Ая Кучер – Неверный. Цена любви (страница 49)

– Я думаю, нам нужно это обсудить? – спрашиваю нерешительно. Говорить о чувствах всегда так сложно. – Артём, ты…

– Забудь, – повторяет с нажимом. – Сморозил глупость. Слушай, очевидно, что ты мне нравишься. Это я скрывать не буду. Нравишься всё сильнее, с каждым годом, блядь, – произносит сдавленно, словно вырывает с мясом эти признания. – Но это к тебя ничему не обязывает. Просто знай, что я буду здесь для тебя, больше не исчезну. Но это не значит, что ты должна как-то отвечать, переживать. Если захочешь, можем обсудить. Но потом.

– Почему?

– Тебе это не нужно. Не сейчас. Меньше всего я хочу напрягать тебя своими чувствами, когда ты в средине истерики. Не хочу быть причиной новых слёз.

– О, Рязанов, не переоценивай себя. По тебе я всё давно выплакала.

Отмахиваюсь, а румянец кусает щеки. Резко поднимаюсь, понимая, что сказала лишнее. Хотя Артём признался в более важных вещах.

Я не знаю как на это реагировать. Меня многому учили, но как-то не тому, как вести себя с бывшим. Мне ещё с другим бывшим разобраться нужно. Я не могу просто разорваться.

– Так что? – мужчина приподнимается на локтях. Делает вид, что этих лишних признаний не было. – Спарринг? Или на аттракционы поедем? Есть различные варианты как согнать стресс.

– Парк аттракционов? – хрипло смеюсь, но качаю головой. – Нет, не сегодня. Я ищу квартиру, хочу съехать отсюда.

– Надоел отель?

– Нет, но я не могу оставаться здесь дальше. Влад без спроса поменял мой номер, может сделать так снова. Уверена, что в других отелях будет так же. А я хочу быть уверена, что у меня будет свое пространство.

Я как раз собиралась заняться способом, когда волна отчаяния накрыла меня с головой. А сейчас – секунда – и отлив. Снова наполнена энергией, готова прорываться сквозь баррикады к своему счастью.

Может, Рязанов прав? Мне нужно как-то сбросить стресс, пока не сошла с ума.

Но я даже успела прикинуть несколько вариантов, заказала в банке наличку. Мои карты разблокировали, в банке извинились и сказали, что была ошибка. Никаких долгов вдруг не оказалось.

Всё, как говорил Артём.

Хочу снять деньги, чтобы подстраховаться. Я не могу сказать, что у меня много денег, которых хватит на безбедную жизнь. Но… На первое время этого хватит, а у меня будет месяц или два, чтобы разобраться в своей жизни. Разрулить хаос и просто жить, как делают обычные люди.

– Майин, у меня есть корпоративные квартиры. Там иногда останавливаются клиенты. Если хочешь – я могу выделить тебе, без напряга.

– Пытаешься загнать меня в вечные долги?

– Ага, – соглашается спокойно, рассматривает что-то на потолке. – Или ты можешь стать охрененным переводчиком, за один день отработаешь весь свой долг. Они всё равно пустуют большую часть времени. Считай, что это не будет стоить мне ничего.

– Я не уверена…

– Можешь коммуналку оплачивать. Если тебя настолько беспокоит этот долг.

– Нет, – отвечаю твердо. – Это я хочу решить сама. Не всю же жизнь мне рассчитывать на чью-то помощь.

– Как насчет компромисса? Ты не хочешь жить здесь, у меня простаивает квартира. Найдешь себе вариант – съедешь. Если тебе здесь некомфортно, то я могу дать убежище. Выбор за тобой.

Артём замолкает, позволяет мне самой решить. Находит люстру невероятно интересной, пока я обдумываю его предложение.

Мне хочется отвоевать хоть какую-то самостоятельность. Но это не должно идти вместе с глупостью. Я переживаю, что Влад действительно может сюда заехать. Есть у меня мысль, что его снова пустят, наплевав на защиту гостей.

– Хорошо, спасибо, – соглашаюсь, понимая, что это лучший вариант. Безопасный. – Но при одном условии, Рязанов.

– Каким? Что ты придумала, Птичкина?

– Архг, – рычу. Каждый раз это прозвище заставляет негодованье вспыхивать в крови. – Ты мне сдаешь квартиру – она моя. Ты тоже не можешь заявляться ко мне просто так. А тем более входить, если я не приглашала. Моё личное пространство.

– Договорились. Сейчас переезд организовываем?

– Эм… Нет. Только если быстро. У меня скоро встреча с мамой. Я хотела с ней поговорить и… Если я вдруг расскажу ей про то, что знаю? Про мою биологическую мать спрошу… Насколько это навредит?

– Майин, – вздыхает тяжело, закатывая глаза. – Всё, что хочешь. Говори, делай, думай. Я подстраиваться буду, не ты. Если расскажешь – хорошо. Нет? Тоже неплохо. И давай уже заканчивать с этими вопросами. Просто держи меня в курсе, чтобы я успел среагировать. Но ты делаешь…

– А ты подстраиваешься. Я запомнила. Так, ты приехал просто потому, что я выглядела подавленной?

Мужчина молчит, поднимается. По его лицу невозможно ничего прочитать. Подходит ближе ко мне, нависает. Заставляет почувствовать забытые вихри под кожей.

– Не только, – Артём качает головой. – Ещё хотел предупредить, что у нас будет свидание. Никаких отказов.

– Рязанов!

– Ночь, рассвет. Вкусная еда, вид на город, – перечисляет, а после недовольно кривится. – И китайцы с их чертовыми делами. Попросили перенести на ночь, в Пекине будет утро. Хотят обсудить сразу, чтобы там за день приняли решение.

– Боже. Неужели так сложно говорить прямо? Да, конечно, я буду.

– Отлично. Но не переживай, – шепчет, наклоняясь, обжигает своей улыбкой. – Я приглашу тебя на свидание, когда ты сама этого захочешь.

Глава 32. Майя

– Мне это всё не нравится, – мама с осуждением смотрит на меня, взглядом пытается образумить. – Ты совершаешь глупость.

– Я уже её совершила, – отвечаю спокойно, удерживая на своих коленях Лёву. – Когда вышла замуж за Влада. Правда, мой хороший?

– Да!

Племянник совершенно не понимает тему нашего разговора, но радостно поддерживает любые мои слова. Я прижимаю Лёву сильнее, целую в рыжую макушку.

Как я раньше этого не замечала? Малыш вылитая копия Божены, от Влада в нем ничего. Но Божена с рыжим отливом волос, как и наша мама. Я – получилась пшеничной блондинкой.

Отец тоже светловолосый, но русый.

Я как белое пятно в этой семье, но раньше списывала на то, что обе моих бабушки блондинки. А видимо…

– Не говори так, Майя, – мама качает головой. – Ты сама рвалась в замужнюю жизнь, сама выбрала Влада. Никто не заставлял.

– Знаю. И, как девятнадцатилетняя девчонка, я совершила ошибку.

Повторяю словно робот. Убеждаю маму или себя? Больно произносит такое в слух. Ещё больнее осознавать, что это правда.

Ошибка.

Моя любовь – была ошибкой.

Не для того человека предназначалась, не в то время.

Может, начни мы с Владом отношения раньше – всё было бы по-другому. Или позже, если бы их с Боженой ничего не связывало. Но всё это перечеркивает одно жирное «но».

Это не разовая связь, она длилась годами. А я не могу затормозить окончательно, чтобы не строить глупые догадки в голове.

Видимо, так бывает, когда любишь и веришь человеку. До последнего сомневаешься в его предательстве, ищешь оправдания. Хочешь найти другое объяснение.

Но…

Я этим больше не страдаю.

Поплакав в отеле – я словно окончательно всё отпустила. Пережила, перестрадала. Готова двигаться дальше. У меня хватает проблем помимо неудавшегося брака, не стоит распыляться.

– Лев, иди поиграй, – мама кивает в сторону детской комнаты, которая есть в ресторане. – Взрослым нужно поговорить.

– Но…

– Сейчас.

– Эх, ладно. Теть Майечка, а ты же не уйдешь?

– Не уйду. Беги.

Лев с неохотой сползает с моих колен, плетется в сторону детской. Она оформлена с прозрачными стенами, можно наблюдать без проблем. Убедиться, что никто мальчика не обижает.

Я понимаю, что не его мать, но не могу усмирить инстинкты. Хочется постоянно проверять: в порядке ли он, всё ли хорошо.