Айгуль Гилязова – Джон Арин. Проклятая земля (страница 6)

– А-а-а… как город стал таким большим? – Спросил Джон после молчаливого осматривания окрестностей восторженными глазами. Он и сам не замечал, как с каждой секундой начинает чувствовать себя комфортнее и вести развязнее в компании нового знакомого.

– Всё просто. Если есть мёд, пчёлы слетаются сами. – Николас Кольт посмотрел на парня, увидел, что он его не понял, и объяснил. – Если хорошо платить, люди сами приходят и просят работу, а чем больше людей, тем больше приходится строить домов.

– Но разве вы не граф? У вас ведь должны быть слуги, вам не нужно нанимать рабочих. – Удивился Джон.

Кольт рассмеялся.

– Ты ведь слышал, как меня называют? – Спросил и тут же сам и ответил. – Безумный Кольт! А знаешь, почему меня так называют? – Снова лишь секунду ждал ответа от Джона и ответил сам. – Я освободил всех слуг и начал платить им как рабочим. Поверь, за хорошую работу я очень щедро плачу. – Развёл руками, показывая на ровно выстроенные дома.

– Хорошо им. – Проговорил Джон, смотря на большие каменные дома.

– Им хорошо, и мне хорошо.

– А вам как хорошо? – Спросил, потупив глаза и постыдившись своей невежественности. Джон почему-то почувствовал, что он мог бы и сам догадаться, будь он чуть умнее.

– Ну как же, это ведь мои земли. Всё, что они выращивают, я продаю. В этом заключается мой труд – находить покупателей результатам их труда и хорошо платить тем, кто трудится. Не так благородно, как выращивать хлеб. Ну-у, что умею. – Пожал он плечами. – Но запомни, Джон Арин, одно правило жизни: когда кто-то выигрывает, другой проигрывает. Здесь трудятся не только мои бывшие слуги, но и рабочие из соседних городов. Все эти люди ушли из своих прежних мест, чтобы работать у меня. И тем людям, от которых они ушли, сейчас, должно быть, сейчас живётся не сладко без слуг.

 Тут Джон вспомнил разговор Ролленов и наконец понял, как навредил им Николас Кольт. Только сейчас он вспомнил, что заменял своим воспитателям по крайней мере десятерых слуг – тех слуг, которые от них ушли туда, где лучше. Он работал-работал, а те ему ничего не платили. Он даже не думал, что его труд должен был вознаграждаться.

 Мужчина продолжил:

– Так, к чему я это, будущий кадет Джон Арин, сможешь сказать?

– Эм-м… К тому, что вы платите больше, поэтому этим людям с вами лучше? – Неуверенно промямлил парень, не ожидавший, что в конце рассказа с него будут просить ответы.

– Неправильно, кадет. – Он второй раз акцентировал внимание на слове «кадет». – Я к тому, что, если ты будешь волноваться о том, что противник проиграет, то сам не выиграешь. Твоя задача, как солдата – обеспечить победу. Запомни: если кто-то выигрывает, другой проигрывает.

 «И зачем он это говорит? И так же ясно. И зачем ещё мне волноваться о том, что противник проиграет?», – подумалось Джону.

 Николас Кольт, смягчившись в голосе, продолжил говорить.

– Должно быть, я провёл плохую аналогию между рабочими и солдатами. Ну-у, какую смог. – Снова пожал плечами.

 Прибыв в дом, напоминающий по своей роскошности замок короля, Джон и Николас уселись за огромным столом, ломящимся от всяких изысков. Такое обилие яств Джон не видел никогда.

 Что касается ещё недавно мрачного Кольта, который своей суровостью наводил некоторый ужас на парня, то сейчас он стал добродушным и весёлым. Но ненадолго.

– Граф Николас, прошу прощения, что беспокою, – сказал мужчина с загорелым от частого нахождения под солнцем лицом, но белой как сахар шеей, явившись и поклонившись.

 Граф! – Звоном раздалось в голове Джона. Он до сих пор не мог поверить, что сидит за одним столом с графом.

 Прямо сейчас ломался весь его прежний мир. Граф, который глагольствует про труд, беспокоится о простых рабочих и приглашает за свой стол его, сына простого шахтёра. При этом, этот граф намного богаче Ролленов, для которых рабочие и он сам были безликими никем.

– Говори. – Ответил Николас Кольт вошедшему.

– Рабочие из шестого дома снова не вышли на работу, ссылаясь на жар. За этот месяц это пятый такой случай, поэтому я послал лекаря, чтобы всё проверить. Так вот, граф Кольт, они не больны. Также должен доложить, что те же рабочие в прошлом месяце не выполнили даже половину плана.

– Что ж, жаль. – Вздохнул Кольт. – Выселить их немедленно.

– Но куда они пойдут? – Вмешался Джон.

– Это не моя забота. – Ответил безразлично.

– Разве вам их не жаль?

– Конечно, жаль. Но эти земли не для лентяев, я не могу позволить людям сесть мне на шею и пользоваться добротой. Я построил им большие дома, хорошо оплачиваю их труд, но, к сожалению, всё равно находятся те, кто этого не ценит. Запомни ещё вот что, Джон Арин: в мире полно лентяев, которые хотят сесть тебе на шею, и сколько их не корми, благодарности не будет. Хорошо вознаграждай тех, кто умеет ценить твою доброту, и не жалей тех, кто ею только пользуется. Для солдата это не менее важное знание, чем для землевладельца. Особенно если этот солдат хочет стать командующим.

 О том, чтобы становиться командующим, Джон не думал даже в самых смелых своих мечтаниях, а длинные фразы, произнесённые собеседником, смешались в его голове в кашу, но ответил:

– Да, господин… эм-м, граф Николас.

 После завтрака он прогуливался по городу, оглядываясь на каждом шагу и дивясь происходящему. Чистота, порядок, люди заняты своими делами, и никто не спит до обеда, как Деми и Дин.

– Эксперимент удался. – Прошептал он под нос слова Николаса Кольта, стоя перед двухэтажным кирпичным домом, который принадлежал рыбаку.

 «Может, и мне тут остаться?» – Подумал Джон.

 Он представил, как сам поселится в одном из этих домов, как ему впервые в жизни заплатят за его работу, подумал о том, что никогда больше не будет бояться быть брошенным на ночь в подвал. У него будет всё то, чего раньше он и представить не мог – собственный большой дом, спокойная жизнь…

 Что-то его остановило от этих мыслей.

 Теперь он вспомнил, как переменился взгляд Николаса Кольта, когда он, оборванец в дырявой одежде, грызущий чёрствый хлеб, сказал, что он сын простого шахтёра и направляется в кадетский корпус, чтобы попробовать прыгнуть выше головы и добиться того, чего, на первый взгляд, он не достоин. Он увидел в этом взгляде то, о чём давно мечтал – лорд Кольт посмотрел на него как на человека, который чего-то да стоит… нет, он посмотрел как на человека, который стоит многого. И сам Джон себя в тот момент ощутил человеком, достойным зваться кадетом.

 «Пробуют неудачники, остальные делают», – вспомнилось ему.

 Но если он не то, что не сделает, а даже не попробует, то кем он будет?

 Джон вернулся в особняк Кольта и с удивлением обнаружил его за садоводством. Тот, прихрамывая, расхаживал по саду и ухаживал за розами.

– А говорили, что весь ваш труд заключается в нахождении покупателей для результатов чужого труда. – Заметил Джон.

– Это я делаю в удовольствие, а значит, и не тружусь. – Ответил Николас, показывая на цветы в своём саду, потом, взявшись за ту ногу, на которую хромал, добавил. – Знаешь, я бы с радостью выращивал розы, чтобы продавать в дворцы богатых лордов, только вот нога не позволяет заниматься этим подолгу.

– А что с вашей ногой?

– Результат неудачного эксперимента. – Только и ответил Кольт, а Джон не стал расспрашивать.

 Встав прямо перед ним, парень посмотрел лорду в глаза и сказал:

– Господин Николас, я очень благодарен вам за пищу, теперь мне нужно идти, скоро полдень, а путь далёкий.

– Рано ещё идти. – Ответил Кольт, отрезая шип со стебелька красной розы идеальной формы. – Я пригласил для тебя учителя по битве на мечах. Сегодня будешь заниматься с ним, переночуешь тут, а завтра с рассветом отправишься в путь. Так что иди, переоденься. – Решил граф всё за своего гостя. Он на секунду поднял взгляд из-под бровей на собеседника, снова опустил глаза и строгим тоном проговорил. – И, Джон, перестань через слово повторять "господин".

– Мне… мне не во что переодеваться, господин Николас. – Сказал Джон, стыдясь того, что кроме дырявой и потерявшей цвет от того, что была стирана сотни раз, одежды у него ничего нет.

– Пока ты гулял по городу, я распорядился добыть одежду, которая придётся тебе в пору. Луиза проведёт тебя в покои, где ты сможешь переодеться. – Ответил, показывая на молодую служанку.

 В сопровождении Луизы Джон прошёл в покои.

– Давно ты служишь у графа Николаса? – Спросил он.

– Я не служу ему, а работаю. – Ответила Луиза, передавая Джону одежду, которую Николас Кольт заказал у портного.

Джон начал переодеваться и тут же замер. Ему ещё ни разу не доводилось снимать рубашку в присутствии девушки.

Он мало общался с другими мальчишками и парнями из города, но однажды, придя к роднику, где в то время толпились юноши, услышал, как один из них говорил, будто бы ночью купался голышом вместе с соседской девушкой. Джон пытался представить, как выглядела та девушка, но так и не смог вообразить. Ему было сложно признаться перед самим собой, что и он хотел бы искупаться с девушкой голышом… Хотя, такого с ним никогда не случится. А если даже случится, он спугнёт девушку прямо как сейчас Луизу:

– Эм-м-м… Я… Я бы хотел переодеться. – Промямлил он неуверенно.

Луиза вскочила.

– Ох, да! Прости, я не подумала… – Она поспешила удалиться.

Вот дурак! – Сказал Джон про себя. И чего он ожидал?