Айлин Грин – Взлётная полоса сердца (страница 1)
Айлин Грин
Взлётная полоса сердца
Пролог. Леон
Меня часто мучает одинвопрос – почему родители выбирают своим детям путь, по которому те не хотятидти?
Недавно мне исполнилсядвадцать один год, и все эти годы я шёл дорогой, вымощенной чужими мечтами,посвящая себя делу, которое было для меня настолько же неинтересно, насколькооно было интересно моему отцу. Он отправил меня в лётное училище. Я должен былстать пилотом. Но я ненавидел летать. Иногда мне казалось, что я ненавидел этоне из-за самолётов, не из-за неба, а просто из принципа. Потому что это былоего желание. А не моё.
Но кто бы стал меняслушать, когда каждый день в доме звучали фразы:
Летали – и хорошо.Почему я должен был идти по их стопам, если при виде самолёта у меня незамирало сердце? Не разгорался огонь в груди? Я не видел в нём свободу. Я виделтюрьму.
Технически я делал всё безупречно: знал, какподнять самолёт в воздух, как его посадить. Как нужно себя вести, если усамолёта откажет двигатель… Но всё этоне приносило мне никакого удовольствия. А отец так и продолжал наседать – тыдолжен летать. И точка. А точка превращалась в пытку каждый раз, когда я переступалпорог учебного центра – того самого, который принадлежал отцу и его лучшемудругу Марку.
Марк. Образец. Примердля всех. И этого отрицать я не мог. Человек, который пережил трагедию, смогвстать на ноги и продолжить делать то, что так любил… Безусловно, он – поводдля гордости. Он достоин восхищения. Но не бесконечных сравнений и не вечногонапоминания о том, каким должен быть сын.
Всё стало намногосложнее в тот самый момент, когда в моей жизни возникла проблема.
И имя этой проблеме –Каролина. Дочь Марка и Кейт.
Мы встречались семьямигодами – и каждый раз я закатывал глаза, слушая о её успехах в учёбе, о новыхпротоколах в авиации.
Скучно. Безопасно.Предсказуемо.
Но в тот самый момент,когда увидел, как мой брат смотрит на неё, что-то изменилось. Его взглядбуквально кричал – она мне нравится. А она опускала глаза, немного смущалась, поправлялаволосы и улыбалась – мягко, по-настоящему.
Её глаза цветавесеннего неба загорались ярче каждый раз, когда Роберт оказывался рядом. Итогда я увидел в ней девушку. Настоящую, живую.
Во мне шевельнулосьчто-то опасное.
Что-то, чему я не могподобрать название.
Я захотел, чтобы онатак смотрела на меня.
Чтобы её улыбкапринадлежала мне.
Чтобы её сердце билосьв такт моему.
Но как добитьсявнимания той, которой я столько лет доказывал, что она мне абсолютнобезразлична? Как признаться, что ошибался?
Судьба дала мне шанс, апотом жестоко отобрала его, не оставив возможности оглянуться назад.
Глава 1. Леон
–Леон! – снова отец кричит, потому что чем-то недоволен. Он всегда чем-то недоволен.
–Я уже почти пришёл! – отозвался я, судорожно соображая, куда спрятать то, чегоне стоило видеть отцу. – Ещё секунда, и ты увидишь меня глазами!
Чёртвозьми! Нужно было торопиться, потому что если отец не дозовётся меня, топридёт мама, и тогда мне вновь придётся выслушивать разговоры о том, какой янепослушный сын, не оправдывающий их надежд.
Схвативтелефон, я, перепрыгивая через ступеньки, слетел вниз и улыбнулся при видеотца. Конечно, выражение его лица говорило о том, что лучше бы мне неулыбаться… Но не плакать же мне, в конце концов!
–Ты помнишь, что тебя ждёт Марк? – сурово спросил он.
–Помню. Я как раз к нему и направляюсь, – я помахал перед его лицом документами.
–Он ждёт тебя со вчерашнего дня.
–И – о! Удача! Сегодня я к нему приду. Пап, я был занят.
–Чем? Леон, тебе не кажется, что мы обсуждали с тобой тему твоих занятий. Тыхотел поступить в лётное училище и стать пилотом. Мы сделали с мамой всёвозможное, а ты…
–Прошу не начинай, – протянул я, делая вид, что зеваю. – Это вы хотели, чтобы ятуда поступил, а мне…
–А тебе ничего не надо, потому что ты и так прекрасно живёшь под нашим крылом.Если Марк сегодня позвонит мне и пожалуется, то…
–Поставишь меня в угол?
–Ты невыносим!! Да, кстати. Подвези, пожалуйста, Каролину.
Язакатил глаза и кивнул. Каролина – дочь Марка и Кейт, лучших друзей моихродителей. Жуткая зануда, от которой я был не в восторге. Да и она от менятоже.
–Ушёл, – отсалютовал я.
–Ты когда вернёшься? – крикнул отец мне вслед.
–Когда вернусь, – отозвался я с ухмылкой.
Каролинауже ждала меня возле машины.
–Привет, Леон, – сухо поздоровалась я. – Моя машина в ремонте, мне нужно доехатьдо аэропорта.
–И лучшего варианта, кроме меня, ты не нашла?
Оназакатила глаза:
–И не искала. Папа был занят.
–И чем он занят? – хмыкнул я, открывая ей дверь. – Твоей мамой?
–Фу. Это отвратительно! – поморщилась Каролина.
–Это жизнь, дорогая. Пристегнись, – бросил я, закрывая дверь и обходя машину,чтобы сесть на место водителя.
Каролинаугрюмо молчала, не желая вновь заводить со мной разговор. Не очень-то ихотелось. Но молчание в машине меня раздражало. Я включил радио, сделав звукпогромче.
–Как ты можешь слушать такую ужасную музыку? – вновь не удержалась она.
–Могу послушать тебя. Если есть, что рассказать.
–У меня всегда есть, что рассказать, но беседа с тобой не входит в мои планы.
–Великая Каролина Вольфманн отказывается говорить с простым смертным! – оторваля руки от руля. – Какая потеря!
–Тебе обязательно быть таким ужасным? Если это способ привлечь внимание, то смеюзаметить, что он не работает.
–Чьё внимание? Твоё что ли? – нахально улыбнулся я. – Достаточно двух минут,чтобы всё твоё внимание переключилось на меня.
–Невероятная скромность, – фыркнула она, но уголки её губ поднялись. – Леон, тыведёшь себя так, словно тебе разрешили быть невыносимым.
–А кто тебе сказал, что мне разрешили? – я резко развернулся к ней и нагнулсяближе, чувствуя лёгкий аромат её духов. – Может быть, я просто родился таким?Стихийное бедствие. Ураган.
–И тебе нравится всё рушить на своём пути?
Онаслегка отодвинулась от меня, увеличивая между нами расстояние.
–И танцевать на обломках – красота же! – я откровенно издевался над ней.
Каролина была красивойдевушкой. Умной. Но вечные разговоры моего отца о том, что я должен брать с неёпример, мне надоели за эти годы. Она считала меня несносным – человеком,который портит всё вокруг себя. Вот только ей было слишком легко рассуждать –она шла по тому пути, который ей нравился. А меня толкали на путь, от которогохотелось сбежать.
–Ты всё-таки не выносим, – Каролина отвернулась и уставилась в окно. Её скулыбыли напряжены – от злости или разочарования, что она проводит время со мной. Ия снова не удержался:
–Когда ты злишься, становишься красивой.
–Я не злюсь, – отрезала она. – Я просто не хочу с тобой разговаривать.
–Значит, ты просто красивая, – пожал я плечами и снова сделал музыку громче.