Ая Кучер – Неверный. Цена любви (страница 48)

Какого черта это так сложно?

Берешь и говоришь!

Что Рязанов, что Салманов!

Потому что меня, чтоб их двоих в пекло утащило, всё устраивало.

Почему я должна разгребать то, что кто-то себе придумал в голове?

У меня тоже мысли коротит, но я с этим сама пытаюсь справиться.

– Я услышала достаточно, – моргаю, стараясь избавиться от накативших слёз. От рыданий содрогается грудная клетка, но я не выпускаю их наружу. – Хочешь оправдать свою измену тем, что я не любила тебя? Только я любила, Влад. Сильнее, чем моего бывшего. Сильнее чем кого-либо!

– Майя, я не…

– Уже неважно. Сейчас я больше не могу в этом копаться. Хочешь что-то доказать? Пожалуйста. Выкручивайся, придумывай что-то, ищи весомые доказательства того, что ты не изменял. Но без этого… Мы всё, Влад. Точка. Мы больше не вместе.

Глава 31. Майя

– Рязанов, уходи.

Прошу, распахивая дверь номера. Моя воля – вообще не открывала бы, но Артём настойчивый. И прекрасно знает, что я здесь. Лучше прямо прогнать.

– Что случилась? – мужчина не двигается, с тревогой подступает ко мне. – Ребята сказали, что ты была подавлена. Но про слёзы промолчали.

– Думаешь, я бы стала плакать при ком-то?

Фыркаю, а сама провожу языком по губам. Собираю солёные капельки, дорожки на щеках ещё не высохли. Артём потревожил меня в самый ужасный момент.

Я как раз выбирала между поводом для новых слёз: сука-сестра или моя слепота. А настойчивый стук в дверь лишил меня этой возможности.

Вытираю лицо, спохватываюсь. Страшно представить, как я сейчас выгляжу. Растрепанная, заплаканная. Глаза жжет с неимоверной силой, словно хлоркой разъедает.

– Расскажи мне, – Артём просит, делая шаг ко мне. – Что произошло?

– Ничего. Я не… Я рассталась с Владом, узнала, что моя сестра явно спала с ним не раз. Но я не поэтому плачу.

– А почему?

– Не знаю, – всхлипываю. – Я без понятия! Чувствую себя какой-то размазней. Я не собиралась рыдать. И сейчас… – рвано вдыхаю, стараясь взять под контроль это безумие. – Не знаю! Понимаешь? Это словно волной накрыло, и я не могу выбраться. Запуталась и…

Продолжить я не успеваю. Артём делает ко мне шаг, без спросу обнимает. Просто окутывает меня своими длинными крупными руками, в захват берет. Я утыкаюсь носом в его грудную клетку, втягиваю этот проклятый запах розмарина.

Я ведь не соврала. Действительно не собиралась так реагировать. С Владом нужно было поставить точку ещё давно. Я хотела, но чувства давили и не позволяли вырваться.

Теперь такой проблемы нет.

Всё.

Баста. Финал. Последняя глава.

Я не собираюсь с этим снова разбираться, потому что хочу двигаться дальше. И если ради этого нужно обрубить связь со всеми – я готова. Сделать это – сейчас не кажется такой большой платой.

Я не была готова встретиться с мамой, попросила её поужинать где-то вместе чуть позже. Чувствовала, что морально просто не вывезу. Но я была адекватной! А зашла в номер и просто разрыдалась.

Без повода, причины.

Словно кто-то открыл краники во мне, и закрутить не получается.

– Лучше? – Артём спрашивает, поглаживая мои волосы.

– Нет! Теперь я хочу плакать и кричать. На тебя, – добавляю для ясности, но при этом вырваться не спешу. – Я буду в порядке, со временем. Это просто…

– Нервный срыв?

– Я не истеричка!

– Ты запутавшаяся девчонка, которой сделали больно. Естественно, что в какой-то момент ты не выдержишь. Невозможно всё принимать спокойно. Нормально плакать, если хочется.

– Но я не хочу!

Чего я хочу, так это стукнуть Рязанова. Или укусить, раз уж почти утыкаюсь губами в его шею. За то, каким понимающим голосом он всё это говорит.

Злюсь, а при этом прислушиваюсь к своим ощущениям. Это не кажется слишком уж неправильным, раздражающим. Артём подталкивает меня к кровати, сам усаживается рядом. Всё так же не отпускает.

Я пытаюсь выбраться, потому что плакать при ком-то – неправильно, опасно. Но Артём легко выигрывает. Я оказываюсь в горизонтальном положении, головой лежу на его коленях. А мужчина мягко массирует мой затылок.

Переживать всё в одиночество – долго было моим правилом. А теперь, в чужих объятиях, становится чуточку легче.

Хотя бы от того, что я понимаю – никто меня не осуждает и не спешит ругать.

Артём не реагирует никак на мои всхлипы. Не порицает, не жалеет излишне. Он просто… Рядом. Позволяет выплеснуть эмоции так, как мне нужно.

– Я не знаю, почему плачу, – повторяю, оправдываясь. – Это…

– Нормально.

– Да ненормально! Правда. Словно за секунду перемкнуло. Я не понимаю, что со мной. Я действительно чувствовала себя лучше, когда вышла из больницы.

Было жутко обидно от слов Влада, хотелось оправдываться, доказывать… Но я себя оборвала. Главное, что я знаю правду – я любила его.

А если муж просто хотел манипулировать или действительно так считал, то этого его проблемы. Не ему упрекать меня после всего. Пусть со своей Боженой разбирается: кто там в её мыслях.

– Майин, – мужчина тянет моё имя, чуть сильнее царапает мою шею. – Нор-ма-ль-но. Ты ведь не думаешь, что одна такая в мире, у кого сдают нервы? У всех бывают плохие дни. Особенно, когда всё наваливается день за днём, как у тебя.

– Можно подумать, – шумно дышу, почти получается заглушить новый всхлип. – Что тебя так же срывает. Нет, это что-то с моими гормонами и…

– Срывает. Ну, я не плачу, – Артём усмехается, ерошит волосы. И мои, и свои. – Хожу в зал. Провожу спарринги с моими ребятами. Сливаю злость или раздражение.

– А если ты не злишься, а тебе… Больно?

– Боль у меня тесно сплетена с яростью, Майин. Так что этот способ работает. Был период, когда я просто не вылезал из ринга. Ходил в сплошных синяках и ломотой в теле. Хочешь, тебе такое организуем?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Синяки?

– Спарринг. Поколотишь меня. Или грушу. На грушу можем натянуть фотографию Салманова. Развлечешься, отомстишь.

Колено Артёма чуть подрагивает, но тут же останавливается, мужчина понимает, что так мне неудобно лежать. Он превращается в камень, словно боится… Что я сейчас встану.

Я догадываюсь, что Рязанов целовал меня не просто так. Не мимолетно, не под своим коронным соусом «захотелось». И принимать любое его внимание – так неправильно.

Я ведь мужчине сделаю больнее, чем себе – хорошо.

Но встать не получается. Если тело Артёма это скала, то моё превращается в желе. Не могу сдвинуться, просто лежу на мужчине, подрагиваю. Впитываю его ласку как лекарство.

– Я не собираюсь мстить Владу, – хмыкаю, прикрывая глаза. Ещё парочка слезинок скатывается, но я успокаиваюсь. – Месть это глупое занятие.

– Разве?

– Это значит, что тебе не всё равно. А я очень хочу, чтобы было всё равно. Пусто. Безразлично. Никак.

– Ко мне у тебя тоже никак?

– Артём…

– Забудь. Неважно. Зря спросил.

Мужчина откидывается назад, падает, от чего матрас пружинит под нами. Он лежит на кровати, я – все ещё на его коленях. Давно пора встать, но… Желе, да.