Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 35)

– Я хочу получить свою одежду обратно, – гордо заявляю своим сорванным голосом. – Если вдруг опять кто-то…

– Никто к тебе не придёт, – с нажимом произносит. Застёгивает брюки. – С Мотом я лично переговорю. Но одежду ты получишь.

– Да?

– Да. Дела появились. Покатаешься со мной.

– Какие дела? Я в болото больше не полезу, хоть стреляй! Или тебя утоплю.

Наиль внезапно усмехается. Широко, ярко. Забыто.

Я хмурюсь, не понимая, чем такая реакция вызвана. Я всегда что-то говорю, угрожаю. Но обычно мужчина либо скалится, либо глаза закатывает.

А тут…

Почти по-доброму реагирует. И это лишь настораживает.

– Что? – я не знаю, чего от него ожидать.

– Да так, – бровь выгибает. – Вспоминаю. Пистолет, которым я тебе угрожал, на земле валялся.

– И?

– Ты даже не попыталась меня пристрелить из него. А я учил, как стрелять надо. Поэтому угрозы оставь при себе. Не катят.

Я обиженно вспыхиваю. Пристрелила бы! Просто… Ну, у меня много аргументов. Как минимум – тогда бы Наиль не пощадил. И вообще…

Я экстренно пытаюсь себе оправдание соорудить. Облачить его в слова, но Гром перебивает:

– Десять минут на сборы. А после – к твоему отцу поедем.

Глава 16

Нет!

Нет-нет-нет.

Этого никак нельзя допустить. Я экстренно придумываю план отхода. Побег через слив воды в душе. Сквозь стены просочиться…

Всё себе представляю, кроме того, что я Грома к своему отцу привезу. Подставлю так папу…

Это полнейший провал!

Папа копал под Грома. Папа хотел его засадить. Если они встретятся, то быть беде. Вряд ли хоть один выживет.

Кровь отливает от лица, в желудке скручивает всё. Минуту назад я парила на вершине, а теперь жестоко расшибаюсь о холодную землю. Подрагиваю.

– Наиль… – сиплю. – Пожалуйста, не надо. Может…

– Не может, – отрезает он. – Собирайся, Яра. Время идёт. Не успеешь – поедешь к отцу прямо так. Вот он рад будет.

– Зачем ты это делаешь? Хочешь меня унизить? Унизь, ладно! Как хочешь. Просто не нужно втягивать в это его. Мой папа…

– С твоим папой, – хмыкает презрительно, передразнивая. – Я давно разобраться планировал. Но руки не доходили.

Я часто дышу. Лихорадочно соображая. Я не представляю, как сейчас всё исправить. Удержать эту махину от разборок.

Сердце сжимается от мысли, что из-за меня отец пострадает.

А если…

– Не советую, – хищно усмехается Наиль. – Чтобы ты не задумала – не стоит. Хочешь довести меня до ярости? В таком состоянии послать к отцу?

Я резко замолкаю. Кусаю губу до боли и металлического привкуса, чтобы лишнее не сказать.

Сейчас Наиль любую свою жестокость оправдает тем, что я сама виновата. А я не хочу даже по касательной соприкоснуться с тем, что моему отцу грозит.

– С другой стороны, – тянет, заставляя напрячься. – Я могу и без тебя поехать. Но кто тогда сможет меня сдержать? Никаких граней…

Я вспыхиваю. Резко улетаю в ванную. Собираюсь, смывая любые следы своего греха. Чтобы ничего не выдало перед отцом.

Хотя…

Я не надеюсь, что Гром будет вести себя прилично. В лицо бросит все факты, наслаждаясь победой.

Но я должна поехать. Действительно. Может стану каким-то переговорщиком. Смогу двух озлобленных мужчин развести по разным углам.

Такой себе громоотвод.

Я забираю вещи, которые принесла охрана. Быстро натягиваю джинсы и свитер, радуюсь, что Наиль не выбрал что-то вульгарное.

– Гляди, успела, – хмыкает он, застёгивая манжеты рубашки. – Так спешишь?

– Не смешно. Поиздевайся над кем-то другим.

Я направляюсь к двери. Хочу поскорее всё это закончить. Не оттягивать неизбежное. Лишь сильнее волноваться буду.

Через тело молния проходит, стоит пальцам мужчины сжаться на моём плече. Разворачивает к себе, смотрит свысока.

Небрежно мой подбородок задевает, безмолвно приказывая голову запрокинуть.

– Я ещё даже не начинал издеваться, – произносит Гром. – Такого отношения ни один предатель от меня не получал. Радовалась бы.

– Радуюсь. Чувствую себя такой особенной и радуюсь. Лучше бы я мужиком родилась.

– Поясни.

– Ты бы из меня всю дурь выбил, а после пристрелил. Или отпустил. А так… Ты держать рядом будешь до последнего. Измываясь и наслаждаясь своим преимуществом. Мы не на равных. Никогда не были, никогда не будем. И ты это знаешь, Наиль. Поэтому… Да, ты издеваешься и потешаешься. Забавляешься за мой счёт. Продолжай, но хоть не делай вид, что мне повезло попасть под твою благосклонность.

Я выдёргиваю руку, первой вылетаю из номера. Гром не пытается меня остановить, чему я очень рада.

Я говорила спокойно и чётко. Надеюсь, это не приведёт к взрыву. Мне действительно не хотелось бы подставлять отца тем, что я не могу держать язык за зубами.

Но рядом с мужчиной меня разрывает. Постоянно. Всё внутри бурлит. Прожигает мою кожу, просачиваясь наружу.

– Не туда, Яра.

Наиль перехватывает меня. Отправляет на заднее сидение, сегодня не он будет в роли водителя.

Я вжимаюсь в дверцу, пытаюсь выдержать расстояние. Хотя салон пропитывается одеколоном мужчины, его сигаретами, теплом.

Я отрава? Это он всё пространство собой отравляет!

Но, к моему удивлению, Наиль словно не обращает на меня внимания. На мои попытки слиться с дверцей.

Смотрит что-то в телефоне, пока машина разгоняется по трассе. А я напрягаюсь.

– Это мой телефон? – удивлённо выдыхаю я. – Он был запаролен!

– Ага, – глухо отзывается.

– Ты взломал мой телефон? Там личные переписки!

Гром бросает на меня острый взгляд. Ясно, что его такие нюансы не волнуют. Я сама не знаю, чему удивляюсь.

Просто… Тишина давит. И чем дольше мы едем, тем сильнее невыносимо оставаться в молчании.

– Тебя когда-то посадят, и я в твой телефон тоже заберусь.