Ая Кучер – Неверный. Цена любви (страница 51)

– Почему?

Я не понимаю. Мама повторяет раз за разом, хотя у неё нет необходимости. Любит или нет – это ничего не изменит. Не отменит развод, не сделает меня послушной дочерью.

– А ты разве не любишь Льва? – спрашивает легко. – Если бы вдруг пришлось воспитывать его – относилась бы хуже, чем к кровному ребенку?

– Нет, но… Ох, я поняла.

Я люблю Лёву несмотря ни на что. Кто его отец, мать – незначительные детали. Просто рыжеволосое чудо вырыло местечко в моем сердце, никто не прогонит.

И от этого осознания меня словно размалывает. Всё напряжение исчезает из тела, я облокачиваюсь на спинку стула, стараясь не сползти ниже. Не думала, что от обычного признания может стать настолько хорошо.

Словно кто-то протягивает вместо вен – гирлянду. Цветные лампочки мигают, нагреваются внутри. Разносят ощущение тепла и уюта по телу, согревают.

Я впервые смотрю на маму, как не на пособницу отца. Не женщину, которая приняла меня в семью после того, как её муж закрутил интрижку.

Просто…

Да. Моя мама.

– Мелочи вроде того, кто тебя выносил – меня не волнуют, – произносит строго. – Божена… Я не могу поверить, что она так поступила. Если ты твердо решила, что хочешь развода, то я больше никогда не подниму эту тему. Поддержу любое твоё решение. Буду на твоей стороне.

– Почему именно сейчас? Раньше ты никогда не защищала меня. Нас!

– А что я могу или могла сделать, Майюш? У меня был пример Илоны перед глазами. Не согласна – уходишь.

– Ты могла…

– Уходишь без детей.

Я поджимаю губы, проглатывая невысказанный вопрос. Киваю. Если бы мама ушла, то её могла бы ждать такая же судьба, как и Илону. Отличный пример, которому не хочешь следовать.

– Я защищала и любила как могла, милая. Как меня научили. Ты умеешь по-другому, и это заставляет меня гордиться. Если ты захочешь что-то узнать об Илоне, то я могу поспрашивать. В последний раз о ней сплетничали лет двадцать назад, как она устроилась заграницей. Но больше я ничего не знаю.

– Не нужно, – я сама тянусь вперед, сжимаю мамину ладонь. – Забудь. Я просто хотела прояснить этот момент. Я не должна была спрашивать. Но надеюсь, что ты сдержишь слово.

– Я ничего не расскажу об этом твоему отцу.

– О, нет. Я имела в виду – больше не советовать ничего по поводу развода. Я сама разберусь. Не нужно меня поучать.

– Будут свои дети, ты меня поймешь, милая. Даже когда тебе будет пятьдесят – я всё равно найду что посоветовать.

Мама улыбается, мне становится легче. Разговор уходит в нейтральные темы, а я впервые ощущаю себя так, словно могу поговорить с ней. Не чувствовать постоянного страха, что сделаю что-то не так.

Немного этому помогает то, что я, наконец, чувствую мамину поддержку. А ещё – я больше не боюсь. Отца, его наказаний. Знаю, что меня не тронут, есть защита.

Я замечаю Рязанова через окно, он ждёт прислонившись к своей машине. Поднимаю вверх руку, прося

– Развод мы не обсуждаем, а новые отношения? – мама приподнимает брови, я заливаюсь румянцем. – Выглядит самоуверенным. И знакомым.

– Это Рязанов. Его родители…

– Точно. Артём. Конечно, помню-помню. Он преподавал в твоем университете. Не думала, что ты обратишься к нему за помощью.

– Я не обращалась, он сам предложил. Но о чём ты? Почему я должна была отказаться?

– Сужу по себе. Я бы не стала общаться с бывшим. Но дело, конечно, твоё.

– Что? – нервно смеюсь, всё внутри ледяной корочкой покрывается. – С чего ты решила? Нет, ничего такого. Мы общались когда-то, но… Мы просто…

– Просто тайком встречались.

– Да. Нет!

Мама смеётся, а я мой взгляд прыгает с неё на мужчину. Лёва, вернувшийся за стол, крутится на моих руках. Но не обращаю внимания на это, слишком ошарашена сказанным.

– Всевышний, ты знала!

– Конечно, – мама улыбается мне как нерадивому дитя. – Милая, это твой отец может быть слепым, но… Мама всегда видит, когда её ребёнок влюблен. А когда дочери разбивают сердце – оно у матери болит. Ты поймешь когда-то.

– Я… Никто не знал. Не мог знать.

– Я увидела вас как-то. Заметила дочь в чужой машине, но решила, что мне померещилось. А после, когда у вас был праздник в университете, ты слишком показательно тянула нас подальше от этого мужчины.

– Но ты не рассказала папе.

– Это было не его дело, разве не так? К тому же, убийство я планировала сама. Что ты так смотришь? Конечно, я собиралась утопить того парня в какой-то речке, ждала, пока лёд сойдёт. Он сделал тебе больно, Майя.

– Мама! Я ему тоже, – признаюсь с трудом. – Мы много ошибок совершили тогда. Но это неважно.

– Ты права. Важно, что теперь можно всё исправить.

– Что? Нет, мы не… Ничего такого! Он просто помогает мне.

– Уверена?

Нет.

Артём прямо заявил о своих чувствах, но мне нечего ему ответить. Пока что. Для начала я хочу разобраться с прошлым, а после уже решать, что делать дальше.

Тем более, что телефон вибрирует, сообщая о входящем сообщении. От Влада. И чем дольше я читаю, тем сильнее мне становится не по себе.

Он ведь шутит?

Он не станет угрожать мне всерьез?

Глава 33. Майя

– Боже.

Стон срывается с губ, я даже не пытаюсь его удержать. Запрокидываю голову, кожу покалывает. Всего одно движение – а я словно парю. Возношусь куда-то к небесам.

Черт, как же хорошо.

Поджимаю пальчики на ногах, когда Артём коротко усмехается. Но сейчас он меня не злит. Сейчас – всё, что он захочет. Мне плевать.

– Не знал, что для радости тебе нужно так мало, – ведет пальцами по моему запястью, я прикрываю глаза. – Учту.

– Не порти момент, – сбрасываю его руки, подтягиваю колени к себе. – Вот когда будешь носить каблуки – тогда можешь насмехаться.

В опустевшем конференц-зале – только мы с Рязановым. Делегация китайцев ушла, заказчики занялись своими делами. Мне нужно ещё оформить письменный перевод встречи.

Но так лень…

Я выбирала красивые туфли с мыслью – сидеть же удобно. А нет, ничего удобного. Теперь же я сбросила обувь, и это чистое блаженство. Правда.

Надо что-то делать. Может, спортом заняться? Раньше проблем с туфлями не было, а теперь ноги будто отекают. И это учитывая то, как много я выплакала вечером.

– Ты соврал, – борюсь с собой, чтобы не заснуть. – Обещал мне красивый рассвет. А я его даже не заметила.

– Могу исправиться, – Артём сидит рядом, крутится на кресле. – У меня из квартиры потрясающий вид на город.

– Ммм… Нет, не настолько хочу увидеть закат, чтобы ехать к тебе.

– Жестокая девочка Майина.

У меня нет сил даже спорить с ним. Энергия переговоров все ещё плещется внутри, заряжает бодростью. Желанием делать что-то. Я даже не думала, что можно скучать по тому, что ничего не имел.

Я не занималась синхронным переводом.