Айлин Грин – В погоне за звездой (страница 1)
Айлин Грин
В погоне за звездой
Глава 1. Даша Ветрова
Смотрю на себя в зеркало и не понимаю – нравлюсь я себе сегодня или нет. Рыжие кудрявые волосы, как обычно, находятся в полном беспорядке, постоянно падая на глаза, которые я пытаюсь накрасить уже больше десяти минут. Но стрелки получаются неровными, а тушь постоянно норовит испачкать всё вокруг, кроме ресниц.
– Чёрт! – ругаюсь, в очередной раз стирая макияж с правого глаза.
– Опять недовольна своими волосами? – в комнату заглядывает Лёшка – мой младший брат.
– Сколько раз говорить, чтобы ты стучался? – бросаю в него игрушкой со стола, но промахиваюсь и задеваю стакан с соком, стоящий на столике возле двери. Стакан с грохотом падает, и на ковре растекается оранжевое пятно.
Быстро кладу тушь для ресниц в косметичку и хватаю тряпку, надеясь успеть вытереть липкую лужу, пока она не въелась в ворс ковра.
– Сто раз говорил тебе, чтобы ты не оставляла посуду в комнату.
– Говоришь, как мама, – бурчу на брата, хотя понимаю – он не виноват в том, что тушь для ресниц сегодня устроила бунт. Пятно всё же удаётся отмыть, и я снова возвращаюсь к зеркалу. Бросаю на себя очередной взгляд, быстро дорисовываю стрелки и, наконец, остаюсь довольна.
– Ты уже слышала новости? – брат бесцеремонно плюхается на мою кровать.
– О том, что мама обещала лишить тебя карманных денег, если ты не перестанешь страдать ерундой и не возьмёшься за ум?
– Ты скучная, – говорит он, украдкой поглядывая на меня.
– Что за новости? – игнорирую его выпад в мою сторону.
– Значит, нет, – брат продолжает дразнить меня. – Ты в университет?
– А куда же? – пожимаю плечами и спохватываюсь. – Что там с новостями?
– Скоро узнаешь, – таинственно произносит Лёха. – Удивлён, что ты до сих пор в неведении.
– Либо говори, в чём дело, либо займи свой рот чем-то другим вместо болтовни, – шиплю на него. Терпеть не могу эту манеру не договаривать!
– Кстати, о болтовне. Ты опаздываешь на пары.
– А ты ещё не закончил школу. Или у тебя уроки по желанию, а не по расписанию?
– Мне ко второму, – он машет рукой и окидывает взглядом комнату. – Как ты вообще живёшь в этом ужасе?
Ужасе? Смотрю на стены, с которых приветливо улыбается Артём Громов – певец, музыкант… Тот, кто одним голосом сумел украсть моё сердце.
Пожимаю плечами – да, плакатов многовато, но кто виноват в том, что этот музыкант такой красавчик? А голос… Его песни можно слушать на повторе целыми днями. Что я, собственно, и делаю, засунув наушники и махнув брату.
На кухне витает аромат фруктового чая, а мама стоит у плиты, что-то интенсивно помешивая в сковородке. Кажется, это блины. Папа всегда ел на завтрак блины. Когда был жив…
– Доброе утро, дорогая, – мама машет мне лопаткой, не оборачиваясь. – Завтракать будешь?
– Убегаю на пары, – бросаю я, хватая яблоко со стола. – Позавтракаю с девчонками. Мам, сегодня буду поздно. Встречаюсь с Сашей.
– С Сашей? Штормовым? Он вернулся?
Улыбаюсь и киваю, хотя мама этого не видит. Саша Штормов или просто Шторм – мой лучший друг. Мы познакомились с ним, когда нам было по пять лет. Питер, холодный ноябрьский дождь и скучнейшее открытие первой кофейни его отца, куда мы по случайности попали с родителями. Взрослые в дорогих костюмах чинно пили что-то из своих бокалов, шептались о перспективах бизнеса, а мы с Сашкой в это время строили крепость из одноразовых стаканчиков, которые он где-то умудрился достать. Для меня он был всего лишь мальчишкой – со смешной чёлкой и искренней улыбкой. А потом он протянул мне салфетку, потому что я испачкала губы шоколадным мороженым, и в пять лет это сделало нас друзьями. Мне было абсолютно наплевать на то, сколько денег у его отца и кто он такой. Зато было не наплевать на то, как смешно Сашка прятал меня под столом, когда кто-то заметил, что у него с тарелки пропал десерт.
Мы росли с ним бок о бок до пятнадцати лет, пока однажды моей маме не предложили работу в Москве. Моя семья переехала, а через год переехали и Штормовы. И тоже в Москву. Ежедневные встречи, звонки, первые влюблённости – мы на самом деле были друзьями. Теми, кто клянётся друг другу в вечности, ничего не требуя взамен. Но на моё семнадцатилетие Сашка приехал с букетом роз, огромной коробкой со сладостями и новостью – они возвращаются в Питер.
Наша дружба не закончилась, а лишь окрепла, несмотря на расстояние: мы взрослели, переписывались, приезжали друг к другу в гости. И вот, наконец, он снова вернулся в Москву. И нам точно есть, о чём поговорить.
– Вернулся, – подтверждаю я. – Я потом всё расскажу. Убежала, мам, – кричу уже из прихожей, натягивая кроссовки.
Спешно закрываю дверь и выхожу на улицу. Сентябрь выдался на удивление тёплым, поэтому куртка остаётся дома, а солнечные очки оказываются весьма кстати. Ветер – пока ещё тёплый – играет с моими волосами, запутывая их сильнее, а под ногами уже шуршат первые жёлтые листья.
Спускаюсь в метро и занимаю место возле двери, откидываясь на спинку и закрывая глаза. В ушах голос Грома, и у меня есть целых сорок минут, чтобы насладиться его незримым присутствием в моей жизни.
** ** **
– Дашка! – кричит и машет руками бегущая мне навстречу Алина. Как она бежит на таких высоких каблуках – ума не приложу, но обнимаю её сразу же, как только мы оказываемся рядом. Чёрт, летние каникулы были слишком долгими!
– Ты же уже слышала, да? – восторженно вопрошает она, не давая мне даже вытащить наушники из ушей.
– Слышала что? Как ты кричишь? – я моргаю, пытаясь переключить мозг с режима «сонное метро под музыку Грома» на режим «Алина на взводе, потому что хочет что-то сказать».
– Громов твой…
– Не мой, – поправляю автоматически и морщусь. – Что с ним?
– Даша! Проснись уже! Концерт. Двенадцатое октября. Лужники.
Я замираю, роняя чехол с наушниками на асфальт.
– Что? – с трудом выдавливаю из себя.
– Да проснись ты уже! – Алина кричит так, что, кажется, прохожие начинают сомневаться в её адекватности. А заодно и в моей. – Дашка, он объявил о концерте! Сегодня в пять утра. Я не спала, я караулила. Чёрт, я была уверена, что ты знаешь! Чем ты занималась все эти дни, что пропустила эту информацию? В общем, билеты начнут продавать в эту пятницу, и если мы не успеем их купить, то я умру!
Алина тараторит и активно жестикулирует, но она даже не догадывается, что в этот момент происходит внутри меня. Для неё Артём Громов – просто классный певец. Для меня – настоящая глупая влюблённость. Однажды его песня спасла меня от депрессии, и с тех пор я окончательно поняла, что без его голоса не могу жить.
– Подожди, – останавливаю безумство подруги, вспоминая, что брат тоже хотел поделиться какой-то новостью – очевидно, именно этой. – Ты уверена, что это не фейк? В прошлом году ты тоже говорила о концерте, но это оказался фейк, вброшенный какими-то фанатами.
– В прошлый раз я была моложе и глупее, – отмахивается она. – А сейчас я подписана на его официальную страницу, на три фан-паблика и… Даш, это реальность! Он выложил ролик, который длится всего три секунды. Три секунды, где он смотрит в камеру и говорит: «Увидимся в Москве». И знаешь, как он это сказал?
– Как? – спрашиваю тем же спокойным тоном, потому что до конца так и не могу поверить в то, что происходящее – правда.
– Будто бы лично мне. Будто он знал, что я сидела перед экраном в пижаме и ждала, когда он запишет сообщение.
Я фыркаю и мысленно пытаюсь собраться. Двенадцатое октября. Всего лишь месяц. Мечта больно разбивается о реальность и о кошелёк. Моих заработанных денег не хватит на билет. А просить у мамы… Она скажет мне, что я глупая влюблённая дурочка, и тратить деньги на такую ерунду она не будет.
– Сколько стоят билеты? – выдавливаю из себя хриплым голосом и начинаю двигаться в сторону института – пара вот-вот начнётся, а профессор Гранев не пускает опоздавших в аудиторию.
– Вот это я и хотела обсудить с тобой, – Алина говорит уже спокойнее и протягивает мне телефон. – Смотри сама. Фан-зона от двадцати – но это самый эпицентр. Танцпол – двенадцать. Дальше зависит от места. Ещё есть вип-ложи, но мы туда не сунемся. Но не это главное, – тараторит Алина, перемещаясь на своих каблуках быстрее, чем я в любимых кроссовках.
– Что может быть главнее того, что у меня нет таких денег? – кисло спрашиваю я.
Алина хмыкает, убирая телефон в карман и отводя взгляд. И мне это ой как не нравится! Обычно она так делает, когда хочет сказать или о чём-то очень плохом или о чём-то очень… дорогом.
– После концерта он планирует взять паузу, – на одном дыхании выпаливает она. – Его менеджер выложил это сразу же после объявления о концерте. Они планируют перекраивать концертную программу, писать новый материал… Но временно без концертов, клипов и прочей активности. Надолго ли – не знаю.
Тишина. Где-то гудят машины, рядом бегут опаздывающие студенты, но у меня в ушах вакуум, а вокруг – белый шум.
Двенадцатое октября. Значит, это не просто концерт. Возможно, это последний шанс увидеть его живьём? Услышать, как его голос заполняет пространство, а не льётся из моих старых наушников? Увидеть, как он закрывает глаза на припеве, запрокидывая голову? Как его пальцы перебирают струны гитары… Как он сидит на краю сцены, всматриваясь вдаль так, будто перед ним не сотни тысяч человек, а всего лишь одна девушка. Та, ради которой он поёт.