Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 39)

– Ошибочка, – хмыкает Наиль спокойно. – Я ублюдок, это ладно. Но Славу не я грохнул.

– Конечно. А сюда пришёл поговорить? Душу излить?! Нет, для такого мне выпить надо.

Я делаю мелкий шаг в сторону, преграждая отцу путь. Взглядом даю понять, что не стоит этого делать. Молю.

У папы и так проблемы с алкоголем. Он кое-как выбрался. Он не должен опять на дно опускаться.

– Послушай, что скажет Наиль, – молю я. – Мы просто… У него было вопросы по этим заявлениям. Кто-то же их написал. И если я… То у него вопросы ко мне. А если…

– Я писал.

Решительно заявляет отец, выпрямляясь. Плечи назад отводит, желая казаться больше. Смело смотрит на Грома.

– И дальше что? – бахвалится. – Ну? Грохни, и дело с концом.

Я цепляюсь в ладонь Наиля. Ногтями впиваюсь, переживая, что он сразу за пистолетом потянется. А так едва его правую руку полностью не обвиваю.

– Я бы грохнул, – цокает Наиль. – Но тогда Яра мне не даст…

– Наиль!

–… К себе приблизиться, – финалит спокойно. – А у меня на неё свои планы.

– Ты мою дочь не получишь! Ясно? Я тебя лично закопаю, Громов. Уберу хоть одного ублюдка с этой земли.

– Смело, но глупо. Есть вариант проще. Ты мне расскажешь, что было. Чья идея была заявы накатать, кто помогал. Всё выложишь, Наумов. А потом я сам закопаю того, кто Вячеслава грохнул.

Крылья носа отца раздуваются. Он шумно дышит, едва не взрывается от ярости. Но молчит. Обдумывает.

Я знаю, как устроен мозг отца. Он ловит ниточку, начинает её анализировать. На этом сосредотачивается.

– Нет. Для этого мне точно нужно выпить.

Отец мягко отстраняет меня, двигаясь к гостиной. Оставляет наедине с Наилем, чем сильно удивляет. Неужели так быстро поверил?

Я выдыхаю. Пять минут – и никакого кровопролития. У меня низкие стандарты для семейных встреч.

Резко отступаю от Наиля, морщусь, замечая на его коже полумесяцы. Следы от моих ногтей.

– Прости, – смотрю на него жалостливо. – Я просто переживала. И не хотела, чтобы ты поспешно…

– Зря сдерживала, сладкая, – усмехается Наиль. – Я и левой стреляю отменно.

– Ой!

Я выпучиваю глаза, со страхом смотрю на мужчину. До меня доходит, почему отец так рвался в гостиную.

– Гром, – зову я сипло. – У него там табельное оружие лежит!

Глава 18

– Табельное? – хмыкает Наиль. – Его давно с позором уволили из полиции.

– Не с позором, – пылко возражаю я. – Он просто ушёл в отставку, тихо и… Неважно! Табельное или нет, но у моего отца есть пистолет! Тебе надо… Нет!

Я предупредила Наиля об опасности инстинктивно, не задумываясь особо. Будто нейроны мозга заранее решили, что нельзя мужчину подставлять.

Но лишь теперь я начала задумываться о последствиях. Ведь если Наиль знает об опасности, то…

Пистолет в руке мужчины оказался быстрее, чем я успела подумать.

Черт! Почему все они ходят с оружием, будто это часы или телефон?

Что за мода такая?

Может, мне тоже прикупить маленький револьвер?

Чтобы хоть кто-то стал считаться с моим мнением, а не просто отмахивался, как от назойливой мухи.

– Не надо.

Прошу я хрипло. От страха в горле моментально пересыхает. Я могу только на пистолет смотреть. В тёмную бездну дула заглядывать.

Сердце ребра ломает, впрыскивая панику в кровь. Раньше я так не боялась, когда мне Гром угрожал. Но тогда я словно чувствовала, что мне казнь не грозит. А сейчас…

Сейчас отец может пострадать. Я рвано дышу. Моя ладонь повисает в воздухе, так и не прикоснувшись к запястью мужчины. Слишком близко к пистолету.

Мой давний страх перед оружием внезапно возвращается с новой силой. Бьёт электрошоком по лёгких.

– Яра.

Я не реагирую на зов Наиля. Мир плыть начинает, белый шум обволакивает. Это просто оружие в чьих-то руках.

Оно не страшно само по себе.

Но в руках Громова…

Пугает.

И я не могу справиться с паникой. Ухватить её, отбросить. Она жалит по нервам, заставляя содрогаться.

Иррациональная истерика. Но измученный мозг поддаётся, не выносит этого больше.

– Ярослава, блядь.

Рявкает Гром, сжимая моё плечо. А я не чувствую почти. Только давление, но не жар.

Меня словно уносить начинает, цвета плывут и смешиваются. Вдохнуть не получается.

– Сладкая, твою мать!

Наиль мои скулы сжимает, к себе дёргает.

– Где пистолет? – чеканит он. – Ну?

– Он… Он же в твоей… Его нет.

Поражённо выдыхаю я. А после понимаю, что снова могу дышать. Наиль спрятал оружие. Убрал, увидев, как сильно это меня напугало.

Я не успеваю обдумать это, как возвращается отец. Как я и предсказывала, со своим оружием.

Но вторую волну паники это не вызывает. Может потому, что я знаю – папа отличный стрелок. И для него я действительно важна.

Не шкатулка или месть. Я! По крайней мере, я пытаюсь в это верить.

Дуло молниеносно взлетает в воздух. А Наиль всё ещё придерживает меня, поэтому не успевает среагировать.

Я не думаю. Не соображаю даже. Просто резкий толчок в груди, отзывающийся острой болью по всему телу.

И я вдруг оказываюсь перед Громом. Загораживаю его, как идиотка, которая умереть мечтает.

Мужчина спас меня от удушья, а я… Спасаю его, как бы не прискорбно было это признавать. И папу, который пострадает сам, если стрелять начинишь.

– Хватит! – мой дрожащий, но громкий голос заполняет прихожую. – Прекратите вести себя как две обезьяны с гранатой. Ну, или с пистолетами. Мы сейчас все поговорим. Без угроз.

Я почти без запинок всё это произношу, вздёргиваю подбородок. Только моя речь не имеет особого эффекта.