Аяна Грей – Охота начинается (страница 38)

– Подними подбородок вот так, – указала ей мама. – Потом положи руки сюда, на центр его груди.

Коффи воспроизвела этот жест так хорошо, как могла, положив ладони одну на другую на грудь Экона. Со всей силы она начала нажимать на его грудь, отсчитывая ровный ритм.

Раз… два… раз… два…

Он не шевелился.

Давай, давай, не умирай.

На задворках ее сознания мелькнула идея, как маленькая птица – надежда. Коффи посмотрела на свои руки, а потом на тело Экона.

Был еще один прием, который она знала, еще одна вещь, которой мама научила ее. Коффи помедлила. Она правда не была уверена насчет этого, но…

Это может спасти его. Это может его вернуть.

Не переставая думать об этом, она наклонилась над телом Экона, зажала его нос одной рукой, а другой запрокинула его голову так, чтобы подбородок смотрел вверх. Все мышцы напряглись, когда она наклонилась ближе к его лицу. Ей просто нужно…

Между их носами оставалось меньше сантиметра, когда он открыл глаза.

– Ах! – Коффи отпрыгнула назад так внезапно, что не удержалась на ногах. Было больно, но это было ничто по сравнению с пронзившим ее абсолютным ужасом. Экон сел и посмотрел на нее, широко раскрыв глаза.

– Э… привет. Что ты делала?

– Я… – Ее щеки покраснели от смущения. Что она делала? Внезапно идея попытаться вернуть Экона к жизни так же, как мама учила ее возвращать к жизни детеныша конду, показалась ей более чем дурацкой. А что, если бы Экон не открыл глаза вовремя, что, если… Она покачала головой, не позволяя себе об этом подумать. – Ты был без сознания, – сказала она, намеренно меняя тему. – И я тоже, несколько минут назад. Я только очнулась.

Экон осмотрел деревья вокруг, а затем его взгляд опустился на ковер из листьев и травы, покрывавший землю. Затем он в панике поднял взгляд на Коффи:

– Где наши вещи?

– Наши… – Коффи ощутила, как внутри поднимается подавляющий ужас. Их сумки. Она так отвлеклась на Экона, что не заметила странную легкость на спине, отсутствие чего-то важного. Руки инстинктивно взметнулись к поясу. Кинжал, который она забрала из храма, по крайней мере, никуда не делся, но это ее слабо утешало. В сумках было все необходимое – еда, вода, припасы, дневник. Она осмотрелась вокруг, старательно прослеживая их путь, насколько это было возможно, но это не имело значения. – Я … я не знаю, где они, – наконец сказала она.

Услышав это, Экон вскочил на ноги:

– Как это случилось?

Коффи нахмурилась. Она не слишком хорошо помнила прошедшую ночь, она ощущалась словно горячечный сон, но было кое-что…

– Я помню туман, – сказала она. – Он возник из ниоткуда, и потом…

Экон поднял взгляд, словно эти слова натолкнули его на какую-то мысль.

– Я… я тоже помню, – сказал он. – Я слышал твой голос, но не мог найти тебя. И мне жутко хотелось спать.

Чем дольше Коффи об этом думала, тем четче она вспоминала случившееся. Она помнила тонкие белые щупальца, которые обхватывали лодыжки, заставляя ноги неметь. Она искала Экона, окликала его, но он не отвечал. Она думала, что осталась одна.

– Он что-то с нами сделал, – тихо сказала она. – Как будто… усыпил нас. Как это возможно?

Экон скептически посмотрел на нее:

– Ты же знаешь, где мы?

Коффи не ответила, но продолжила осматриваться по сторонам. Под ногами не было ничего, кроме мха и низкорослых кустов.

– Что бы ни случилось с нашими сумками, это произошло, пока мы были в отключке.

– Чего не случилось бы, если бы ты послушала меня… – пробормотал Экон.

– Что? – Коффи ощутила, как что-то поднимается в ней, но она не сразу поняла, что это. Через несколько секунд она распознала гнев. – Что ты сказал?

Экон прищурился:

– После того как мы вбежали в джунгли, я сказал, что нам нужно остановиться, пересмотреть план. – Он посмотрел на нее. – Ты хотела продолжать двигаться дальше, ты не стала…

– Подожди минуту. – Коффи по-прежнему изучала землю под ногами и наконец что-то заметила. – Посмотри сюда.

Экон подошел к ней. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы разглядеть то, что она уже увидела.

– Это…

– Следы. – Коффи кивнула. – Человеческие следы.

Озвучив это вслух, она поняла, что была права. За годы в Ночном зоопарке она невольно сделалась экспертом по следам. Она могла отличить отпечаток копыта зебры от антилопы, след льва от гиены. Эти следы были четкими, узкими, скругленными, у пятки и пальцев отпечатки были глубже. Она проследила их путь, пока они не затерялись в лежащих на земле листьях. Отпечатки были слишком большими, чтобы принадлежать ей, и слишком маленькими, чтобы принадлежать Экону. Она показала на них:

– Смотри, где они начинаются.

Она осторожно обошла их и указала на одно место. Кое-где их было почти не видно, но они явно уходили дальше в джунгли.

– Я думал, в Великие джунгли не приходят люди.

– Я тоже. – Мысли Коффи метались, но она старалась, чтобы ее голос звучал ровно и спокойно.

Экон некоторое время рассматривал след.

– Следы ведут на восток.

Коффи посмотрела на него:

– Откуда ты это знаешь?

Он сделал несколько шагов и показал на одно из деревьев. Оно было толще его тела, и с одной стороны его покрывало толстое одеяло мха.

– Мох растет с северной стороны дерева. Как только найдешь север, все остальное становится ясно.

«Полезный факт», – отметила Коффи для себя. Через несколько секунд она кивнула.

– Кому бы ни принадлежали эти отпечатки, он был здесь недавно. Этот человек видел, как мы лежим здесь без сознания. Думаю, нужно идти по следам.

– Что? – Экон поднял взгляд. – Почему?

Коффи пристально посмотрела на него, словно он не понимал чего-то очевидного.

– Давай разберемся. Мы проснулись посреди магических джунглей, все наши вещи пропали. Рядом с нами следы, которые принадлежат кому-то, кого здесь больше нет. Думаю, тот, кому принадлежат эти следы, забрал наши вещи, и я хочу получить их обратно.

Экон покачал головой:

– Мы здесь ради Шетани, а не для того, чтобы гоняться за кем-то по джунглям.

Коффи закатила глаза.

– Все, что у нас было, все, что нам нужно, было в этих сумках. Мы не доберемся до Сердца джунглей и не найдем Шетани, если не вернем эти вещи.

Экон сомневался. Она явно видела, как он что-то вычисляет в уме. Прошла еще секунда, а затем он вздохнул.

– Верно. – Он кивнул: – Идем.

Солнечному свету было трудно пробиваться сквозь густые кроны деревьев, но это не мешало жаре усиливаться с каждым часом. Коффи работала в Ночном зоопарке двенадцать лет – она присматривала за монстрами в любых условиях: и в проливной дождь, и в иссушающую жару, но она никогда не ощущала такой духоты. Эта жара подавляла, доминировала, подчиняла. Коффи шумно дышала, отлепляя от кожи промокшую тунику. Она чувствовала себя незваной гостьей в Великих джунглях; существом, которому здесь не место. Казалось, что джунгли в горячке, будто природа пытается изгнать их из себя с потом, как болезнь. Она не хотела находиться здесь, а джунгли, словно негостеприимный хозяин, хотели ее прогнать. Она позволяла пальцам касаться рукоятки кинжала на поясе – это немного успокаивало. Кто бы ни забрал остальные вещи, он оставил кинжал, и она не знала, упущение это с его стороны или милосердие. Не то чтобы она могла им воспользоваться, если кто-то нападает. Она ощутила, что Экон смотрит на нее, и подняла взгляд.

– Знаешь, в наши дни такое оружие редкость, – сказал он, кивнув на кинжал.

– Правда? – Коффи постаралась, чтобы ее слова прозвучали небрежно. На самом деле с того момента, как она взяла узкий белый клинок, она ощущала, что в нем есть нечто особенное. В нем было что-то вневременное, словно он родился в другую эпоху.

Экон кивнул.

– В Замани больше не делают клинки-джино, уже давно.

Джино. Зуб. Коффи тут же почувствовала себя глупо. Она не знала правильного названия кинжала. Она снова подняла взгляд:

– Как их делают?