Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 34)

Я всхлипываю, когда пуговица на рубашке задевает затвердевший сосок. Царапает, отзываясь внутри спазмами.

Я задыхаюсь. Пульсирую от нехватки кислорода, под закрытыми веками – и там цветные вспышки. Яркие, ослепляющие.

Во мне словно кнопочки встроены. Специальные, код к которым Наиль знает. Нажимает, задевает, а у меня взрывы. Волны вибрации внутри, от которых коленки подгибаются.

Я его ненавижу. Не доверяю ему! А при этом…

Вот так реагирую.

Моя ладонь оказывается на плече мужчины. Ниже скользит. Я просто пытаюсь удержаться. Ухватится хоть за что-то. А получается плохо.

Только чувствую, как в груди мужчины сердце гудит. Бьётся так же быстро, как и моё.

– Моя, – повторяет с рычанием. – Ясно?

– Аха.

Выдыхаю со свистом, чувствуя, как влаги становится больше. Движения Наиля грубые и резкие. Собственнические.

Он лишь показывает, что может. Что действительно сейчас – его я.

А при этом у меня даже в затылке покалывает. Тонкими лезвиями проходит по коже, оставляя ноющие раны.

– Ненавижу.

Произношу с таким же остервенением, как и он. Хватаю за запястье, царапаю загорелую кожу. Но пальцы мужчины лишь быстрее двигаются.

То ли оттолкнуть пытаюсь. То хватаюсь за его рубашку, не отпуская.

Не понимаю. Ничего не знаю. Всё смешивается очень быстро и резко. Утягивает на дно, топит противоречивыми ощущениями.

Он – ублюдок.

Он – кислород мне в поцелуе передаёт.

Заставляет задыхаться. Воздухом делится.

Я не понимаю, как оказываюсь на столе. Сижу, хватаясь за шею мужчины. Обнимаю его.

Он – между моих разведённых ног. Ни на секунду не уменьшает напора. С диким голодом набрасывается. Не позволяя мне прийти в себя.

Своими поцелуями в дурман вгоняет. Заставляет там оставаться. Балансировать на грани сознания, пока туман желания всё сильнее охватывает. Расползается, укрывая всё лишнее.

Когда-то я чокнусь от этого. Или сломаюсь. Или просто…

Но – когда-то.

Сейчас Наиль меня в своих руках держит. В нужном направлении ведёт. Подталкивает к адскому пламени.

Я точно в ад отправлюсь. К чертям и порокам.

– Повторишь, когда кончишь.

Из уст мужчины это угрозой звучит. Она и есть, если смотреть на его движения. Резки и рваные. Как мои собственные.

Громов за презервативами тянется, я – его кожу царапаю. Совершенно не помню, как его рубашка оказалась расстёгнута, а брюки – спущены вниз.

Ничего не помню.

Дурман, он самый.

У меня миллион колкостей сгорает на языке. Забивает горло пеплом, мешая сказать что-то резкое.

Лишь сильнее раззадорить мужчину.

Хотя куда сильнее. Его тело напряжено. Каждую мышцу можно увидеть, так сильно выпирает под кожей.

Как хищный зверь. Красуется своей грацией перед тем, как разорвать. Мою душу Наиль точно рвёт.

Когда заставляет хриплые стоны рваться. Когда каждое его прикосновение – вспышкой удовольствия ложится.

Он прекрасно знает, что со мной делает. И лишь усиливает ощущения, наслаждаясь моими мучениями.

Я мутным взглядом слежу за тем, как мужчина раскатывает презерватив по члену. Крупному, в полной боевой готовности.

Я сжимаюсь, стоит этому орудию к моей дырочке прижаться. Головка давит, а я пытаюсь отстраниться.

– Расслабься, бля.

Рычит, зарываясь пальцами в мои волосы. Тянет к себе ближе, но не целует. Лишь губами прижимается.

Гладит подушечкой большого пальца мою грудь. Ведёт по ореолу, будоража. А после легко сосок царапает. И сжимает его, вызывая резкий вскрик.

– Ох!

Грудь горит от такого напора. А Наиль быстро толкается в меня, заполняя до конца.

Охаю, привыкая к новым ощущениям. Знакомым, но… Всё ещё новым, непривычным. Будто распирает меня, заполняет.

Давит своей крепостью на стеночки. Бьёт по точкам, от которых возбуждение своего апогея достигает.

И дальше улетает, стоит Громову начать движение. Вбивается в моё тело равномерно, но быстро.

Почти выходит, резко толкается вперёд. Я выгибаюсь, пока тело жёсткой верёвкой обвивает. Превращает в марионетку в руках этого гада.

Он лишь дыханием шею обожжёт, а я уже голову запрокидываю. Под укусы подставляюсь.

Касается подрагивающего живота, а я коленями его бёдра зажимаю.

Выгибаюсь, получая новый поцелуй.

Комнату заполняют наши стоны и влажные шлёпки.

Я не хочу этого. Ненавижу мужчину и себя за то, как быстро улетаю. Позволяю белой вспышке поглотить меня.

Я сжимаюсь в одну крошечную точку. До предела дохожу, а после – взрываюсь. Разлетаюсь на миллион осколков.

Я ничего не чувствую больше. Тело немеет, но внутри всё наполняется блаженством.

Не знаю, сколько прихожу в себя. Первой возвращается дрожь. Охватывает, не отпуская.

После – в синеве топит. Сталкиваюсь взглядом с Наилем. Его глаза пеленой затянуты.

Лицо строгое, челюсть сжата. Прикрывает глаза, шумно выдыхает.

Этот сукин сын даже кончает красиво.

Медленно выходит из меня, а я ощущаю пустоту. Лёгкое покалывание. Его размер всё ещё…

Ну, не адекватный размер!

Такое как оружие надо регистрировать.

Хотя… Он как раз торговец оружием, ему и полагается.

Ко мне медленно возвращается любимый сарказм и способность думать. Я спрыгиваю со стола. Покачиваюсь, поднимая одеяло с пола. Закутываюсь.