Айлин Грин – В погоне за звездой (страница 4)
Я быстро моргаю и возвращаюсь в реальность. Ту, в которой меня ждёт клиент с кофе на подносе.
– Извини, – бормочу я и, натягивая улыбку, отношу кофе к столику. Желаю клиенту приятного аппетита и возвращаюсь на рабочее место. Телефон в кармане вибрирует, уведомляя о том, что мне пришло сообщение. Пытаюсь выудить его из кармана, но пальцы дрожат от нетерпения, и телефон летит на пол экраном вниз. Поднимаю и в ужасе смотрю на трещину посередине экрана. Как символично – на заставке у меня фотография Грома с гитарой. А теперь она рассечена трещиной. И те деньги, которые у меня отложены на чёрный день, становятся весьма актуальными. И явно не для билета в фан-зону.
Почему такая несправедливость? Чувствую, как слёзы подступают к глазам, и стискиваю зубы, чтобы не дать им прорваться наружу. Я не покупала всякую ерунду, не ходила по ресторанам, и вот теперь, когда появился настоящий шанс – услышать его голос со сцены – я не смогу?
Открываю ногой дверь в подсобку и прошу Ленку закончить смену за меня. Осталось несколько минут, но, кажется, моя работоспособность сегодня дала серьёзный сбой.
– Закроешь? – спрашиваю Лену, натягивая на себя толстовку. – Мне нужно уйти. Иначе я сойду с ума.
– Конечно, – кивает она. – Даш, так нельзя… Я понимаю, что ты мечтаешь о концерте, но не стоит вот так…
Закусываю губу, чувствуя привкус крови – лишь бы не расплакаться. Она понимает и не понимает одновременно. Но я знаю, кто поймёт – Шторм. Потому что он всегда понимал, всегда поддерживал… Мне срочно нужно его увидеть. Набираю его номер и спрашиваю адрес. Он предлагает заехать за мной и не задаёт лишних вопросов. Я отказываюсь и добираюсь на метро, на повторе слушая одну и ту же песню. Трещина на экране становится больше, расползаясь паутинкой во все стороны. Но музыка играет, а, значит, не всё так плохо.
Выхожу из метро и задираю голову наверх, тяжело вздыхая. Москва-сити возвышается над городом, равнодушным к моим проблемам. Ветер бьёт в лицо, принося запах сырости и опадающих листьев. Время, когда всё красивое умирает, чтобы возродиться вновь. Жаль, что не всё способно возрождаться.
Небоскрёбы, касающиеся небес, дорогие машины, люди в шикарных костюмах. Здесь даже пахнет богатством. Не могу справиться с чувством зависти – почему кому-то дозволено жить в таких квартирах, а кому-то не хватает денег даже на концерт своей мечты!
Лифт отвозит меня на двадцать третий этаж, я нажимаю кнопку звонка, и спустя секунду открывается дверь.
Шторм стоит в проёме и смотрит на меня с любопытством. На нём – чёрная футболка и серые спортивные штаны. Его волосы мокрые – будто он только вышел из душа.
– Даша? – он делает шаг вперёд. – Что случилось?
Мотаю головой и прижимаюсь к нему, наконец, давая волю слезам.
Глава 4. Саша Штормов
Вселенная не могла поступить иначе, верно? Сначала я влюбляюсь в свою лучшую подругу, потом переезжаю из Питера в Москву и иду к ней на встречу, слушая о том, как она хочет увидеть Артёма Громова, а на десерт получаю встречу с ней и очередные объятия, которые лишают меня способности мыслить адекватно.
Даша плачет, крепко прижимаясь ко мне в коридоре, и я не решаюсь даже предложить ей пройти в квартиру. Глупо, но продолжаю наслаждаться её теплом, глажу по голове и плечам, целую в макушку – друзьям же можно, правда? А потом всё же отстраняюсь, беру за руку и отвожу на кухню. Наливаю чай, подвигаю тарелку с конфетами и осторожно задаю вопрос:
– Что случилось?
Она мотает головой. Слёзы уже высохли, но глаза по-прежнему красные и опухшие.
– Ты пришла ко мне, чтобы просто поплакать? – мягко спрашиваю я.
– Нет. Я пришла к тебе, потому что ты – единственный, кто никогда не задаёт лишних вопросов.
– А я всё же задал, – улыбаюсь ей. – Так что случилось?
– Я разбила телефон, – она достаёт его из кармана и кладёт экраном вверх.
– Как ты умудрилась? – осматриваю телефон и прикидываю, чем могу ей помочь.
– Уронила в кофейне после смены, – её нижняя губа дрожит, а я вместо сочувствия испытываю острое желание поцеловать её.
– Если внутри всё цело, то экран можно поменять, – отгоняю от себя навязчивые мысли. – Это стоит не так дорого.
– Легко говорить тому, кто поселился в пентхаусе в одном из самых дорогих районов Москвы.
– Даш, ты же знаешь – это деньги отца, – зачем-то оправдываюсь я. – И я бы не…
Что «я бы не…» я не знаю. Не согласился бы на его деньги, если бы не мечтал о том, чтобы поскорее вернуться сюда, к ней поближе? Что мне достаточно было и съёмной комнаты? Но наследнику Игоря Штормова не подобает жить в абы каких условиях.
– Прости, – отвечает она. – Ненавижу финансовые проблемы.
– Давай я поменяю тебе стекло? – предлагаю я помощь, зная, что она точно откажется. Даша никогда не соглашалась брать у меня деньги. Ни раньше, ни сейчас. Её папа, когда был жив, всегда говорил, что нужно добиваться всего самостоятельно, а не рассчитывать на помощь других. И у них всегда всё получалось… А потом он ушёл из жизни, и мама стала тащить на себе семью – конечно, денег им не хватало, но гордость они не потеряли.
– Ни за что, – мотает она головой. – Я… Я хотела купить билет, но теперь, видимо, придётся покупать телефон. Что ж, не судьба увидеть мне Артёма Громова.
– Даш, серьёзно, я могу помочь, – снова предлагаю я, потому что вижу, как в её глазах снова появляются слёзы.
– Нет, Шторм, ты не можешь выручать меня каждый раз, когда я сталкиваюсь с трудностями. Вот было бы здорово, если бы наши родители поженились, да?
Вопрос звучит так неожиданно и так искренне, что мне отчаянно хочется разбить кулаки о стену. Родители? Поженились бы? Серьёзно?
Но да. Она серьёзно готова стать мне сестрой. Потому что любит меня искренне и всей душой. Как брата.
– Да, наверное, – произношу я неуверенно и понимаю – так нельзя. Она – моя подруга и ничего не знает о моих чувствах. Так какого хрена я что-то от неё требую, если сам не могу ничего сказать?
– Тогда мы смогли бы жить под одной крышей, – мечтательно продолжает она, даже не представляя, что в этот момент в моём сердце проворачивается кинжал. Раз, два… А перед глазами проносятся воображаемые сцены, в которых мы с Дашей сталкиваемся в тёмном коридоре… Или в ванной комнате…
– Точно, – зачем-то соглашаюсь я, – но мой отец после того, как нас бросила моя мать, предпочитает одиночество и случайные связи, но не брак. А твоя мама…
– Да, она по-прежнему живёт прошлым, – грустно усмехается Даша. – Это я так, мысли вслух. Прости, что я вот так… со всем вот этим… Просто я не могла пойти домой. Мама не поймёт моих слёз – и я это принимаю. После смерти отца всё остальное кажется таким мелочным.
– Ты же так не считаешь, – качаю головой, – в каждом возрасте и каждом дне свои проблемы и переживания. Да, смерть – самое страшное, но это не значит, что остальные проблемы исчезают или перестают быть значимыми.
– Я-то понимаю, но мама не поймёт.
– А ты пробовала поговорить с ней? Без истерик, требований… Ну то есть, – я пытаюсь подобрать нужные слова, – объяснить ей, что для тебя концерт имеет ценность не потому, что ты любишь солиста и хочешь сорвать с него одежду на сцене…
– Саша! – она смеётся и уже не плачет, а вот я готов заплакать, но это будет выглядеть весьма странно.
– Ну только не говори, что я не прав, – снова отшучиваюсь – так намного легче. – В общем, зайди с другой стороны… Попробуй рассказать о том, как тебе важна музыка, его тексты. Дашка, блин! Ты же учишься на психолога, сама должна знать, как использовать мозг близких тебе людей себе во благо.
– Должна, вот только это не всегда помогает.
Мы болтаем с ней до позднего вечера, а потом я всё же отвожу её домой вопреки её уверенному –
Возвращаюсь домой и открываю ноутбук. Сайт с билетами загружается очень долго – полагаю, что фанаты сидят на нём круглосуточно, боясь упустить момент старта продаж. В углу светится количество людей, ожидающих открытия продаж. Да уж. Президенту желают задать вопросов меньшее количество людей, чем собирается на концерт к Грому. Что же в нём такого?
Открываю официальную страничку, листаю фото и слушаю отрывки песен. Что ж, парень неплохо поёт. Музыка классная… Внешность...
Зачем-то подхожу к зеркалу и пытаюсь сравнить себя с ним. Интересно, если я начну петь, Даша посмотрит на меня теми же глазами, которыми смотрит на него? Теми же, что смотрела на меня, когда нам было по пятнадцать…
Откидываю дурацкие мысли подальше и возвращаюсь к ноутбуку. Цены на фан-зону уже задрали. Видимо, спрос породил то самое предложение, которое позволяет диктовать свои правила.
Даша не сможет купить билет – ей не хватит денег. А с учётом разбитого телефона…
Достаю свой и ищу нужный мне контакт. Михаил Левин. Агентство, занимающееся организацией мероприятий.
Я знаю Мишу уже больше пяти лет. Его отец когда-то занимался организацией корпоративов для сети кофеен моего отца, а сам Мишка выучился на менеджера и, благодаря связям, смог устроиться в компанию, занимающейся концертами высокого и среднего уровня. Я редко обращался к нему, но был уверен в одном – если нужна честность и цены, не накрученные в несколько раз – то это к нему.