Аяна Грей – Охота начинается (страница 73)

– Я знал, что ты будешь другим, знал, что ты не подведешь меня и не станешь задавать слишком много вопросов, – сказал брат Уго. Он начал прохаживаться взад-вперед. – Ты подходил идеально – молодой и сильный, умный и дотошный. И что важнее всего, ты был усердным, ты отчаянно искал одобрения. Поэтому тебя легко было превратить в то, что мне нужно. Спасибо за это, Экон, – за покорность, за верность.

Экон поежился.

– Но наш план едва не провалился, – продолжал брат Уго, не глядя на Экона. – Когда твой дурацкий сострадательный поступок вынудил Кухани изгнать тебя, я думал, что с нашими надеждами покончено. – Его глаза плясали. – Но затем у меня возникла другая идея, лучше первой. Остальное было просто. Ты уже стремился доказать, что достоин, и мне оставалось лишь скормить тебе монолог о предназначении, наставить тебя на путь…

Экону показалось, будто он проваливается сквозь землю, когда эти слова долетели до него. Человек, который говорил с ним, выглядел как его учитель, у него был такой же голос, но… все это звучало совершенно неправильно.

– Вы убили моего отца. – Он едва смог произнести это вслух. – Вы убили мастера Нкруму.

– Да. – Брат Уго поклонился. – Убил.

– Я… я не понимаю, – запинаясь, произнес Экон. – Я думал, Кухани…

– Кухани? – Брат Уго даже перестал расхаживать и остановился, задумчиво посмотрев на Экона. – Ты думал, что отец Олуфеми достаточно умен, чтобы разработать такой план? Ты думал, он может заставить воинов убивать своих близких без малого сто лет, оставаясь незамеченными? – Он огорченно покачал головой: – Экон, ты переоценил его.

– Вы… – Экон не мог найти слов. Он оглянулся назад, на люк, который был по-прежнему открыт. Он находился невозможно далеко. – Где настоящий брат Уго? Что вы с ним сделали?

Старик смотрел на него почти с жалостью:

– Глупый мальчишка. Брата Уго никогда не существовало.

У Экона закружилась голова. Он невольно отступил назад, и старик повторил его движение. Его силуэт начал расплываться по краям, а глаза засветились красным.

– Это была лишь тонкая маскировка, – пояснил он. – Добродушный старик себе на уме. Забавно, никто даже не помнил, когда я появился здесь. – Он посмотрел на Экона почти веселым взглядом. – Думаю, людям просто казалось, что я всегда был здесь.

Экону никак не удавалось собрать слова в связное предложение, не говоря уже о том, чтобы задать вопрос. Он посмотрел на старика, лицо которого было знакомым, а голос – чужим. Все его тело пробрал холод.

– Кто вы?

– Ты все еще не понял? – Старик наклонил голову. – Я думал, это очевидно.

И тогда это стало очевидно – настолько очевидно, что Экон возненавидел себя за то, что не смог собрать кусочки мозаики воедино раньше. Он прошептал имя:

– Феду.

Бог смерти кивнул.

– Ты оказался для меня незаменимым. Я уже много лет пытался вытащить Адию из джунглей, а ты за несколько дней сделал не только это, но и доставил ее к моим ногам. Какая жалость, что ты не дараджа. Я бы хотел, чтобы ты стал частью нового мира, который я создам благодаря ее силе.

Мысли Экона метались. Он пытался осознать слова Феду и найти в них какую-то логику. Невольно у него вырвался вопрос:

– Зачем? Зачем ты это делаешь?

К его удивлению, улыбка исчезла с лица брата Уго – или Феду – в одно мгновение, и на секунду он увидел в глазах древнего бога что-то еще. Печаль.

– Я не жду от тебя понимания, – ответил он, – но ты хорошо служил мне, так что я расскажу. Мои братья и сестры объединили силы, чтобы создать мир, который ты знаешь, мир, который ты считаешь хорошим. После того как они закончили работу и были довольны ею, все они вернулись в свои владения. Даже сейчас четверо из них спят в забытьи. – Глаза бога сверкнули. – Но я не спал. Я бодрствовал, я держал глаза открытыми, я наблюдал. – Он обвел рукой стены сада, словно видел что-то далеко за их пределами. – Я видел, как мир порождал вещи, которые мои братья и сестры представить себе не могли, – войну, болезни, голод. Я видел, как дараджи сражались, а иногда даже жертвовали жизнями, чтобы поддержать порядок среди людей, – ужасно, что их навыки и силы пропадали впустую. Другие решили отвернуться от жестокости мира, который мы создали, они захотели верить, что мы создали его безупречным, что он хорош по своей природе, потому что они этого и хотели. Но я не принимаю желаемое за действительное, я вижу все таким, как есть. Этот мир покрыт грязью, и настала пора очистить его.

– Убивая людей, – тихо сказал Экон. – Убив миллионы людей.

– Да. – Бог печально кивнул. – Вспомни: когда ты был маленьким, я однажды рассказал тебе, что самый трудный выбор требует самого сильного ума.

– Она не поможет тебе. Адия теперь знает, кто ты. Она никогда не поможет тебе сделать это.

– Однажды я убедил ее, – спокойно возразил Феду. – Уверен, что смогу сделать это снова. – В его голосе зазвучала угроза. – Так или иначе.

– Ее здесь нет. – Экон произнес эти слова как можно увереннее, медленно отступая к выходу из сада. Он был недалеко, он успеет, если рассчитает время правильно.

Феду с любопытством изогнул бровь.

– Все эти годы я воспитывал тебя, Экон, и ты никогда не был лжецом.

– Я не лгу, – заставил себя выговорить Экон. – Они с Коффи сбежали. Я об этом позаботился.

– Ах да, другая дараджа. Не важно. Ты приведешь меня к ним.

– Нет, я не…

Боль внезапно пронзила его тело. Экон упал на колени, его спина изогнулась, когда агония прошлась по телу, словно тысяча ножей вспарывала каждый сантиметр его кожи. Никогда в жизни он не ощущал ничего подобного. Он хотел умереть. Боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Экон сжался в комок, уткнувшись лицом в землю. Когда он заставил себя открыть один глаз, то увидел, что Феду стоит над ним.

– Вот что любопытно в сиянии, – тихо сказал он. – Оно может войти в тело человека, который не является дараджей, но мне говорили, что это мучительно больно. – Он щелкнул пальцами, и боль вернулась в десятикратном размере. Экон закричал. – Интересно, сколько понадобится времени, чтобы тебя сломать, чтобы ты рассказал мне все, что я хочу знать?

Еще одна волна боли пронзила тело Экона. На этот раз она была не похожа на ножи – это был огонь, он опалял кожу, сжигал его изнутри. Затуманенным взглядом Экон увидел, как Феду остановился рядом с ним. Взгляд его был холодным.

– И вот что меня больше всего занимает, – прошептал он на ухо Экону, – что убьет тебя раньше: боль или безумие?

Экон не мог ответить, не мог произнести ни слова, потому что его легкие сжались, дышать становилось все труднее, боль окутывала тело.

Последнее, что он услышал, – с тук крышки люка где-то вдалеке.

Глава 33. Сердце и разум

Коффи услышала еще один крик.

Адия резко повернулась, раздувая ноздри. Она вытянула морду, принюхиваясь, а затем испустила рык, такой пугающий, которого Коффи от нее никогда еще не слышала. Их глаза на мгновение встретились в темноте, и решение было принято.

– Вперед! – Коффи повернулась и бросилась обратно в храм. Адию не нужно было просить дважды – она держалась сразу за Коффи, рыча и рявкая. Коффи знала, что это безрассудно, что в любой момент они могут наткнуться на храмовых слуг или Сынов Шести, но удача была на их стороне. Откуда-то издалека доносился звон стекла и смех. Там какой-то праздник? Ей было некогда об этом думать.

«Экон. – Она растерянно заглядывала то в один коридор, то в другой. – Где же ты?»

Она знала о планировке храма только то, что рассказал ей Экон: коридоры и двери, ведущие в темные переходы, казались бесконечными. Адия зарычала еще громче, когда из какого-то коридора снова донесся крик, на этот раз ближе. Коффи устремилась на звук и наконец разглядела слегка приоткрытую дверь. Она распахнула ее и увидела узкую лестницу, кажется, ведущую к какому-то люку наверху. Ее очертания отчетливо виднелись в белом лунном свете. Она бросилась вверх, Адия следом. Коффи попыталась открыть дверцу, но та не поддавалась. Девушка услышала низкий рык и едва успела присесть, когда когти Адии вонзились в дерево и проломили его одним яростным движением. Коффи прикрыла голову и закрыла глаза, защищаясь от падающих сверху обломков. Раздался рык, и Адия протолкнулась мимо нее. Снова открыв глаза, Коффи увидела, что конец ее лохматого хвоста уже исчезает в открывшемся наверху проеме. Коффи подтянулась, а затем остановилась.

Она знала, что сад, где она оказалась, когда-то был красивым, но теперь каждый сантиметр покрывали старые высохшие цветы. В другое время, возможно в другую эпоху, он выглядел как рай, как убежище. Но сейчас ей было не до цветов: она не могла отвести взгляд от двух человек в центре сада. Один стоял, повернувшись к ней спиной, другой лежал на земле. Она сосредоточилась на втором.

Экон.

Что-то было ужасно не так – она поняла это в тот же момент, когда увидела его. В серебристом солнечном свете она не видела никаких ран на теле, но его била дрожь, такая жестокая, какую она видела только однажды. Слезы стекали по его щекам, а взгляд был пустым, словно его здесь вообще не было.

– Экон!

Он дернулся от звука ее голоса, на лице отразилась боль. Он медленно моргнул, и это словно помогло ему сфокусировать взгляд. Его плечи расслабились, и он посмотрел на нее снизу вверх. Его глаза расширились, когда он узнал ее.