Ая Кучер – Неверный. Цена любви (страница 50)

– Мой ответ не изменится, – произношу, как только мы остаемся вдвоем. Делаю глоток кофе. Во мне теперь – убийственная доза успокоительно, взявшаяся непонятно откуда. – И, мам, при всем уважение – не тебе решать. И не отцу. Ты права, я решила выйти замуж, и я могу решить развестись.

– Твоем отцу это не понравится, Майя. Я ведь хочу тебе помочь, защитить. Хочу лучшего для тебя.

– Ты знала, что Лев – это сын Влада?

Оказывается, чем больше повторяешь правду, тем меньше это беспокоит. Сухой факт, никаких эмоций. Раньше я так не умела, а теперь понимаю – это отличное лекарство.

Я внимательно слежу за реакцией мамы. Я целый следопыт в этом плане, пришлось стать. Её снисходительная улыбка медленно тает, глаза распахиваются всё шире. Бросает быстрый взгляд на Лёву, потом – на меня. Рвано вздыхает, словно пытается посмеяться над неудачной шуткой.

– Что, – произносит сдавленно. – Совершенно неуместная ложь, Майина.

– Это правда. Ты можешь спросить у Лёвы с кем он гуляет раз в месяц. Или у Божены. Она не станет врать теперь. Но я не могу поверить, что ты не знала. Серьезно?!

– А ты знала?

– Не сравнивай, мам. От меня скрывали, чтобы я играла роль прилежной жены, а ты…

Я осекаюсь, когда замечаю в глазах мамы горечь. Она смотрит на меня устало и немного встревоженно. Тону в этом беспокойстве, которого никого не замечала.

Понимаю – причина для неё та же.

Роль. Идеальной. Жены.

От мамы требовалось то же, что и от меня. Быть послушной, прилежной. Не позорить фамилию, не возникать. У нас больше схожего, чем может показаться изначально.

– Я не знала, – мама тянется ко мне, сжимает мою ладонь. – Иначе я бы стала молчать и обманывать тебя.

– Правда? – спрашиваю с какой-то надеждой. – Несмотря на то, что Божена твоя дочь?

– А ты кто, Май? Всевышний, ты же тоже моя дочь. Что за глупые вопросы?

Я прикрываю глаза, под веками собираются слёзы. Хватит с меня эмоций. Но меня будто теплотой наполняет. Непривычной и незнакомой, которой я раньше не чувствовала.

Но сегодня я хочу быть максимально прямой.

– Несмотря на ту женщину? – бью вопросом. Может, мама этого не заслужила, но я хочу всё решить.

– Какую женщину? – мама хмурится, а я мысленно даю себе оплеуху. Хочется сбежать, но я сижу. – Майя, ты про кого?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Про женщину, которая меня родила.

Называть Илону мамой я не могу и не буду. У меня есть мама. Неидеальная, не лучшая из возможных. Но она моя. Не какая-то женщина, которой двадцать пять лет не было в моей жизни.

– Май… Кхм, – мама кашляет, сильнее сжимает мою ладонь. Наклоняется. – Послушай, ты совершенно запуталась? Ты бредишь или…

– Тетя Лида мне всё рассказала. Моя служба безопасности уже ищет детали и, уверена, найдёт. Поэтому не нужно врать. Я знаю. Я не… Я просто хочу понять всё, что происходит.

– Майина…

– Дай мне сказать, – прошу, сжимая её руку сильнее. – Я не хочу сильно разбираться в этой теме. Мне неинтересно. Моя мама – ты. Но всё, что мне нужно – это правда. Я не хочу больше лжи. Понимаешь?

Мама кивает. Одергивает свою ладонь, мнет тканевую салфетку, отворачиваясь. Подзывает к себе официанта, заказывая себе виски. Впервые на моей памяти выбирает такие крепкие напитки.

Виски с колой – ещё одна наша схожесть.

Я их ищу как следопыт. Зачем-то.

Просто…

Она ведь моя мама, так?

Мама молчит, постукивая пальцами по столу, пока не получает заказ. Делает несколько больших глотков, а после жмуриться. Я вижу, как её ломает.

Меня тоже.

Заталкиваю желание сбежать подальше. Нельзя. Просто нельзя, Майина.

Сиди. Узнавай.

Даже если больно.

Потом будет легче.

– Это ничего не меняет, – мама произносит тихо. – Это не то место, где стоит обсуждать. Ян, он…

– Его здесь нет, мам. Я не вопросы пришла задавать.

– А зачем?

– Я…

Поджимаю губы. Ответа нет. Вроде хотела прояснить ситуацию, но… Наверное, ещё и получить доказательство, что я не просто «подкидыш». Что такая же любимая дочь.

Хотя бы для мамы.

Усмехаюсь.

Боже, какой бред.

Неужели я настолько жалкая, что мне настолько отчаянно нужно искать чью-то любовь хоть где-то?

Во Владе искала, пыталась найти оправдание.

В отце, желая верить, что если стану достаточно идеальной, то получу его любовь.

Теперь в матери…

– Это неважно, – произношу расслабленно. Почему-то сейчас мне легче. Очередной пазл к познанию себя. – Я просто хотела понять. Ты не знала про Божену, я верю. Должна была узнать, как много людей считали меня идиоткой. Возможно, понять причину. Но сейчас до меня дошло, что ты не ответишь.

– Не отвечу? – мама удивленно переспрашивает. – Я бы рассказала, если бы что-то знала. Или если бы ты задала хоть один вопрос, Майина.

– Отец будет против. Давай не будем притворяться, что ты хоть раз шла против него, чтобы защитить меня. Ты…

– Я твоя мать, – отвечает строго, как отчитывают детей. – У тебя было хорошее детство. Да, не всё идеально, но ты получила лучшее. Многие люди мечтают о том, что тебе досталось просто так. Но! – повышает голос, когда я открываю рот. Грациозно взмахивает рукой, останавливает меня. – Это не значит, что я не помогу тебе. В этом… Да.

– Отец забрал меня или она сама отдала?

У меня было время обдумать всё. Илону я не оправдываю, четверть века – долгий срок, можно было что-то поменять. Но пора доставать все скелеты из шкафов.

И крошить их разом.

– У меня не было желания спрашивать. Всё, что я знаю… Она не собиралась рассказывать. Твой отец узнал, когда живот уже был заметен.

– Они расставались?! Теть Лида говорила о другом…

– Они расходились постоянно. Сходились. Снова ругались. А после – твой отец срывался к ней.

– Мам…

– Ты хотела знать. Мне хотелось бы сказать, что она отказалась от тебя. Бросила и сбежала. Потому что ты моя дочь, Май. И нечего тебе думать о той женщине. Но нет, я не думаю, что она просто отказалась. Даже если с Яном было какое-то соглашение, то уверена, что Илона соглашалась на него не добровольно.

Что-то такое я и подозревала. Я все ещё считала, что Илона давно могла объявиться, если бы хотела. Но всё равно легче – знать, что меня не продали как выгодное имущество.

– Она приезжала один раз к нашему дому, – маме недовольно поджимает губы, кривиться. – Ян вышел, о чём-то долго разговаривал. Больше Илона не появлялась.

– И ты ничего о ней не слышала? Совсем? Закрыла глаза на то, что меня тебе подкинули и приказали любить?

– Майина! – мама ахает, будто я сказала глупость. – Нельзя приказать любить, разве ты не знаешь? Да, ситуация не самая приятная, но… Я всегда любила тебя. Я бы сказала как собственную дочь, но ты и есть моя дочь.