише отбрасывала зловещие тени на каменные стены. Уведя подругу подальше от двери, я горячечно зашептала:
- Ночью выгони всех прочь, скажи, что хочешь побыть с ребёнком одна. Слышишь? - заметив, что та не реагирует, я не сдержалась и встряхнула её за хрупкие плечи.
- Что? - очнулась она, вылупившись на меня ничего не понимающим взглядом.
- Ночью перед самым рассветом, я приду. Жди меня. Будь в комнате одна. Ты всё поняла?
- Д-да. Ты придёшь на рассвете, всех выгнать, - как робот повторила она. Я видела, что она навряд ли сделает то, о чём я её попросила. Значит, придётся усыпить всех в спальне.
- Умничка, а теперь иди к сыну.
Сегодня рядом с Шарлоттой ночевала Розамунда. В час ИКС я тихо покинула покои принцессы, двое охранников, стоявших у дверей, громко храпели, потому прошмыгнуть мимо них, предварительно коснувшись и влив своей силы, дабы проспали до самого рассвета, - не составило труда.
Оказавшись подле покоев семьи Перси, я тихо поскреблась. Не сразу, но дверь открыли. Оливия, как привидение замерла на пороге. Глаза женщины опухли, она прижимала ко рту смятый платок и пустым взором смотрела куда-то мимо меня.
- Джонни умер, - как-то отстранённо произнесла она. - Зачем ты пришла? Завтра вернётся Герард, за ним послали гонца. Что я ему скажу? Не уберегла сына? Уж лучше принять яда, да, надо выпить отравы и последовать за моим мальчиком.
- Так! - рявкнула я, правда, шёпотом. - А ну, сядь! - с силой усадила её в кресло подле очага с едва тлеющими дровами. - И не мешай мне, ясно? Впрочем… - я недоговорила, прижала руку к её шее и выпустила свою силу. Мгновение - и Оливия уснула.
И, более не тратя времени, рванула к малышу.
Смерть утащила его душу далеко. Бой предстоит серьёзный.
Я встала рядом с кроватью и положила руки на холодную грудь ребёнка.
Закрыла глаза и позвала свою силу, тут же ласково откликнувшуюся.
Время замерло.
И я ухнула в пропасть, где царствовали лишь холод и безнадёжность.
В этот раз пациент мёртв. Сердце давно прекратило бег. Потому лечение пойдёт иначе - не с запуска мотора.
Для начала надо зажечь искру, которая соединяет тело и душу. Моя магия, подобно тонким нитям света, проникла в мозг малыша, восстанавливая электрическую активность нейронов. Я начала с древнейших отделов - ствола мозга, где располагаются центры, управляющие дыханием и сердцебиением. В ответ на мои манипуляции раздался едва заметный отклик биоэлектрических импульсов.
Бинго!
Я усилила поток энергии, пробуждая угасшую нейронную сеть.
Когда мозг начал подавать первые признаки активности, я направила магию к сердцу и сосудистой системе. Сначала растворила образовавшиеся тромбы, возвращая крови текучесть. После восстановила синусовый узел - естественный водитель ритма, затем проводящую систему миокарда. Потоки энергии проникли в сердечную мышцу, возрождая способность к сокращению. Один слабый толчок, затем второй, третий - и вот сердце начало биться ровным, уверенным ритмом, восстанавливая кровообращение.
Следующий шаг - дыхание. Активация дыхательного центра в стволе мозга. Моя магия проникла и в межрёберные мышцы, диафрагму, и те стали сокращаться. Лёгкие наполнились воздухом, дыхательные пути раскрылись. Слабый вдох, едва уловимый звук. Затем ещё один, глубже. С каждой секундой тело Джона оживало.
Я переключилась на повреждённые органы. Селезёнка, почки, печень, лёгкие - моя колдовская сила коснулась каждой клетки, восстанавливая их структуру. Повреждённые ткани регенерировали с невероятной скоростью. Эпителий, паренхима, сосудистая сеть - во всё это я вдохнула жизнь. Каждый капилляр вновь начал выполнять свои функции.
Черёд переломов. Потоки энергии проникли глубоко в костную ткань, соединяя раздроблённые фрагменты, стимулируя остеогенез и усиливая работу остеобластов, чтобы восстановить костный мозг и прочность повреждённых костей. Тогда же разорванные связки и сухожилия пришли в норму.
Но наиболее тонкая работа ожидала меня в головном мозге: черепно-мозговая травма оставила обширные повреждения: гематомы, отёки, разрушенные нейронные сети. Магия осторожно проникла в пострадавшие области мозга, устраняя последствия кровоизлияний и восстанавливая разрушенные участки. Я шаг за шагом налаживала нейронные связи, активируя синапсы.
Когда жизненно важные функции были восстановлены, я завершила процесс, залечив внешние повреждения. Кожа вернула свой естественный цвет, исчезли кровоподтёки и ссадины.
А потом… когда с этим было закончено, я поспешила за душой Джона. И найти её (души) след мне помогла серебристая нить, идущая прямо из центра грудной клетки, там, где находилось сердце.
Её ледяной голос больно ранил, оставляя на моей коже длинные и глубокие царапины.
Глава 24. Яблоко
Я совершила ошибку.