Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 41)
– Я на эту херь не соглашался, Яра.
– Славка, я не собираюсь…
– Вы! Будете! Говорить!
Я едва не кричу. Потому что тестостерона в комнате задохнуться можно. Оба свой авторитет выкатывают, продавить пытаются.
А меня скручивает от тяжёлой атмосферы. Как каждый мечтает другого под себя подмять, поломать.
И если позволить…
То это словесные разборки либо до утра затянуться.
Либо в перестрелку превратятся.
– Пап, ты писала или нет те заявления? – я мысленно пальцы скрещиваю. – Да или нет?
– Я не писал, – твердит уверенно. Я выдыхаю. А после – задыхаюсь. – Я их подписывал. Твоё имя и подпись.
– Но… Зачем?
– Потому что эта тварь должна сидеть за решёткой! А лучше – на кладбище находиться. Громов…
– Пожалуй, это вопрос ко мне? Убивал ли я Вячеслава?
Наиль вмешивается, достаёт телефон из кармана. Я напряжённо слежу за мужчиной, не зная, что он выкинуть может.
А внутри всё переворачивается. Ноет. Почему Гром никак не реагирует?! Разве он не слышит?
Я не виновата! Я ничего не делала, в этом отец замешен.
А мужчина как должное принимает. Никакой реакции, ноль извинений…
– Нет, я не убивал Вячеслава, – чеканит Наиль, телефон в руке крутит. – И я могу это доказать.
Глава 19
Всё внутри меня замирает. Скручивает подобно тому, как я свитер мучаю. Цепляюсь в ткань, словно это спасательный круг.
Приоткрываю рот, сердце в горле выстукивает.
Наиль… Покажет? Докажет? Не он?
Я мотаю головой. Не могу даже допустить мысли, что не он… Начинаю верить, ещё ничего не увидев.
Мужчина открывает что-то на телефоне. Первым делом мне протягивает. Я тянусь дрожащими руками.
Обхватываю, едва не роняя. Вгрызаюсь взглядом в размытое изображение.
Машина. Водителя едва разобрать через стекло. Мутно очень, но… Да, я снова узнаю Грома. Он за рулём.
– И-и-и?
Я рвано выдыхаю. На мужчину смотрю в поисках поддержки, объяснения. Инстинктивно сжимаюсь, ожидая чего-то плохого.
Я от Грома только ударов привыкла ждать. Но он отвечает спокойно, размеренно:
– Время смотри.
– Но… Тут время после…
Я с трудом сглатываю, не договаривая. Едва загоревшаяся надежда снова гаснет. Оставляет замёрзшую пустыню под рёбрами.
Мне даже не нужно проверять. Я все эти временные отрезки выучила. Запомнила.
И сама, и благодаря отцу, который неустанно повторял. Свои теории выдвигал.
Снимок с камер – спустя минут пять после того, как услышали выстрел.
– Это другая часть города. Можно легко уточнить, где именно сделано, – подсказывает мужчина. – Я ушёл сразу после разговора с Вячеславом. Даже с этим таймингом сложно было проехать столько.
Я прикусываю губу. Задумываюсь. Если это правда… Тогда…
Я резко отдаю телефон мужчине, отворачиваюсь. У меня не хватает сил, чтобы это всё подумать.
Как обычно – разрывает. Доверять или нет.
Пока терзаюсь, Громов отдаёт телефон моему отцу. Тот куда быстрее просматривает, фыркает презрительно.
– Легко может быть фотошоп, – заключает он.
– Как и то, что ты получил, – парирует Наиль. – Но там ты сразу поверил, не так ли? Поспешил Яре скинуть.
– То – было настоящим.
– Как и это. У меня где-то даже штраф валяется, за превышение скорости. Говорю же, быстро ехать нужно было.
Я откидываюсь на спинку стула, глаза прикрываю. Я часто дышу, понимая, что моя оборона падает. Пропускает крупицы информации, вплетает в сознание.
Зачем… Зачем иначе Грому врать, если он действительно ни при чём? Искать снимки с камер, штрафы…
– Ты мог отдать приказ, – скалится отец. – Такие, как ты, не любят руки марать.
– Как когда, – хмыкает Гром. – Но если мы будем всё в штыки принимать, то это ни к чему не приведёт. Ярослава уже прислушивается. Ищет истину в моих словах.
Я смущаюсь, когда оба мужчины на меня смотреть начинают. Словно на месте преступления меня застукали.
– Я просто думаю! – вскрикиваю. – Вам иногда тоже полезно будет.
– Слушает, ага.
Отец бурчит себе что-то под нос недовольно. Я едва улавливаю «влюблённая идиотка». Вспыхиваю праведным гневом!
Я не влюблена! И не идиотка, но это уже спорно. Не по себе от мысли, что именно так обо мне отец думает.
– Мой черёд, – давит Наиль. – Кто на тебя вышел? Кто хотел меня засадить?
– А кто не хотел? – сощуривается папа. – Такой гниде место именно за решёткой.
– Хотели многие. Получилось у одного. За счёт Ярославы, над которой
– Я не вешал!
Папа ко мне разворачивается. Его лицо искажается в раскаянии, морщинки глубже становятся.
– Это был единственный вариант, – тихо шепчет он мне. – Чтобы получить защиту. Документы. Ты ни при чём, свободна. А им лишь бы повод закрыть Громова. А там… Нашли бы к чему прокопаться. Ты не должен был выйти!
– С этого момента подробнее, – напрягается Наиль. – Конкретная формулировка. Меня убрать должны были?
– Слишком лёгкое наказание для тебя.
– И? Чётко, как они сказали?
– Что ты не выйдешь больше. Они планировали найти улики, дело против тебя сделать. Раз ты за решёткой…
То можно что-то найти. Главарь пропал, а его стая… Там кто куда разбежался бы. Только не учли.