Аяна Грей – Охота начинается (страница 37)

«Наконец-то. – Папин голос, искаженный и пугающий, зазвучал радостно. – Мой сын возвращается ко мне, возвращается к отцу».

Экон все еще бежал между стволами деревьев, но было слишком темно, слишком громко. Лишь несколько смелых столбов света пронзали кроны деревьев, а новые звуки заполняли пространство вокруг него. Он слышал не только папин голос, но и другие вещи: кваканье лягушки-быка, гудение тысяч цикад и звуки существ, которых он не мог назвать. Здесь было тихое гудение и высокий визг, рычание и щелканье чего-то наверху. На мгновение он совершенно потерялся в этой какофонии.

– Эй! Сюда!

Глаза Экона наконец достаточно приспособились к темноте, чтобы различить маленький силуэт в паре метров от него. Коффи. Неожиданно для себя он ощутил отчетливое облегчение, когда увидел, как она медленно пробирается к нему, переступая колючие кусты и корни деревьев. Его потрясло, что она выглядела довольной.

– Ну, не совсем так я рассчитывала войти в джунгли, – улыбаясь, сказала она. – Но знаешь что, главное – дело сделано. На секунду я подумала, что нас…

– Что это было?

Экон услышал злость в своем голосе, но не смог сдержать чувств. Он увидел, как на мгновение улыбка Коффи поблекла, сменившись растерянностью, а затем ее лицо стало жестким.

– Что?

– Ты… ты… – Экон запинался. Он едва мог что-то выговорить. – Ты просто… просто побежала, даже не предупредив меня! У нас был план…

– С твоим планом нас бы поймали и арестовали, – огрызнулась Коффи. – Поэтому нам нужно было сменить его, что я и сделала.

Экон ощутил еще больше гнева, но вместе с ним появилось что-то еще, чего он не мог объяснить. В глубине души он понимал, что его реакция иррациональна, несправедлива, но… но он не мог объяснить Коффи, как он себя чувствовал – без руля, без якоря, без курса. У них был план, как войти в Великие джунгли, – план, на который он полагался. Теперь он рухнул, а вместе с ним – мир в душе Экона. Тревожность накатывала на него, когда он думал о Сынах Шести, от которых они убегали. Что, если кто-то узнал его? Что, если они сейчас собирают отряд? Он ощутил, как стена, которую он возвел, чтобы сдержать кошмары, медленно рассыпается в пыль, и ничто больше не помешает страхам двинуться на него. Образы листьев, пропитанных кровью, и растерзанных тел наполнили его воображение, и он попытался вытряхнуть их из сознания.

«Сосредоточься, – сказал он себе. – Не думай о джунглях, просто сосредоточься».

Но теперь это давалось труднее. Джунгли больше не были чем-то, от чего он мог просто уйти, – о нбыл внутри них, они поглощали его. Он закрыл глаза и потер виски, пытаясь отогнать голос отца и жуткие воспоминания.

– Экон. – К нему пробился голос Коффи. Подняв взгляд, он увидел, что ее лицо смягчилось. – Ты в порядке?

Правда заключалась в том, что он не был в порядке, ни в малейшей степени, но он решил не говорить этого ей. Он кивнул – слишком резко.

– Все в порядке, просто… голова болит, – буркнул он. – Мне нужно присесть ненадолго, заодно посмотрим карту, чтобы понять, где мы конкретно находимся. Если мы зашли восточнее, чем собирались, нужно скомпенсировать это, двигаясь северо-западнее…

– Не думаю, что стоит здесь останавливаться, – сказала Коффи.

– А я думаю, – ответил Экон, не поднимая взгляда от карты. – Возможно, мы уже сбились с маршрута. Последнее, что нам нужно, – бесцельно метаться по джунглям. Как только мы убедимся, куда идти…

– Мы сидим здесь, как цесарка на яйцах, – заметила Коффи. – Нам нужно продолжать двигаться.

– Кофф…

– Слушай, я понимаю, что у тебя есть какой-то там хитрый план! – Она в отчаянии вскинула руки. – Но мне не по душе сидеть здесь. Что-то… что-то не так.

Как только она это сказала, Экон тоже почувствовал какую-то неправильность. Он не знал, как сказать Коффи, что это ощущает не она одна, что это сущность Великих джунглей. Небезосновательно это была одна из немногих вещей, в которых были согласны йаба и джеде: джунгли – не место для смертных. Дрожь пробрала его, когда он увидел, как в ветвях дерева в нескольких метрах от них исчезает длинная желтая змея. Он сунул дневник обратно в мешок и кивнул.

– Мы пройдем несколько километров на север, – решил он. – Но затем мы остановимся и пересмотрим наш план.

Коффи кивнула:

– Ладно.

По мере того как они углублялись в джунгли, становилось все темнее. Шум вокруг них затихал, будто лес привык к их присутствию, но нервам Экона это не помогало. Прошлый раз, когда он здесь оказался, он был намного младше, но это не повлияло на то, как он себя чувствовал. Каждый шаг будто все глубже утаскивал его в пещеры воспоминаний. Он барабанил пальцами по бедру.

Раз-два-три. Раз-два-три. Раз…

«Сынок».

Экон споткнулся – голос отца застал его врасплох. Здесь, в джунглях, среди древних деревьев, он казался громче и холоднее.

«Через столько времени ты наконец вернулся».

В горле Экона встал твердый комок. Он сосредоточился на том, чтобы идти вперед, стараясь считать шаги в уме и не слушать голос.

«Это все в твоей голове, – напомнил он себе. – И в горле ничего нет. Ты знаешь, как дышать. Просто дыши медленно и иди вперед, шаг за шагом».

Никакого толка. Пальцы казались неуклюжими, они никак не могли найти ритм, и Экон сбивался с шага.

– Коффи. – Его голос странно отдавался в темноте. – Коффи, думаю, нам нужно подумать… – Он остановился, моргая. Коффи была в метре перед ним всего секунду назад, но теперь он ее не видел. – Коффи, где?..

«Экон».

Голос заставил его застыть на месте, и волосы на затылке встали дыбом. Он внезапно осознал, что в джунглях стало тихо. Не гудели цикады, обезьяны не перекрикивались в кронах деревьев – только что-то скрипело на ветру, и в голове раздавался шепот.

«Сын мой, помоги мне».

Что-то скользнуло по затылку, словно прикосновение пальца. Он резко обернулся, но там ничего не было – ничего, кроме деревьев. Почему-то это было еще хуже.

«Экон. – Папин голос стонал в темноте. – Пожалуйста, пусть это прекратится. Пусть эта боль прекратится…»

Где же Коффи? Экон осмотрелся по сторонам, стараясь сохранять спокойствие. Он больше не доверял сознанию, не знал, реально ли то, что он видит перед собой, или это воплощение кошмаров. Деревья надвигались, щупальца белого тумана клубились у корней, поднимались вверх. Он отшатнулся, но бежать было некуда: туман окружал его, щекотал лодыжки.

– Коффи. – Ему словно пришлось отдать часть сил, чтобы произнести ее имя. Он опустил взгляд и увидел, что туман дошел уже до колен. Когда он коснулся его кожи, стало холодно, ноги начали неметь. Он ощутил, как веки тяжелеют и давно знакомая тьма снова стала застилать глаза. Откуда-то издалека донеслись слова брата Уго.

Кошмары преследуют нас, как хищные звери.

Он вздрогнул, пошатнулся и ощутил, как мир слегка наклонился. Все вокруг становилось холодным и нечетким. Было трудно дышать, словно кто-то набросил ему на голову одеяло. Хотелось прилечь, хотя бы на минутку…

– Экон! – Кто-то внезапно окликнул его по имени, голос доносился издалека. – Экон, где ты?

Экон опустился на колени, наслаждаясь теплом, которое окутывало тело. Да, ему нужно отдохнуть всего минуту, одну минуту…

Какая-то часть сознания узнала этот голос, но он не мог откликнуться – еще не мог. Онемение поднималось по телу и заставляло его опуститься на землю. Ощущение было неожиданно приятным.

А потом он перестал что-либо чувствовать.

Глава 16. Продолжать двигаться

Открыв глаза, Коффи сразу же поняла, что что-то не так.

Это понимание и страх, который пришел вместе с ним, медленно просачивались в тело, словно холодная вода, которую она лила себе на голову в жаркий день в Ночном зоопарке. Она понятия не имела, где находится и как там оказалась, но она знала две вещи.

Она лежала на спине под открытым небом.

Она медленно села. Мир вокруг нее словно превратился в изумрудно-зеленый вихрь – оттенки темного насыщенного зеленого сталкивались с коричневым и черным, изредка мелькали розовый и желтый. Наверху было ярко-синее утреннее небо, которое заслоняли лианы и листья…

Внезапно она поняла все.

Она была в джунглях – в Великих джунглях.

Осознав это, она вскочила на ноги и тут же об этом пожалела. Мир закружился. Она пыталась собраться с мыслями и понять, где находится. Вокруг сквозь листья проникал солнечный свет, разбрасывая повсюду золотые блики. Ее внимание привлек один из этих бликов в нескольких метрах от нее, и она похолодела.

Экон лежал на траве. Он не двигался.

– Экон! – Она пересекла пространство между ними за несколько шагов и опустилась на колени перед ним. Она прижала дрожащую ладонь к его груди, ища пульс, а затем коснулась его запястья, чтобы проверить еще раз. Она ничего не ощутила.

Нет. Только не еще одно тело, только не еще одно. Лицо Экона было слишком гладким. Оно напоминало ей лицо Сахеля, лицо папы. Инстинктивно она осмотрелась вокруг. Они были здесь одни, никто не придет на помощь.

Плохо.

На мгновение она вспомнила ту старуху с рынка и то, что она сказала о магии. Дараджи – те, кто способен ее использовать, – когда-то лечили больных и раненых. Коффи посмотрела на свои руки. С ночи пожара она не ощущала ни следа магии, и она не доверяла своим попыткам в ней разобраться. Она прогнала мысли о старухе и попыталась вместо этого подумать, что в такой ситуации сделала бы мама. Мама была спокойной, уверенной, надежной в кризисные моменты. Коффи закрыла глаза и принялась рыться в памяти, пока не вспомнила урок, который мама однажды преподала ей в Ночном зоопарке. Они пытались помочь детенышу конду, который перестал дышать. У него было слабое сердце.