Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 38)

А я стою. Жадно впитываю эти моменты, когда Гром бывает… Не таким Громом, как обычно.

– Отойди, – прошу, совладав с непонятными эмоциями. – Чтобы он тебя в глазок не увидел.

Наиль с сомнением смотрит на меня, но слушается. С интересом наблюдает за мной, забавляется. Интересно ему, что именно я устрою.

У меня план никакущий, но хоть что-то. Нажимаю на звонок, не отпускаю. Сердце заходится в сумасшедшем ритме, когда я слышу ругань отца.

– Кто там так…

Слова обрывается, папа словно воздухом давится. Кажется, он выглянул в глазок и увидел меня. Оторопел.

А через секунду – звучит лязг ключей. Отец поспешно открывает дверь, смотря на меня растеряно и напугано.

– Славка, ты чего тут… – дышит рвано. – Ты какого приехала? Ты знаешь, как это опасно? Если тебя Громов увидит… Тебе конец! Заходи быстрее.

Я могла бы так спастись? Юркнуть в квартиру, где не раз сидела с отцом над его делом. Запереться, пока Наиль стоит за дверью так, что его не видно. У него уйдёт несколько драгоценных секунд, чтобы схватить меня.

Я успею, да. А там папа что-то придумает. Он всегда из тех, кто выкручивается. Наряд вызовет, пожарных, инопланетян… С чьей-то помощью, да выведет меня.

Но ноги врастают в пол, шевельнуться не получается. Всё внутри противится идеи разума сбежать.

Потому что…

Не могу я больше бежать. Наиль словно накинул петлю на мою шею и теперь удерживает на месте.

– Быстрее, Слава! – недовольно гаркает отец. – Что ты творишь?!

– Почему мне конец, пап? – выдавливаю я вопрос. – Потому что моё имя в заявах? Потому что я якобы обвинила Громова во всех грехах?

– Ты из-за этого приехала? Глупая девчонка.

– Ты их писал, пап?! Ты от моего имени написал заявления, из-за которых На… Громов оказался за решёткой? Не трогай.

А вот отшатнуться от рук отца получается. Словно тело работает на одном режиме теперь. Не нарушать обещание Наилю. Сдержать слово.

Но…

Это просто желание разобраться и не подставлять никого, конечно.

– Нашла о ком переживать, – морщится отец. – Славка, ты дуришь сейчас. Заходи, и мы поговорим. Мало ли кто и что там писал.

Я не следователь, это работа отца. Я ничего не понимаю в допросах и детективных подходах. Но даже я замечаю, что отец сейчас петляет.

– Пап! – повторяю я с напором. – Просто ответь. После этого я зайду.

В голове тикает таймер бомбы. Отсчитывает время, выделенное Наилем. А я разбираюсь только с тем, что важно для меня.

Всматриваюсь в родное лицо отца. Отмечаю новые морщинки и всё такой же тёплый взгляд. Даже когда папа злится, его взгляд всё равно согревает.

Будто обволакивает тёплыми объятиями и обещает, что всё будет хорошо. Ничего не страшно, когда папа рядом.

Он защитник, каким был и Вячеслав. Те, кто спасут и помогут. Никогда не обидят.

– Конечно нет, Слава! – сурово возражает отец. – Не писал я их.

И я ни капли ему не верю.

Я сглатываю. Становится горько и неприятно. Даже если отец пытался защитить меня… Он меня же и подставил.

– Как думаешь, что Громов сделает со мной? – я сжимаю ладони в кулаки. – А?! После всего, что ты там накатал.

– Ничего не сделает, – отмахивается отец. – У него другие заботы.

– Ты уверен? А когда найдёт? Когда придёт ко мне с вопросом, что я там написала. Мне же конец.

– Он тебя не найдёт. Ты под защитой.

– Хреновая там защита, против Громова-то.

Я плююсь словами. Во мне яд образуется. Жжёт внутренности, и мне необходимо от него избавиться.

Я понимаю, что папа обо мне переживал. И он делал, как считал нужным… Но он меня подставил!

На мне уже висела мишень, а отец лишь её подсветил. Сделал так, чтобы Наиль захотел первым делом меня найти.

Какая я идиотка была, когда верила, что защита свидетелей спасёт меня от него. Поможет спрятаться от мужчины, у которого одна цель была – найти меня и шею свернуть.

– Погоди, – отец напрягается. – Славка, а ты как вообще узнала?

– Потому что я уже нашёл.

На моё плечо опускается тяжёлая ладонь. Наиль сжимает пальцами, чтобы я никуда не дёрнулась.

Палит жаром сквозь одежду, но не обжигает. А будто греет, успокаивает. Мужчина вырастает за моей спиной, прижимается с силой.

Я будто слегка покачиваюсь от этого столкновения, а при этом легче становится. Непонятно отчего.

Просто обволакивает мощной аурой Громова. Тонкими нитями облетает меня, помогая удержаться в шаге от истерики.

Отец хрипит. Во все глаза смотрит на мужчину позади меня. Краснеет и бледнеет одновременно, за дверной косяк хватается.

Его глаза словно кровью наливаются. В желании убить Наиля. И при этом… При этом на лице папы отчётливо проступает страх. За меня.

– Не трогай её, – чеканит отец. – Отпусти. Это между нами. Она ни при чём.

– Разве? А как по мне – Ярослава очень при чём.

У меня по спине мурашки ползут. Крошечными лапками царапает. От тона Наиля хочется сжаться и исчезнуть.

Он говорит так спокойно, то нервы лопаются. От этого игривого и безразличного тона, в котором чётко улавливается угроза.

Громов не боится. Он тут уже победить. Демонстрирует щедро это, тем и пугает.

А ещё касается моих волос, убирая их сплеча. Якобы для того, чтобы видеть лучше. Но при этом власть показывает. Я в его руках.

Ненавязчиво задевает шею. Тонкую полоску, не прикрытую свитером. Поглаживает меньше секунды.

А у меня в организме очередной сбой. Сердце – на максимум, лёгкие отказывают. Привычная реакция на этого мудака.

Я вижу, как бьётся венка на шее отца. Он нервничает и злится. В его взгляде растерянность и гнев. И океан переживаний.

И как бы я на него ни злилась, как бы не хотела наорать за подставу… Но он мой отец.

– Мы войдём?

Бодро уточняю я, отстраняясь от Наиля. А после сама хватаю его за руку, втягивая в квартиру. Отец отступает от моей прыти.

Я стараюсь говорить быстро и весело, словно ничего не произошло. И эта встреча не рискует закончиться как минимум одним трупом.

– Меня нашёл Наиль, как ты понимаешь, – произношу я. – И… Мы… Поговорили. И нашли несостыковки в этом всём. Поэтому решили узнать, что на самом деле произошло.

Наиль бровь выгибает, подначивает. Мол, прям так всё было? Ничего не упустила, сладкая?

Но не рассказывать ведь мне отцу о том, как Громов меня на пол ловил или в болоте чуть не утопил.

– Разобраться?! – орёт отец. – С ним? С этим ублюдком, который Славку убил?!