Айгуль Гилязова – Джон Арин. Проклятая земля (страница 4)

– Вот именно, шахта! – Ухмыльнулась Деми, поддерживая отца. – Я уже говорила тебе, Джон, высший свет не для тебя.

 Все Роллены вставили свои слова, только Дин молчал и извинительно смотрел. Ситуация была ему неприятна, но ничего в поддержку Джона он не мог сделать кроме того, чтобы промолчать и ещё сильнее его не обидеть.

 Когда наступила ночь, Джон пробрался в его комнату.

– Дин. Спишь? – Шепнул он.

– Ещё нет. – Послышался шёпот из темноты.

– Одолжи, пожалуйста, свой меч. Хочу потренироваться.

– Он там, в углу.

 Джон взял меч и пошёл было к выходу.

– Джон, подожди. – Остановил его Дин. В это время он встал из постели и уже натягивал на себя уличную одежду. – Я с тобой.

– Вот ещё. – Фыркнул Джон. – Твои родители узнают – я опять буду в подвале ночевать.

– Не узнают. Они давно спят. И к тому же, ты не сможешь тренироваться один, тебе нужен противник. А у меня два меча.

 Парни на цыпочках, не создавая шум, пробрались на улицу и ушли достаточно далеко от дома, чтобы не было слышно звона стали.

 Противники встали напротив друг друга.

– Нападай. – Сказал Джон.

 Дин сделал неуверенный рывок вперёд и неловко замахнулся в воздухе. Казалось, что не он управляет мечом, а меч им, тяня за собой, схватив за руку, и тряся его так же, как ветер трясёт готовые оторваться от ветки осенние листья. Джон отбил его атаку одним лёгким ударом, и меч Дина как всегда отлетел в сторону.

– Держи крепко за рукоять, – наставил Джон словами учителя, – ты держишь о самый край, поэтому хват получается слабым.

– Мхм, – кивнул Дин и последовал совету.

 На этот раз получилось лучше, но за два часа тренировки Дину так и не удалось хотя бы приблизиться к тому, чтобы одолеть противника. Каждый раз, когда на него нападали, он не отражал удар, а прятал лицо или пятился назад, издавая девчачий визг. Сам он нападал настолько неуверенно и медленно, что у противника оставалось уйма времени, чтобы проследить за его движениями, понять направление удара и предугадать его дальнейшие действия.

– Из тебя явно получился бы кадет лучше, чем из меня. – Сказал Дин после очередного раза, когда Джон выбил меч из его рук.

– М? – Округлил глаза Джон, а внутри от таких внезапных и редких в его жизни слов словно пролилось тепло.

– Ты первый раз в жизни держишь в руках меч, но бьёшься лучше меня. – Склонил голову Дин, разочарованный в самом себе. – Мне никогда не стать таким же сильным, как ты.

 Кто-то, кто имеет хотя бы косвенное отношение к боям, понаблюдав за тренировкой двух парней, сразу бы заметил, что движения Джона оставляют желать лучшего, и что он смотрится так же нелепо, как и его соперник, но Дину, уже который раз подряд проигравшему Джону, показалось, что он искусно владеет мечом.

– Ничего… Ты ведь тренируешься с лучшим учителем города. Научишься. – Подбодрил Джон, хоть и сам не верил в то, что произносит.

 Дин полуулыбнулся со сжатыми в тонкую полоску губами и оставил его слова без ответа.

– Я боюсь, Джон, – признался он на обратном пути к дому.

– Чего боишься?

– Тренировок. – Ответил стыдливо.

– Как же ты собираешься поступать в кадетский корпус, если тебе страшно даже на тренировках?

– Мама говорит, что я должен попасть в список лучших кадетов и отправиться в столицу, охранять короля.

 И Джону, и самому Дину уже сейчас было ясно, что это лишь фантазии Эшли Роллен, но никто из них вслух свои мысли не озвучил.

– И я тоже боюсь. – Признался Джон, чем удивил собеседника. Он всегда казался Дину бесстрашным. – Твоя мама говорит, что у каждого в этом мире своё место. Иногда я боюсь, что она права, и мне так и суждено остаться никем, всю жизнь посвятить грязной работе и умереть какой-нибудь невзрачной смертью под завалами камней. – Он немного помолчал и дальнейшими словами снова удивил собеседника. – Тебе повезло, Дин. Все в городе знают фамилию Роллен, а если ты станешь кадетом, твоё имя будет на слуху у каждого и тебе будет дозволено стать главнокомандующим. И даже если ты не станешь командующим, ты вернёшься, выберешь себе красивую жену и проживёшь с ней в большом доме. А может, построишь не просто большой, а огромный дом. Таким, как ты, дозволено мечтать. Всё, о чём могу мечтать я – выбраться из ада и перебраться в ад менее страшный.

– В ад? Ты о чём?

– Ты же не думаешь, что поле битвы похоже на рай? – Джон спросил риторически, но по взгляду Дина понял, что тот и не думал, что на поле боя настолько уж страшно. – Скорее всего, уже при первом или втором бою я стану удобрением на той земле.

– Но тогда почему ты туда хочешь?

– Там я по крайней мере буду чего-то стоить, буду не ниже остальных. Надеюсь, что буду. – Поправил он сам себя. – Тебе не понять, Дин, с тобой никогда не обращались как со скотом. Но хуже смерти только жизнь, при которой у тебя уже горб болит от постоянных поклонов. А знаешь, я наконец определил свою мечту. С моим происхождением я не могу метить хотя бы на роль командующего отрядом. Но если хотя бы несколько человек решат, что я чего-то да стою, и если хотя бы для пары человек я стану Джоном Арином, который был достоин зваться солдатом, этого достаточно.

 Вернувшись домой, они осторожно и без шума открыли дверь. И всё же, пройти незамеченными им не удалось.

 Сидя на кресле, их поджидал старший Роллен.

– И где вы были? – Спросил он грозно, после чего взглянул на мечи. – Ты отобрал его у моего сына?!

– Нет, господин Рон, я лишь попросил Дина одолжить мне меч. – Принялся оправдываться Джон.

– Так я тебе и поверил! Должно быть, ты даже силой поволок моего сына за собой.

– Нет. Я говорил ему остаться, он сам захотел пойти. Скажи, Дин, ведь так? – Посмотрел на Дина умоляющими глазами, но тот лишь стоял как столб и не мог произнести ни слова.

 Он точно знал, что отец ничего ему не сделает, даже если он скажет правду и подтвердит слова Джона, но Дин никогда не отличался смелостью перечить родителям. Напротив, в присутствии старших Ролленов он преображался и даже поведением начинал походить на родителей. У Дина Роллена не было своего поведения, было только то, что он копировал у других, и для старших Ролленов он был как сырое тесто, из которого можно вылепить всё, что душе угодно.

– Так скажи, Дин, он говорит правду? – Вежливо обратился Рон Роллен к сыну. Только голос давал понять, что он ждёт отрицательный ответ.

 Дин по-прежнему молчал.

– Трус! – Закричал ему Джон, не выдержав. – Трус, вот ты кто! А я ведь делился с тобой своими планами!

– Ты это моему сыну?! – Рон Роллен ударил Джона так сильно, что он отлетел в сторону.

 В подвал на этот раз его практически бросили, а не просто приказали туда спуститься. Впервые в жизни Джон сделал шаг для того, чтобы приблизиться к цели – устроил тренировку – и вот чем это для него обернулось.

 «Ад. Настоящий ад!», – подумал он, смотря, как над его головой закрывается деревянный люк, с которого сыплются опилки.

Глава 3

Безумный Кольт или благородный граф?

 Вечер накануне шестнадцатилетия Джона.

 После того, как Роллены легли спать, Джон собрал все свои скудные пожитки в тканевый узелок через плечо, на выходе из дома положил поверх вещей наполовину зачерствевший батон и направился к двери.

– Так и знал, что ты удерёшь сегодня, – услышал он голос Рона Роллена, когда одной ногой уже оказался на улице. – Знаешь, я ведь хотел на эту ночь отправить тебя туда, где тебе и место – в подвал. Но решил, что будет лучше, если ты покинешь мой дом. Ты всегда был лишним ртом в моём доме, а теперь на одного человека кормить надо будет меньше.

 Джон повернулся всем телом и решил в первый и единственный раз проявить смелость перед человеком, перед которым шестнадцать лет молча склонял голову. Он мог бы высказать множество слов, которые у него на уме, но был вопрос, который не давал ему покоя много лет.

– Зачем вы так со мной? Что я вам такого сделал? – Голос звучал злобно. Так с хозяином дома он ещё никогда не говорил.

– Ты? Мне? Что-то сделал? – Разразился Рон Роллен высокомерным хохотом, сотрясающим стены. – Такое отребье, как ты, ничего не может мне сделать. Запомни, Джон Арин, – сказал он, когда парень снова развернулся и сделал шаг в сторону выхода, – таким, как ты, никогда не попасть в высший свет. Даже если тебя и возьмут в кадеты, ты умрёшь на поле и сгниёшь в земле, а твоё имя навсегда исчезнет из истории.

– Что ж, – ответил Джон, не разворачиваясь, – пусть так. Я не стремлюсь попасть в историю. Всё, что мне надо – это чтобы хотя бы несколько человек решили, что я чего-то да стою.

– Чего-то стоишь? Я тебе сам скажу, чего ты стоишь – шахты! – Усмехнулся Рон Роллен.

 Джон его слова слушать не стал, однако краем уха всё же услышал. Он ушёл, оставив дом, в котором он всегда был чужим, город, в котором он был никем, и зная, что уже завтра Эшли Роллен будет лицемерно сокрушаться перед своими подругами, как она была ошарашена обнаружить с утра, что её неблагодарный воспитанник ушёл, даже не сказав «спасибо» за то, что Роллены спасли его от голодной и холодной смерти шестнадцать лет назад.

– Сын простых рабочих, что с него взять. – Будет говорить она. – Благородство, оно ведь передаётся по крови.

 Джону оставалось лишь мысленно смириться с тем, что в этом городе его запомнят как живое доказательство тому, что воспитание нельзя получить, просто вырастя в богатом доме.