Айгуль Гилязова – До встречи в апреле! (страница 2)

– Что ж, пожалуй, время вышло.

Я зашагал к двери, а Кирилл Николаевич встал следом за мной.

– Дмитрий, предлагаю следующий сеанс назначить на…

– Следующего сеанса не будет. – прервал я его решительно и резко. – Всё это мне ни черта не помогло, а лишь вызвало головную боль.

Но действительная причина в том, что я и без психологов знал, в чём моя «проблема». И вряд ли мозгоправ в клетчатом пиджаке смог бы с этим как-то помочь.

Вышел из кабинета и «пикнул» банковской картой на терминале, который на выходе протянула мне секретарша.

– Двадцать тысяч за то, чтобы потрепать языком. С каких пор шарлатанство в нашей стране стало легальным? – выпалил перед уходом.

Секретарша неловко улыбнулась и ничего не ответила. Это нормально. В последнее время я производил такое впечатление на всех женщин, что встречались у меня на пути – они молчали и как-то странно улыбались. Это был стандартный сценарий моего общения со всеми женщинами кроме жены. Она не улыбалась, а лишь молчала.

По пути домой попал в самый пик пробки. Московские пробки – это нечто. Многие на них жалуются, но меня они чаще радуют, чем раздражают. Они удлиняют путь до дома.

Поднялся на тридцать второй этаж, всю площадь которого занимала моя квартира, и открыл дверь. У порога встретила жена. Она стояла, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

– Ходил к психологу? – спросила она, не став дожидаться, когда я разуюсь и пройду в дом.

– Ходил. – ответил я коротко.

Ангелина молчала, а я, наклоняясь, чтобы снять обувь, ощущал на затылке её сверлящий взгляд. Она ждала подробностей.

– Ну?! И?!

– У нас получилась очень содержательная беседа. Чувствую, я преобразился и стал другим человеком. – я прошёл мимо жены, следуя в гардеробную.

Жена развернулась и тяжёлыми шагами зашагала за мной.

– Дима, мне надоели твои шутки! – вскричала она сердито.

Я на секунду остановился, но не ответил и продолжил шаг. Она всё шла за мной и, не дождавшись от меня ответа, продолжила изливать претензии:

– Ты не можешь и дальше делать вид, что всё нормально. Ты не бываешь дома… – сделала паузу и поправила свои слова, – не хочешь бывать дома, нормально со мной не разговариваешь…

Я резко развернулся, отчего Ангелина, шагавшая следом, чуть в меня не врезалась.

– А ты со мной нормально разговариваешь?

Она надула щёки и вместо ответа припомнила ситуацию, после которой она и отправила меня к психологу:

– Но это не я неизвестно куда и зачем пропала с празднования собственной годовщины на целый час!

Как я и говорил в кабинете Кирилла Николаевича, недавно мы праздновали годовщину свадьбы. Я не хотел устраивать праздник, но для Ангелины это было важно. Гостей собралось около тридцати человек – в основном родственники и коллеги. Они всё произносили речи, желали нам долгих лет счастливой супружеской жизни, пили, улыбались и смеялись. Я дежурно кивал и благодарил, периодически получая от жены тычки под столом за то, что сижу с траурным лицом.

– Дима, по тебе можно решить, что мы на похоронах. – дулась она.

В какой-то момент под пение группы, которую я не знаю (организацией праздника целиком и полностью занималась Ангелина), я встал и под предлогом «покурить» пошёл к выходу. Курить я не собирался, у меня с собой не было даже сигар. Но это было отговоркой куда более весомой, чем «подышать воздухом».

Я вышел из ресторана, несколько минут постоял у двери, а потом зашагал в неизвестном направлении. Скажу честно, я не собирался уходить, но ноги сами понесли. Минут через пять начались звонки от Ангелины. Отвечать не хотелось, и я переключил телефон на беззвучный режим. Я шёл и шёл. Куда – не знаю, просто вперёд.

Спустя час, устав бродить и одумавшись, я заказал такси и поехал обратно в ресторан. Думаю, не стоит тратить много слов на описание реакции жены – она была в бешенстве.

После этого случая Ангелина и записала меня к психологу. И она неустанно напоминала мне о том, что я час отсутствовал в тот день в ресторане, и пыталась выяснить, где я был.

– Ты представляешь, какого мне было, когда все спрашивали, где ты, а я не могла даже дозвониться?! – продолжила она, дойдя за мной до гардеробной.

– Понимаю, прости. – я извинился в миллионный раз.

– Мне не нужны твои извинения! Лучше скажи, куда и зачем ты уходил! Ни за что не поверю, что ты просто целый час бродил по улице. – сказала Ангелина.

Я уже начал подумывать о том, чтобы выдумать любовницу, к которой я якобы сбежал в тот день из ресторана. Именно такого ответа от меня и добивалась жена.

– Но это так и есть. – вздохнул я обречённо.

Обернулся и увидел, что пятилетняя дочь стоит в дверях, наблюдая за нашими трениями.

– Папа, ты почитаешь мне сегодня сказку? – спросила Аня неуверенно, когда мы замолкли, заметив её.

– Конечно, милая. – улыбнулся я дочери.

– Если всё так и есть, я запишу тебя на ещё один сеанс. – сухо констатировала Ангелина, после чего увела дочь из гардеробной, где я переодевался.

Глава 2

Алина

Медленно и с чувством обречённости оглянула курятник, в котором работаю. Вообще, это был финансовый отдел крупной нефтяной компании, но я всегда называла своё рабочее место курятником. Тесно, людно, шумно и всегда суетливо.

В помещение в пятнадцать квадратных метров они умудрились затолкать восемь рабочих мест. И это с учётом того, что в одном углу было выделено место для принтера, а в другом – стеллаж для всякой макулатуры!

Многие мои знакомые и друзья считали моё рабочее место крутым и охали с широко раскрытыми глазами, когда я называла компанию, сотрудником которой числилась. Но это от того, что они не знали, что представляет из себя работа младшим сотрудником финансового отдела в крупной компании.

Каждые три месяца был сезон отчётов. Заведующий отделом давал распоряжение своим подчинённым подготовить документацию, те забирали себе более важные и интересные задачи и перекидывали нудную работу на своих подчинённых, те делали то же самое, и в самом конце этой цепочки самые тягомотные дела доставались новеньким, то есть мне и остальным семи сотрудникам, с которыми я делила офис. После выполнения работы я по обратной цепочке отправляла сделанную работу вышестоящим. Если работа сделана хорошо, руководители забирали себе лавры, а если плохо, неумелых новичков отсчитывали как первоклашек.

Я проплыла глазами по кабинету.

В левом углу жужжал принтер. Тринадцать месяцев назад, когда я, получив диплом, только начинала работу в компании, это меня отвлекало, потом я перестала замечать его шум. За шестью столами, сгорбившись над клавиатурой, корпели над цифрами коллеги, седьмой стол пустовал – Марина снова ушла пить чай.

Ей бы уже перестать пить чай каждые два часа, чтобы мне больше не приходилось слушать о её диетах со следующего понедельника, – подумала я.

Но я прекрасно осознавала, что чай пить она не перестанет, потому что пряники, возможно, были её единственным источником радости за восьмичасовой рабочий день.

За восьмым столом сидела я. Всего двадцать четыре года отроду, а уже начала терять интерес ко всему происходящему в мире.

Посмотрела на свой стол, начинавший напоминать свалку, и отхлебнула остывший и потерявший вкус кофе. С отчаянием уткнулась на экран компьютера, в котором из-за усталости глаз цифры начали расплываться, и с ужасом подумала о том, что через пару лет могу превратиться в Марину, находящую счастье только в чае с пряниками.

Была другая перспектива: если освобождалась вакансия более старших по званию сотрудников, компания давала шанс пройти конкурс и получить повышение. Но для этого обязательным условием являлось два года стажа (мне оставалось проработать одиннадцать месяцев, чтобы мне выпал шанс попробовать свои силы). Из младшего сотрудника можно было сделаться старшим, потом заведующим чем-нибудь и, если не откинуться от скуки, к пенсии были все шансы дослужиться до начальника финансового отдела.

Между прочим, престижная и очень выгодная должность!

Даже нам, младшим, предоставляли неплохую (для начинающего специалиста) зарплату, полный пакет ДМС и абонемент на фитнес, а у заведующего отделом помимо всего прочего был огромный кабинет с окнами, выходившими в сторону Казанского Кремля, рабочий автомобиль, раз в год оплачиваемая путёвка на море для всей семьи и очень(!) хорошая зарплата. Я знаю, что она очень хорошая, потому что восемь месяцев назад составляла отчёт по зарплатам. В тот момент, когда составляла отчёт, я подумала, что было бы хорошо однажды дослужиться до этой должности, а сейчас, работая тут год с хвостом в один месяц и столько же чувствуя себя захороненной под отчётными бумагами, не вижу мотивации к работе даже в количестве ноликов в зарплате начальника отдела.

Что со мной стало – не понимаю!

А ведь я любила свою работу и, устраиваясь сюда, питала большие карьерные надежды.

А-а-а-а! – закричала я внутри себя, представляя, что стою в глухом лесу, и мой крик, отталкиваясь от густых деревьев, доносится эхом.

Вернулась к работе.

Успела нажать на одну клавишу, как в нашем курятнике для младших сотрудников возникла старшая из соседнего, более просторного кабинета.

– Кто делал отчёт два ноль пять ноль? – спросила она строго.

Коллеги оглянулись, ища глазами виновного, я выпрямилась и, чуя недобрые вести, подала голос: