Айлин Грин – Взлётная полоса сердца (страница 2)

Скучно.

Всёвокруг было скучным.

Работа,которую выбрали родители. Жизнь, которая катилась по рельсам как по расписанию.Люди, которые чего-то от меня ждали.

Нужнобыло что-то менять. И, смотря украдкой на эту девушку, мне пришла в головубезумная идея, что именно. И я резко развернул машину.

–Что ты делаешь? – процедила она. – Мне нужно в аэропорт, меня ждёт работа, яобещала…

–Мы успеем, – серьёзно пообещал я. – Но прежде, чем ты снова станешь занудой, яхочу тебе кое-что показать.

Веё глазах читался испуг, она уже доставала телефон, явно собираясь позвонитькому-то. Я аккуратно взял из рук Каролины трубку:

–Каролина, – медленно проговорил я, – я не причиню тебе вреда. Но у нас естьлишние полчаса. Возможно, это твой шанс узнать меня с другой стороны и перестать относиться комне как к несносному мальчишке.

Правда,не факт, что эта сторона понравится ей больше.

Ностоило рискнуть.

Потомучто, возможно, она сможет увидеть во мне того, кого я так долго прятал.

Дажеот самого себя.

**** **

– И что именно ты хочешьпоказать мне среди заброшенных зданий? – нахмурилась Каролина. – Что тышатаешься тут вместо того, чтобы заниматься делом?

–Делом? Каким делом, Вольфманн?

Она,кажется, проигнорировала обращение по фамилии, потому что ответила слишкомбыстро:

–Полётами, Леон. Ты же понимаешь, что такое отношение к карьере погубит нетолько твоё будущее, но и тебя самого?

–Считаешь, что знаешь меня настолько хорошо? – прищурился я.

–Не считаю, – надменно отозвалась она, – но знаю, сколько сил и старанийвкладывает мой отец в то, чтобы сделать из тебя…

–Кого, Каролина? Сделать из меня кого? Второго Марка? Второго Тома Нойманна?

–Что плохого, чтобы быть таким, как мой отец или твой? – поинтересовалась она. –Посмотри, сколько всего они смогли пережить и чего смогли добиться.

–И я ни в коей мере не умаляю их достижений, – примирительно поднял я руки.Потому что, действительно, считал, что их достижения – это невероятно. – Но я –не они. Меня зовут Леон. И у меня свои цели. И своё будущее.

–Надоедать окружающим?

–Чем именно я тебе надоел? Когда нужна машина – Леон, помоги. Когда нужно было притвориться твоим парнем…

–Не вспоминай! – она внезапно рассмеялась. – Мне было пятнадцать, и меня обижалидевчонки. Я была в отчаянии.

–Представляю, в каком именно, – хмыкнул я. – Раз уж ты обратилась ко мне запомощью. Но на вопрос ты так и не ответила.

–Потому что не хочу.

–Не хочешь или не знаешь как?

–Мы теряем время, – нетерпеливо топнула она ногой. – Я ненавижу опаздывать. Тыпривёл меня сюда, чтобы поговорить о том, что не хочешь летать?

Зачеммы здесь… Затея теперь показалась глупой. Меня всего лишь попросили подвезти еёдо аэропорта, а я почему-то решил, что лучшей идеей будет показать ей, что я нетакой, каким все меня считают. Но что именно я докажу, если скажу ей правду? Мыникогда не общались близко, кроме того смешного случая в школе, когда я,действительно, сыграл роль её парня. Мы даже попытались изобразить поцелуй, ноэто было слишком даже для меня. С тех самых пор мы старались избегать другдруга и общаться только по мере необходимости.

Меранеобходимости – это практически каждые выходные, когда собирались наши семьи заужином или обедом… Так текли дни, недели… И годы. И вот мы опять с ней вдвоём, тольконе в доме, а рядом с заброшенными зданиями, и я чувствую себя так, как будтособираюсь её поцеловать.

Выбросивстранные мысли из головы, я каким-то чужим голосом ответил ей:

–Что ты видишь, смотря на эти здания?

–Господи, Леон! Ну что я могу в них видеть? Стены, грязь, темноту и страх.

–А если закрыть глаза и представить, что здесь чисто?

–То будут те же стены, темнота и чистота. Леон, что ты пытаешься до менядонести? Что и в заброшенных зданиях есть жизнь? Я ценю твой порыв, но искреннене понимаю, чем он вызван.

Нет,определенно она была не готова к тому, чтобы меня понять. Никто не был готов. Счего я взял, что будет готова она?

–В одном из этих зданий – моя жизнь. То, ради чего я дышу, Каролина. То, радичего просыпаюсь по утрам. Да, это не полёты, но тесно с ними связано.

Еётелефон зазвонил.

–Прости, мне … Ой! Леон, пожалуйста, поехали. С работы звонят, мне нужновозвращаться. Обещаю, что однажды проникнусь этими зданиями, но моё будущее сними явно не связано.

Какзнать, Каролина.

Как знать.

Глава 2. Леон

Два дня спустя

Я прибыл в аэропортранним утром, чувствуя себя немного несвободным. Как будто был связан по руками ногам. Да ещё и небо было серым, плотным и недовольным – моим приездом? Илимоим настроением? Ни единого проблеска солнца. Только шуршание ветра повзлётно-посадочной полосе. И рёв турбин со всех сторон.

Марк уже ждал менявозле самолёта. Он был в лётной форме, но без фуражки. Даже издалека Марк выгляделкак человек из другого мира – мира, в который я по-прежнему отчаянно не хотел.Мир полётов, небесной глади и облаков. Его мир, мир моего отца… Но не мой.

– Доброе утро, Леон, –сухо кивнул он мне, едва ли я подошёл к нему. – Ты сегодня рано. Не терпитсявзлететь?

– Надеялся, что чембыстрее мы начнём, тем быстрее всё это закончится, – настроения общаться у меняне было.

– Надеюсь, ты готов? –Марк проигнорировал мой нервный выпад. – Сегодня последний контрольный вылет.Следующий – зачёт.

– Надейся, – прошепталя, стараясь говорить так, чтобы он не услышал, но чуть громче добавил: – Готов,– и уверенно кивнул под его пристальный взгляд.

Я знал, что значит этотвзгляд – в моём ответе не было ни удовольствия, ни огня, а Марк был не толькомоим наставником, он был человеком, который меня достаточно хорошо знал. Изнал, как отличить ложь от правды. Он не стал мне ничего говорить, молчапротянув документы. С подписью. Егоподписью.

– Ты подписалдокументы? Уже? Я ведь ещё даже не поднял в воздух этого зверя, – поморщился я,аккуратно забирая бумаги из его рук.

– Я уверен, что тысправишься. В крайнем случае, порву бумаги, – ухмыльнулся он. – Только помниосновное правило – небо не прощает тех, кто думает о земле. Особенно во времяполёта. Поэтому отбрось всё то, что мешает тебе летать и подойди к делу ответственно.

Я неуверенно кивнул –терпеть не мог все эти красивые выражения – и вместе с Марком поднялся потрапу. Пристегнулся и бросил взгляд на сайдстик. Он казался мне чужим… Пальцызнали каждое движение, мышцы помнили рефлексы. А в душе была тяжёлая пустота.Не страх, не сомнения – просто чёрная дыра и отсутствие эмоций.

Я завёл двигатели.Попеременно – сначала правый, затем левый. Всё по инструкции, по правилам. Так,как было положено. Гул нарастал, становилось невыносимо шумно. И душно. Марк,сидевший слева, молчал. Не произносил ни слова. Лишь изредка отдавал короткиекоманды. Наши с ним полёты – единственные, на которых не присутствовалинструктор. Потому что его заменял Марк. Порой мне хотелось задать ему вопрос –зачем ему второй пилот, если он такой… Непоколебимый. Но я знал, что моюгрубость мне простят, и не было смысла сотрясать воздух.

Я был уверен в себе ине допускал ошибок. Выруливание – чётко. Разбег плавный, отрыв мягкий. Шассиубраны вовремя. Лишь в тот момент, когда самолёт набрал нужную высоту, Маркповернулся ко мне с вопросом:

– Леон, о чём тыдумаешь?

– В настоящий момент? Отом, как отлично выполняю свою работу. Ты же сказал…

– Речь не обо мне, – резкоосадил меня Марк. – О тебе. Во время взлёта ты допустил одну ошибку. Ту,которую простил тебе я. Но не простят пассажиры. И не простит самолёт.

Ошибку? Какую ещё ошибку?

Я бегло посмотрел виллюминатор. Земля была где-то внизу. Едва ли различимая, расчерченная дорогамии домами – словно мозаика, которую кто-то случайно разбросал под ногами. Облака– совсем рядом. До них можно было дотянуться рукой. Это вызывало восторг – язнал, слышал от сокурсников, что в этот момент они чувствуют что-то невероятносильное. Я же, вглядываясь в них, думал совершенно о другом – как сделать так,чтобы люди перестали бояться самолётов. Чтобы им стало комфортно проводитьвремя в аэропорту перед вылетом. Как построить то, что будет вызывать восторг улюдей, поможет им…

– Ту же ошибку, чтодопускаешь сейчас, – где-то издалека раздался голос Марка. – Ты отключаешься.

– Неправда, –возмутился я, с силой сжимая в руках сайдстик. – Я сосредоточен на полёте и…

– Никаких «и»! –кажется, Марк впервые повысил на меня голос. – Ты пилот! Все свои мысли тыдолжен оставить там, внизу. Любые мысли, Леон. Я не твой отец и не собираюсьвлезать в твою душу в попытках понять, что именно ты чувствуешь, и что тамвнутри тебя происходит. Мне хватает своей дочери. И проблем с нею. Но на работеты должен работать! И ничего лишнего в твоей голове не должно быть! Это закон.

– Проблем с Каролиной? –удивлённо спросил я, проигнорировав его слова о работе. – У Каролины могут бытьпроблемы?