Аяно Такэда – Звучи, эуфониум! Добро пожаловать в духовой оркестр старшей школы Китаудзи. Том 1 (страница 3)
– Мидори? Хорошо, заметано! – Хадзуки энергично закивала и похлопала Сапфир по спине. Так уж она проявляла свое дружелюбие, но хрупкая Сапфир чуть не упала.
– И из какой ты средней школы, Мидори? Пойдем домой вместе!
– А можно?
Мидори посмотрела на Кумико, словно спрашивая разрешения. Девушка улыбнулась и кивнула в знак согласия.
За воротами школы было прохладно. Двор был усажен рядами сакур, уже осыпающимися розовыми лепестками. На тонких ветвях стали нерешительно проглядывать бледно-зеленые почки. Учеников, проходивших мимо, казалось, ни капли не завораживал этот розовый вихрь цветов; никто из них не обратил на него никакого внимания. Кумико подумала, что вместе с одинаковой формой все ученики разделяли одно выражение лица.
– Ого, ты ходила в Сэйдзё? Это же частная школа.
Сапфир поправила сумку на плече и тихонько улыбнулась. Кумико вспомнила это название и сразу сказала:
– Подожди, у школы Сэйдзё же один из лучших оркестров.
Хадзуки сделала удивленное лицо.
– Да ладно?
– Да, они потрясающие. Они всегда проходят на Национальный конкурс.
– Ух ты! Вот это круто!
От такой похвалы Сапфир стыдливо потерла щеку. На солнце ее пушистые волосы казались золотисто-коричневыми.
– Не то чтобы Мидори какая-то особенная. У нас был хороший куратор.
– Разве куратор так важен? Играй себе хорошо – и все, нет?
– Просто хорошо играть недостаточно. Точно так же, как тренер ведет спортивный клуб, опытный куратор может сделать оркестр лучше, – объяснила Кумико.
– А, вон в чем дело.
Хадзуки восхищенно закивала. Ударом ботинка она отбросила лежавший под ногами камешек. Дорожка была гладко вымощена толстым слоем асфальта. Ни единого сорняка.
– Мидори, а на чем ты играла?
– Сердце Мидори принадлежит контрабасу!
– Контрабас? Это что за зверь?
Сапфир обиженно надула щеки.
– Это такая большая скрипка! Очень-очень крутая скрипка!
– Да? Серьезно? – ошеломленная внезапной активностью Сапфир, Хадзуки закивала.
– Контрабас, да, – пробормотала Кумико, краем глаза поглядывая на одноклассниц. Ростом Сапфир была сантиметров на 10 ниже самой Кумико – то есть не выше 150 сантиметров. Девушка с трудом могла представить, как Сапфир играла на инструменте почти два метра в высоту.
– А ты, Кумико? – спросила Сапфир.
– А?
– На каком инструменте играла? Ты же была в оркестре в средней школе?
Пока Кумико отвлеклась на свои мысли, Сапфир подошла к ней и теперь с любопытством всматривалась ей в лицо, так что Кумико она напомнила забавного маленького зверька.
– Я играла на эуфониуме.
– Ух ты! На эуфониуме!
– Что за эльфониум?
Пока глаза Сапфир сверкали от восхищения, лицо Хадзуки выражало недоумение. Похоже, она никогда раньше не слышала о таком инструменте. Кумико уже давно привыкла к такой реакции.
– Не «эльф», а «эуф». Эуфониум. Это такой инструмент с низким приятным звуком. Ну… он чаще играет аккомпанементом.
– А, мне-то нужен инструмент поэффектней! Труба, например, или саксофон.
– Да, их обычно и выбирают, ничего не поделаешь. А незаметных басовых инструментов очень много. Перед тем как вступить в оркестр, Мидори мечтала играть на флейте, – сказала Сапфир и горько улыбнулась.
«И правда, флейта ей бы шла определенно больше, чем контрабас», – подумала Кумико.
– Мидори, ты и в старшей школе хочешь вступить в оркестр?
– Да, а что?
Кумико была ошеломлена столь быстрым ответом, но глаза Хадзуки сверкнули от радости.
– Это же супер! Мы будем в одном клубе!
– Вот только… оркестр в этой школе… какой-то…
Пока Кумико подыскивала слова, Сапфир закончила за нее, словно прочитала мысли.
– Никудышный. Играли они очень плохо.
– Да ладно? По мне так они вполне нормальные, – сказала Хадзуки, наклонив голову.
Со временем слух у членов оркестра становится чувствительнее. Одно и то же выступление прозвучит совсем иначе для человека с опытом, как Кумико, и для новичка, как Хадзуки.
Сапфир рассмешили слова девушки.
– С таким выступлением они не смогли бы получить даже серебряную медаль на конкурсе Киото. Что тут говорить о Региональном, – у них нет ни единого шанса получить даже «бесполезное золото».
– Что за «бесполезное золото»?
– Школы для Регионального конкурса Кансая выбирают из тех, кто получил золотой приз. Но когда ты выигрываешь золото и все равно не проходишь дальше, это и называется «бесполезным золотом».
Одного упоминания «бесполезного золота» было достаточно, чтобы испортить настроение Кумико.
– Мидори, ты сказала, что ходила в Сэйдзё? Тебе разве подойдет настолько плохой оркестр? – спросила она в попытке сменить тему.
Девушка почесала щеку, обдумывая это, а затем спокойно ответила:
– Пока Мидори играет на любимом инструменте, она счастлива. Мидори не важен уровень оркестра, лишь бы было весело.
– Вот как…
– А ты, Кумико?
– А?
Очевидный вопрос в такой ситуации, но голос девушки дрогнул. Она еще не решила, в какой клуб вступит, но никак не решалась в этом признаться. На мгновение неловкая тишина повисла над троицей.
Хадзуки закинула руку на плечо Кумико, словно пытаясь разрядить обстановку.
– Ты же тоже пойдешь в оркестр, да, Кумико? – невинно спросила Сапфир. «Ну как можно ей отказать?» – подумала девушка, а затем выдавила неловкую улыбку и кивнула, признавая поражение.
– Д-да… конечно.
Довольная ответом, Сапфир просияла.
– Как здорово! Мидори так переживала, что не найдет друзей в клубе.
– Думаю, мы втроем хорошо поладим! – энергично сказала Хадзуки. Увидев их улыбки, Кумико решила, что ее выбор был правильным. Порой не так уж и плохо плыть по течению. Однако выступление оркестра на церемонии поступления никак не выходило из головы, и она грустно вздохнула.
Недалеко от выхода на станции Удзи находится мост, который носит такое же имя. С него хорошо видны красные мосты на Тоносиму[7]. А если пройтись по нему рано утром, то наблюдающему откроется типично-живописный туристический пейзаж. За мостом, если повернуть налево, можно оказаться на дороге к храму Бёдо-ин.