Аяна Грей – Охота начинается (страница 64)
– Камау. – Когда он заговорил, голос его звучал как едва слышный шепот. – Прости, я не…
– Мне не нужны твои извинения. – Голос Камау был опасно тихим. – Но мне нужно твое слово.
– Мое слово?
– Остальные охотники Кухани идут сюда, и они будут тут к утру. Я хочу, чтобы ты пообещал, что поможешь нам захватить тварь завтра.
– Камау. – Он покачал головой: – То, чего ты просишь… это не так просто. Я не знаю, смогу ли. Мне…
– Нет, Экон, это очень просто. – Взгляд брата стал жестким. – Завтра ты выберешь – ты с нами или ты против нас.
Глава 27. С самого начала
Когда Коффи проснулась, ей было тепло.
Это не было связано с сиянием, и все же она чувствовал себя прекрасно, по крайней мере поначалу. Это ощущение начиналось на щеках, покалыванием спускалось по шее, пока она лежала на покрытой растениями и листьями земле, решив еще на некоторое время притвориться спящей.
Она пожевала нижнюю губу, когда эти слова в сотый раз всплыли в ее сознании, а может, в тысячный. Экон поцеловал ее, и она поцеловала его – несколько раз. Память об этом оплетала ее сны, как лиана, извивалась вокруг нее, делая цвета яркими и насыщенными. Ей определенно нравились некоторые мальчики в Ночном зоопарке, но никто не отвечал ей взаимностью. Все эти мимолетные моменты снова и снова повторялись в ее памяти. Она вспоминала, как губы Экона нашли ее, как внезапно это случилось. Он извинился, что не спросил – в едь иначе не умел, – но потом, когда она сказала ему, что все нормально, он целовал ее снова, и снова… и
Экон был первым в ее жизни, кто предположил, что ей не обязательно выбирать между умом и сердцем, он был первым, кто любил в ней и то и другое.
– Эй, ты проснулась?
Она вскочила, тут же вынырнув из блаженных мыслей, и обернулась. Экон был уже на ногах, лицо его было непроницаемым. Он уже собрал лагерь, в том числе и ее вещи. В паре метров от них потягивалась Адия.
– Уже выступаем? – Она осмотрелась. Небо по-прежнему было глубокого синего цвета, но солнце еще не поднялось над верхушками деревьев. Раньше они не вставали так рано.
– Сыны Шести скоро будут сменять патруль, – пояснил Экон. Он не смотрел на нее. Вместо этого взгляд был устремлен куда-то у нее над головой. – Пора идти, если мы хотим выйти к границе как раз после этого.
– О. – Пересменка. Чудесная прошлая ночь заставила ее ненадолго забыть обо всем остальном – об их плане и о том, что им еще предстояло сделать. Жизнь не стояла на месте.
– Только лицо умою, – сказала она. – И буду готова.
Она не дала Экону времени сказать что-то еще – тут же вскочила на ноги и направилась к пруду, к которому уже ходила вчера. Небольшой водоем заслоняли деревья. Бледный свет восходящего солнца теперь отражался от его гладкой поверхности, как от стекла, – она была такой идеальной, что ей было почти жалко ее касаться. Она зачерпнула руками воду и плеснула ее в лицо, наслаждаясь прохладой.
Она повторила эти слова, но в глубине души она знала: что-то в Эконе изменилось. Она ощутила это в тот момент, когда он перестал целовать ее и застыл. Засомневался? Решил, что он не любит ее так, как она любит его?
Она услышала за спиной звук – тихий шорох – и обернулась. В поле зрения появилась Адия – она стояла в нескольких метрах у нее за спиной. Она снова была в облике чудовища – прекрасная молодая женщина, с которой Коффи говорила вчера, исчезла. Но темные глаза Адии были пугающе выразительными. Она встала рядом с Коффи на краю пруда и ткнулась ей в плечо. Коффи коснулась рукой ее носа:
– Спасибо.
Было бы слишком опасно проделывать то, что сделала вчера, – забирать часть сияния из тела Адии, чтобы она смогла обрести человеческий облик. Коффи внезапно пожалела об этом. Возможно, Адия могла бы понять ее лучше всех в мире. Коффи задумалась о том, чувствовала ли – много-много лет назад – другая дараджа то же, что и она теперь.
– Коффи. – Голос Экона, донесшийся из-за спины, нарушил тишину. Коффи и Адия одновременно настороженно обернулись. Адия начала пить из пруда. Коффи, наоборот, повернулась лицом к Экону:
– Да?
Экон прятал руки в карманах туники. Его явно что-то беспокоило.
– Прежде чем мы двинемся в путь, думаю… нужно поговорить – о прошлой ночи.
Коффи понадобилось огромное усилие, чтобы сохранить невозмутимость, не вздрогнуть. Она не знала, испытывать растерянность или восторг. Экон хотел поговорить кое о чем. Может, это означало, что все не так плохо, как она думала. Ну конечно, какой смысл говорить о чем-то, если все было плохо? А что, если он чувствует себя виноватым из-за того, как все закончилось? Что, если он вовсе не хотел, чтобы это кончалось? Она пристально посмотрела на Адию и с благодарностью отметила, что дараджа отошла дальше вдоль пруда, чтобы дать им немного больше личного пространства. Затем она кивнула Экону:
– Так, продолжай.
Казалось, до момента, когда Экон заговорил, прошло несколько лет.
– Прошлая ночь была… неожиданной.
– На самом деле, – продолжал Экон, – все в этом путешествии было неожиданным, с того момента как мы вступили в джунгли. Я пытался следовать стратегии, потому что так меня учили решать проблемы, но… я совершил ошибку. Надеюсь, когда-нибудь ты меня за нее простишь.
– Меня… разрывает на части. – Экон рассматривал свои ноги. – Мне казалось, я знаю, чего хочу, но в последнее время все стало… сложно.
Огонек надежды в груди Коффи погас.
– Если ты не хотел, чтобы я тебя целовала, мог бы просто сказать. – Слова прозвучали резко, но она не стала от них отказываться. – Не обязательно ходить кругами.
– Что? – Экон поднял на нее широко открытые глаза. – Нет, я…
– Этого не должно было случиться. – Коффи заставила себя это произнести, не обращая внимания на то, как все сильнее щиплет глаза. – И этого не повторится больше.
– Коффи. – Экон застыл на месте. – Стой!
– Нет! – Она заморгала, пытаясь сдержать нарастающий в груди жар. Где-то на задворках сознания она услышала слова Бадвы об эмоциях, но их вытеснили другие слова. Слова Экона.
– Коффи! – Экон сделал шаг вперед, но было уже слишком поздно. Послышался низкий рев, и они оба обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, что Адия поднялась на ноги. Волосы у нее встали дыбом, и она рычала, приподняв верхнюю губу. Коффи замерла.
– Что…
Внезапно в воздухе просвистело копье. Оно пролетело над прудом, скользя в воздухе, словно ястреб, задело плечо Адии и с глухим стуком вонзилось в дерево, так что по нему пошла трещина. Брызнула темная кровь, запятнав землю, и Адия зарычала. Коффи выпрямилась, но недостаточно быстро.
Сначала она услышала боевые кличи – жуткий звук, заполнявший все вокруг. Страх пронзил ее тело, когда она увидела, как одна за другой из темноты джунглей появляются фигуры людей, и все они были облачены в знакомые небесно-голубые одежды – оттенок, который не спутаешь ни с чем.
Это невозможно! Сознание заполнило гудение мечущихся мыслей. Откуда здесь взялись Сыны Шести? Как они смогли их найти? Она инстинктивно потянулась к сиянию, но оно словно ускользало – все равно что пытаться ухватить воду.
Воины окружили их, словно падальщики. Вперед вышел один, особенно красивый, и Коффи застыла. Было что-то пугающе знакомое в очертаниях его челюсти, в том, как были зачесаны назад его темные волосы, в форме его узких глаз. Единственной чуждой чертой была торжествующая улыбка на его лице – у Экона она такую никогда не видела. Она не поняла смысла слов, которые воин произнес так громко, что от деревьев отразилось эхо.
– Отличная работа, Экки. – Он кивнул, и голос его был гулким, полным превосходства и торжества. Только в следующую секунду Коффи поняла, что он смотрит не на нее. Проследив за его взглядом, она увидела Экона. Лицо того застыло, как камень.
– Камау…
– Хватайте веревку! – Воин, которого Экон назвал Камау, приказал нескольким мускулистым воинам выйти вперед. Они тащили веревку толщиной с руку девушки. У нее упало сердце.
– Нет! – Она не узнала звук собственного голоса. Он был неуверенным и тихим, едва слышным на фоне все более громкого уханья воинов. – Нет, ты не понимаешь. Ты не можешь…