Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 42)

Всегда есть, кто перехватит управление. Всегда! Это с давних времён было, что наследник находится.

И второе… Наверное, они не думали, что Мот это вытянет. Сможет в его возрасте целую империю зла удержать.

Конечно, ему – сколько? – двадцать пять? Это не ребёнок, но… Не все смогут подобное сделать. А он выстоял.

И друзья Грома поддержали, а не стали бизнес на куски раздирать.

Возможно, только благодаря этому не получилось Наиля засадить навсегда. А может…

Его враги планировали именно то, на что мужчина намекал. Что его уберут тихо и всё.

От этой мысли сердце сжимается.

– Но ты всё равно рисковал! – не выдерживаю я. – Мной рисковал, пап. Ты же…

– Ты сама рисковать начала, когда с этим связалась, – кривится папа. – Но тебя не должно было задеть. Ты была под защитой. Я был уверен, что всё под контролем. Я бы никогда не подставил тебя, Славка. Ты же… Ты одна у меня осталась.

– Но Наиль вышел и…

– И я был уверен, что у меня будет время. Нельзя тебя найти так быстро. Мы всё предусмотрели.

– Хреновый из тебя следак, Наумов, – усмехается Гром. – Яру искали с того момента, как она из отеля сбежала. У неё не было шансов от меня спрятаться.

– Но её заявления к главному делу не подшивали. Сразу на другие заменили. Не было повода её искать! Даже забери она заявы – ты бы не вышел. Они стали бесполезными сразу после того, как тебя арестовали.

Отец выглядит так, будто прописные истины объясняет. Что-то самое базовое.

Я ахаю, а после усмехаюсь. Папа всё просчитал, но не учёл того, что Громов – повёрнутый. На мне.

Сначала хотел меня. Потом – тоже хотел, правда, убить. Сейчас – я не уверена до конца, что в его голове творится.

Но Наилю было достаточно того, что моя подпись стоит на одном из документов. Пусть и временном.

Это заставило меня искать. Не было бы заявлений – припомнил бы то, что я по голове ударила.

Мне кажется… Что бы ни произошло, Громов бы нашёл повод за мной приехать. Забрать силой, раз я сама не хотела.

Он бы приехал в любом случае.

У меня никогда не было шанса сбежать от него.

Это вроде как понятно, да? Не сбежишь, сладкая девочка Ярослава, нигде не спрячешься.

А мне вот непонятно! Только сейчас это окончательно осознаю. Будто с другого ракурса на всё смотрю.

Но ведь…

Это…

Дело в шкатулке и флешке, да? Если бы я не забрала, тогда он и не искал бы. И у меня появился бы шанс…

Почему-то в это вериться не так сильно. И на меня словно озарение сходит, тайные знания нашёптывает ветер на ухо.

Гром замечает моё внимание. Бровь вздёргивает, вынуждая озвучить. А я лишь головой трясу.

У меня личный кризис. Не лезьте вы туда.

Вот приду в себя. И начну извинений требовать. За то, что Наиль меня подозревал. Ужасные вещи говорил, а сам…

– Фамилии мне всех, с кем базарил, – чеканит Наиль. – Каждой гниды, которая участие в этом принимала.

– Твой разве черёд вопросы задавать? – напрягается отец. – Славка…

– Твой, пап, да, – потираю лоб растерянно. – Ты можешь спрашивать что хочешь.

Меня внезапно накрывает усталостью. Резко и сильно. Потому что…

Ну, я не работала в полиции. Я не была девочкой из криминала. Я не привыкла к этому.

Моя жизнь: университет в прошлом, работа в настоящем. Явно я в анкете наврала, что у меня стрессоустойчивость высокая.

Потому что сейчас меня выкручивает. Накатывает отходняком после всего пережитого. Я поднимаюсь, хватая со стола полупустую бутылку газировки.

Принюхиваюсь по привычке: нет ли там спирта. Жадно глотаю, стараясь взбодриться.

– Что ты с моей дочерью планируешь делать?

Я давлюсь водой, кашлять начинаю. Вытираю капли воды с лица, разворачиваясь к отцу.

Что за вопросы вообще?

Я с паникой поворачиваюсь к Наилю. Лишь бы он не сказанул чего-то эдакого. Громов спокойно может сейчас что-то непристойное выдать.

Рассказать о нашей сделке. О том, чем мы в отеле занимались.

Лишь ради того, чтобы отца задеть. Сильнее уколоть после того, как он организовал путёвку на нары.

– Мои планы – наше с Ярой дело, – отрезает Наиль хлёстко. – Не тебе туда лезть, следак.

– Она моя дочь! И я не позволю…

– Ты уже позволил. Когда ты, сука, подпись черкнул – ты уже её поставил на линию огня. Со всех сторон. Перед всеми. И не было бы у меня планов на Ярославу – её бы грохнули быстро. Охуенно, следак, сделал. Главное месть двинул, да?

– Это всё не так было. Славка, не так.

Папа на меня растерянно смотрит. Меня пытается убедить. Я медленно киваю. Не потому, что верю…

Просто в горле ком, а глаза резать подступающими слезами начинает. И я не могу сейчас выдержать сейчас этих разговоров.

Папа любил своего сына, я знаю и понимаю. Сын же. Но он никогда так сильно не выделял… А вот после смерти Вячеслава эти различия стали слишком заметными.

И я не могу ревновать. К мёртвому брату, которого я сама любила едва не больше всего. Но…

Папа выбирает его. Месть за него. А я… Я попадаю под перекрёстный огонь, как и сказал Наиль. И вряд ли отец хотел этого…

Но хуже всего из-за того, что папа даже не подумал! Не задумался обо мне, как на меня это повлияет…

В груди сильно тянет, пока я стараюсь справиться с эмоциями. Прячу взгляд, смаргивая выступившие слёзы.

Я была уверена в отце. Знала, что он не подставил, он за меня горой. А теперь… Глотаю горечь, которая бурьяном прорастает внутри.

– Имена, – напоминает Гром. – Все. И мне стоит уточнять, что они не должны знать?

– Я не…

– Просто дай, – раздражённо прошу я. – И закончим. Я смертельно устала. Я хочу спать. И есть. И меня так задрали эти разборки. А ещё ваши переругивания. Как дети. Хватит. Дай ему номера, имена и всё такое. Наиль разберётся. Если всплывёт, что он причастен к смерти Вячеслава – пристрелишь его. Или я. Без разницы.

Я перевожу дыхание. Возвращаюсь на свой стул, недовольно смотря на мужчин. Отец закатывает глаза, всем видом показывает, как он относится к моей речи.

А Наиль… Чуть усмехается, смотря на меня по-новому. Даже не обрывает, чтобы я не командовала. И это немного подзаряжает мою батарейку.

Папа сдаётся, диктует всё. А после расспрашивает о том, чем занимался Вячеслав.

Я вижу, как сложно ему даётся это. С каким трудом он принимает новую реальность. Но так нужно.

– Ох, – я резко сажусь. – Пап, а ты говорил, у тебя был список друзей Вячеслава. Новых. Ты их расспрашивал?