Аяна Грей – Охота начинается (страница 63)
– Что не так? – Коффи тоже испуганно выпрямилась.
– Уф, ничего. – Экон постарался скрыть страх в голосе. – Просто… – Он пытался найти слова. – Думаю, нужно…
– Верно. – В голосе Коффи отчетливо послышалась боль. – Да, пожалуй… лучше остановимся на этом.
– Нам просто очень рано вставать завтра, – сказал он. – Думаю, будет полезно поспать.
Коффи не посмотрела на него.
– Конечно. Тогда спокойной ночи.
Больше она ничего не сказала – встала и отряхнулась, а затем устроилась по другую сторону от костра. Она легла на бок, спиной к нему, и больше не двигалась. Экон подождал, пока она не уснет, а потом встал и тихо двинулся к двум деревьям, где заметил движение. Он как раз прошел между ними, когда рука зажала ему рот.
–
Облегчение и гнев притушили страх в груди Экона. Он знал этот голос. Рука, закрывавшая ему рот, отпустила его. Старший брат подмигнул в темноте.
– Кам. – Экон старался говорить тихо.
– Собственной персоной.
– Как ты…
–
Экон присел, отодвинувшись от брата, и они оба увидели, как из темноты по другую сторону лагеря возник огромный силуэт. Адия. Огромное чудовище понюхало воздух, а затем покрутилось на месте и улеглось на землю. Через несколько секунд оно уже спало, свернувшись в шар.
– Невероятно, – сказал Камау. Он неотрывно смотрел на Адию, словно это была гора золота. – Я никогда не думал, что наконец увижу его сам.
Экон нахмурился:
– Почему ты не предупредил, что идешь?
– Не хотел вас прерывать. – Камау посмотрел на него и выразительно поиграл бровями. – Похоже, ты хорошо проводил время со своей подругой. – Он повернулся к Адии. – Очень умно: использовать запах еды, чтобы заманить эту тварь в ваш лагерь.
У Экона начинала болеть голова. Это было чересчур, слишком много эмоций одновременно боролось внутри его. Он был зол и растерян, но больше всего он был встревожен.
– Как ты меня нашел?
Камау закатил глаза:
– Найти тебя несложно. – За маской непринужденности Экон разглядел подлинное беспокойство. – Я же сказал тебе прятать следы, Экон. Сложно оставить более четкий след, чем вы.
Экон попытался не показать, что его окатила волна унижения. Он заверил брата, что умеет охотиться. А теперь выставил себя дураком. Впервые за несколько дней его пальцы снова потянуло отбивать ритм. Он намеренно сменил тему:
– Как долго охотничий отряд в джунглях?
– Несколько дней.
– И вы… нормально справились?
Вместо ответа по лицу Камау пробежала тень, заметная даже в слабом свете.
– Не особенно, – мрачно ответил он. – Мы попали в туман.
– Рядом с границей. – Экон кивнул. – Мы тоже туда попадали.
– Понадобился целый день, чтобы пробиться, – продолжал Камау. – Но когда это все же удалось, пропали два воина – Захур и Дауди, не знаю, помнишь ли ты их.
Экону показалось, будто в желудок упал тяжелый камень. Он не стал говорить Камау, что помнит их обоих, что говорил с ними обоими как раз перед тем, как они с Коффи отправились в джунгли. Теперь ему пришло в голову, как повезло им с Коффи. Подняв взгляд, он заметил, что брат по-прежнему наблюдает за ним. Его наполнило ощущение предчувствия и странной жалости. Он не знал, как объяснить все, что выяснил за последние несколько дней, но в этот момент он решился. Он должен был попытаться.
– Камау, – начал он. – Мне нужно кое-что тебе сказать. Многое покажется поначалу невероятным, но Шетани – это…
– Эта девушка, у костра. Та, с которой ты целовался. – Камау оценивающе взглянул на Коффи. – Кто она?
На этот раз Экон поморщился.
– Ее зовут Коффи. Я встретил ее в Лкоссе, и…
– Выглядит простовато, – с казал Камау, наклонив голову. Он оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Экон нахмурился, и тут же примирительно вскинул руки: – Эй, я тебя не сужу. Я просто не думал, что обычные девушки-йаба в твоем вкусе…
– Она не
Выражение лица Камау тут же изменилось:
– Что?
– Ты все слышал. – Он никогда не говорил со старшим братом в таком тоне. Камау всегда был крупнее, так что Экону не хотелось ввязываться с ним в споры. Но мысль о том, что он – или кто угодно еще – презрительно говорит о Коффи, пока она спит всего в нескольких метрах, была для него невыносима. Он увидел, как по лицу Камау разлилась растерянность, которая сменилась легким отвращением.
– Экки, если ты искал что подоступнее, так есть другие способы…
Рука Экона метнулась к рукояти ханджари, и Камау явно заметил это движение. Брат покачал головой:
– Все это время я учил тебя обращению с оружием, а надо было учить обращению с
– Что? – Экон ощутил, как все мышцы напряглись. – О чем ты говоришь?
Камау тут же снова ухмыльнулся:
– Ну же, Экон. Я знаю, ты хотел выследить его сам, но поверь мне – того, что ты отправился в Великие джунгли и нашел Шетани, будет более чем достаточно, чтобы ты стал воином-йаба. Как только мы доставим его к отцу Олуфеми, ты тут же пройдешь инициацию, может, даже станешь каптени.
Экон заговорил, пока еще мог сохранить самообладание:
– Кам, мне
– Экон, – Камау нахмурился, – ты же не настолько тупой.
– Я
– Нет? – Камау поднял бровь. Он снова посмотрел на костер, и в его взгляде появилась жестокость. – А кто тебе сказал, что Шетани – человек, а? Эта девчонка-джеде? Дай отгадаю: она сказала тебе, что монстр на самом деле хороший и заслуживает свободы?
– Камау. – Экон ощутил, как пульсирует жилка на виске. – Ты не видел в джунглях того, что видел я. И ты не знаешь Коффи…
– Это та девчонка из Ночного зоопарка, да? – В глазах Камау мелькнул опасный блеск. – Та, которую ты отпустил?
Экон насторожился. Почему Камау решил
– Да, – тихо ответил он. – Это она.
Камау посмотрел ему в глаза.
– Странно, да? – спросил он. – Как девушка, которая работала в Ночном зоопарке, внезапно захотела помочь тебе найти самое опасное существо во всем регионе?
Эти слова ранили Экона больнее, чем он был готов признать.
– Мы заключили сделку. Она согласилась помочь мне выследить Шетани, а я в обмен согласился…
–
Экон покачал головой:
– Коффи так не поступит. Я хотел сказать, началось все с этого, но она…
– Ты не знаешь, что она сделает или не сделает. Ты ее не знаешь. По моим подсчетам, ты провел в этих джунглях чуть больше недели, и этого хватило, чтобы ты начал верить ей, а не своим братьям, не мне?
В его голосе звучала подлинная боль, которой Экон никогда раньше не слышал.