Айгуль Гилязова – Джон Арин. Проклятая земля (страница 5)

 В этот момент весь высший свет казался ему прогнившим, и ему даже стало жаль будущего себя, солдата, которому придётся лить кровь, чтобы они могли по сто раз на дню устраивать чаепития, на каждое из которых надевают новые наряды, а потом с гордостью обсуждать победы с поля боя, рассказывая о них так, будто это их собственная заслуга.

 «Может, ну его? – Подумал он на секунду. – Может, эти люди и не достойны того, чтобы их защищали?».

Соседний город, через который пролегал путь Джона, располагался в графстве Кольта. Джон совсем не хотел туда, ведь слышал от Ролленов много неприятного про графа Николаса Кольта, владевшего этими землями. Эшли и Рон нередко судачили о Николосе и чаще всего называли его безумцем.

Делать Джону было нечего, его дорога пролегала через графство Кольта, и ему необходимо было там пройти. Шёл он пешком и добрался только на рассвете. Он остановился у колодца, чтобы перевести силы, опёрся обеими руками о каменный круглый заборчик и осмотрел место, в котором оказался.

 Город был богатый – все дома двух или трёхэтажные и каменные, даже на окраине, где обычно живут бедняки, не было затхлых полуразвалившихся лачуг вроде той, в которой родился он сам. В самом сердце города возвышался действительно огромный особняк, почти дворец.

 «Столица? Это дворец короля?», – задался вопросом Джон, никогда в жизни не видевший домов больше, чем у Ролленов.

 Но столица, на сколько он знал, в сотнях километрах, он не мог добраться туда пешком за одну ночь.

 Уставший и обессиленный, он склонился к колодцу, зачерпнул воды и, сев прямо на траве, начал грызть чёрствый батон, который за ночь успел высохнуть до состояния камня.

– Эй, парень, ты что тут делаешь? – Услышал он и мигом встал смирно перед оторвавшим его от завтрака мужчиной лет около пятидесяти, а может и всех шестидесяти.

– Простите, господин, я не знал, что это ваш колодец и ваша вода. – Начал Джон тараторить виноватым голосом.

– Моя вода? Как может быть моим то, что вытекает из-под земли? – Мужчина начал смеяться так весело, что по крайней мере минуту не мог остановиться. Только на землю не упал со смеху. – А ты смешной, парень. Как тебя зовут?

– Джон, господин. Джон Арин.

– Арин, – задумчиво произнёс мужчина, почёсывая подбородок без бороды, – никогда не слышал об Аринах.

– Никто не слышал, господин. Мой отец был простым шахтёром.

– Господин-господин. Тоже мне, заладил. Хорошо же тебя выдрессировали. Так куда путь держишь, Джон Арин, отец которого был простым шахтёром?

– В кадетский корпус. – Сконфуженный и тихий голос еле донёсся даже до его собственных ушей.

 Джону было нелегко признаться, куда он идёт, и казалось, он говорит слова, которых непременно нужно стыдиться. Он уже было съёжился, готовясь услышать громкий, оскорбительный хохот какой был у Эшли Роллен, когда он попросил о нескольких минутах тренировки с учителем Дина, но этого не произошло. Незнакомец не стал смеяться.

– В кадетский корпус? – Удивился мужчина. – Пешком и в таком тряпье? Чего же родители не раздобыли тебе приличную рубашку и коня?

 Джон со стыдом глянул на свою рваную одежду, а незнакомец продолжил делать предположения:

– Должно быть, ты искусный боец, раз так уверен в своих силах.

– Нет, господин. Сказать по правде, я никогда не учился биться на мечах. – Признался Джон.

 Возмущённое выражение лица незнакомца выдавало, что ему такой ответ не понравился, и он высказал возникшие мысли вслух:

– Значит, боец из тебя никудышный, но в кадеты хочешь. И что же тебе мешало немного поучиться прежде, чем отправляться в кадетский корпус? – Последнее было вовсе не вопросом, а упрёком, но Джон, подумав, что ему задают вопрос, ответил, чем удивил незнакомца.

– Мне не разрешали тренироваться с мечом.

– И кто же тебе мог запретить? – Хмыкнул мужчина.

– Семья, которая меня приютила после гибели родителей, господин.

– И почему же они тебе запрещали? – Любопытство незнакомца нарастало с каждым ответом, поэтому он один за другим задавал вопросы. По другому вытащить из Джона слова было невозможно, из-за своего стыда он молчал так, словно не хотел выдавать важную информацию врагу.

– Лорд и леди Роллены считали, что мне не стоит тратить времени на уроки по бою на мечах, ведь лучшее, на что я годен – это быть шахтёром. – Сказал Джон как есть.

– Во-о-от, значит, как. – Задумчиво протянул мужчина. – Ты ведь знаешь, Джон, что должен будешь сдать экзамены, чтобы стать кадетом?

– Знаю… – Опустил голову разочарованно.

 Мужчина некоторое время подождал, когда Джон сам раскроет ему свой план, но, поняв, что тот не собирается отвечать развёрнуто, снова задал наводящий вопрос:

– Ну-у-у… И как ты собираешься сдать экзамен, не умея биться?

– Я внимательно следил за тренировками Дина, сына моих воспитателей, и попробую сделать всё так, как он говорил.

– Знаешь что, Джон Арин, сын шахтёра, пробуют неудачники, остальные делают. А получится или нет – это уже дело второстепенное. Так что, ты уж сделай всё, как там говорил учитель, уроки которого ты подслушивал, и приложи все силы. Дай боги, добьёшься своего. – На лице мужчины нарисовалось подобие улыбки, а голос отдавал спокойствием, будто он благословлял Джона на его затею.

 Из-за града вопросов, которые посыпались на Джона от незнакомца, он уже начал было относиться к нему с предостережением, но одна короткая фраза в конце, сказанная с улыбкой, целиком и полностью изменило его мнение. Однако самым ценным для Джона стали даже не слова, а его одобряющий взгляд без намёка на укор или насмешку.

– Меня, кстати, звать Николас Кольт. Но ты зови просто Ник. – Сказал мужчина неожиданно.

– Кольт? – Удивился Джон фамилии, которую раньше ему уже доводилось слышать.

 Время от времени Эшли и Рон Роллены говорили о неком безумном Кольте из соседнего графства, которому взбрели в голову сумасшедшие мысли. Какие это были мысли – Джон так ни разу и не смог расслышать, но из тона голоса понял, что Кольт – весьма неприятная личность, из-за которого страдает не только семья Ролленов, но и многие богатые семьи в их городе. Тогда Джон представил себе этого безумного Кольта как злобного человека с сумасшедшей, маньяческой улыбкой и сумасшедшими глазами, и сейчас был сильно удивлён, увидев стройного и высокого мужчину приятной внешности, у которого на макушке начали проступать несколько седых волос, добавлявшие в его облик, однако, не старости, а мудрости.

– А-а-а, уже слышал моё имя, – догадался Николас.

– Доводилось, господин.

– И что же ты обо мне слышал?.. Хотя, это и не важно. Обо мне постоянно что-то говорят, зачем мне знать всё. Садись-ка ты в повозку. – Сказал он, хромая на одну ногу пошёл к карете, уселся сам и показал на свободное место рядом. – И выброси этот кусок корма для скота, люди не должны таким питаться. – Не сказал, а прямо-таки приказал, отчего Джон сам не заметил, как выбросил кусок чёрствого хлеба на землю со словами:

– Да, господин.

– Да не на землю! Разве так мусорят? – Возмутился Кольт, не успел батон долететь до земли.

 Джон подобрал хлеб, увидел, что вдоль дороги стоит что-то, похожее на урну, выбросил туда и посмотрел на Николаса Кольта глазами, ждущими одобрения, будто отчитывался о выполненном задании. Кольт же продолжал ждать, пока собеседник усядется рядом с ним в карете. Джон сел на свободное место рядом с новым знакомым, и только спустя пять минут решился спросить:

– Куда мы едем, господин Николас?

– Завтракать. Я каждое утро обхожу часть своих владений, а потом возвращаюсь на завтрак.

– Ваши владения? – Округлил глаза от удивления. – Так, значит, весь этот город…

– Да, моя земля. Хотя ещё лет пятнадцать назад, до того, как я их купил, эти земли принадлежали Локам, и тут ничего не было. Абсолютная пустошь, не считая пары кустов! Я же впервые оказался тут случайно. Такое красивое место с благородной почвой, всё приедается легко – и пшеница, и розы, но никто до этого не додумался обосноваться тут. Удивительно! – Сказал с действительным удивлением и тоном, каким произносят законченную мысль. На секунду замер с открытым ртом и решил развить предложение, – сказал бы я, но нет в этом ничего удивительного. Основать город и набрать рабочих – это ведь труд, а трудиться мало кто желает.

– Но зачем вам понадобилось основать новый город? Разве у вас прежде уже не было дома?

– Конечно же, был. – Засмеялся Кольт. – Видишь ли, Джон Арин, я очень любопытный человек и хотел проверить одну свою догадку, а этот город можно считать моим экспериментом. Я всей душой верю в труд и в то, что если усердно идти к своему, можно куда-то да дойти. Вот я и хотел узнать, насколько будет эффективно работать то место, где всем правит труд.

– Труд?

– Именно. Я был уверен, что трудом и упорством можно добиться всего, и хотел это проверить. – Повторил Николас, бросил беглый взгляд на свои владения, и голос стал умиротворённым. – Кажется, я был прав. Ведь прав? Оглянись вокруг. – Он и сам начал крутить головой, с гордостью смотря на то, что создал, и, показывая то на один дом, то на другой, увлечённо говорил. – Вот они выращивают пшеницу, а они держат скот. Вот эти вот, они разводят кроликов. Работы тут много, зато жизнь сытая. Посмотри на эти дома, Джон! В них живут обычные работяги. Вот это я и хотел проверить – можно ли создать такое место, где сыто будут жить все.