Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 33)
Глава 15
– Мот предложил мне сбежать.
Я заявляю сразу, как только за Наилем захлопывается дверь. Смотрю прямо, не показывая страха.
Гром лишь бровь приподнимает.
Я не собираюсь рисковать. С мужчиной мне сейчас безопаснее, его гнев вызывать я не спешу.
И всё ещё подозреваю, что это затянувшийся развод. И Мот в сговоре с братом, чтобы меня проверить.
Нет-нет, обойдусь без таких проверок.
– А ещё взял пример моего почерка, – продолжаю. – На случай если всплывёт что-то ещё. И…
– Мот был тут?
Медленно переспрашивает мужчина. Я прикусываю губу, не решаясь повторить. Ведь Наиль прекрасно всё услышал.
А теперь его голос опасливо садится. До угрожающих вибраций.
Я задерживаю дыхание, сильнее кутаясь в одеяло, как в броню. Это не остаётся незамеченным.
Дыхание мужчины тяжелеет. Мне самой дышать тяжелее, словно кто-то распылил отраву в воздух.
Я знаю этот взгляд Грома. Он так смотрел, когда напал на меня в квартире. Когда силой взять пытался. Любой звиздец – сразу после такого выражения лица.
Почему-то дела у меня снова плохи.
Я даже не успеваю допустить мысль о побеге, мозг едва отпускает импульс… А Наиль уже рядом.
Я впечатываюсь в его тело. Вздрагивают от давления пальцев на подбородок.
Ладонь Грома скользит по моей шее. Кончиками пальцев запускает разряды тока по крови. Подрагивать начинаю от этой обманчивой ласки.
Кожа начинает неметь от прикосновений мужчины. Шумно втягиваю воздух, но до лёгких он не доходит. Сгорает.
– Ты – моя, Яра. Ты мне принадлежишь, – напоминает рычанием. – Повтори это.
– Я т-твоя, – выдыхаю на последних запасах кислорода.
Привычно спорить и огрызаться не получается. Словно этот участок характера просто выключается.
Трощится от напора мужчины. Он ещё ничего не сделал, а в груди – разгорячённый камень разрастается. Острыми краями режет.
Атмосфера становится тяжёлой и опасной. Я это чувствую. И впервые разумно решаю не пререкаться.
Лишь сильнее сжимаю пальцами одеяло, когда мужчина пытается его сдёрнуть. Проигрываю.
Я прикрываюсь руками. Не позволяю Грому любоваться моим обнажённым телом.
Наиль перехватывает мои руки, сжимает их за спиной. Так легко держит в своей власти. Напоминает правила игры.
Со мной происходит то, что Гром пожелает.
Сопротивление не поможет. Он спокойно одной рукой со мной справляется. А второй продолжает выводить узоры на моей яремной вене.
Пульс считывает? Чувствует, на каком пределе работает моё сердце?
От контраста меня ознобом пробирает.
Загадка: что будет дальше. Ещё ласка или новая вспышка боли.
Я выгибаюсь в спине, а Наиль внимательнее рассматривает меня. Скользит острым взглядом по коже.
Соски твердеют наперекор моему желанию. Внимание мужчины плетью стегает по телу. Заставляя пылать.
– Так, блядь, его встречала?! – рявкает, вжимая в стену. – Решила пиздой защиту получать? У меня, у него… Хули мелочиться, да?
– Ты сошёл с ума! Ты… Ты не можешь такого обо мне говорить, – подаюсь к нему, в лицо слова выплёвываю. – Называть меня шлюхой, пусть и завуалированно. Я не стала бы…
– Да?! Кто мне свои услуги задвигал в болоте? Тогда на всё согласилась.
– Это другое.
В чём другое – я не отвечу. Просто это ведь Гром. С другим бы я предпочла просто в трясине потонуть.
С Наилем выбираю более изощрённую смерть.
– Я… Я была в одеяле, – делаю ситуацию лишь хуже, но выхода нет. – Ты сам не ответил мне одежды. А он заявился, я не звала.
– Ты всегда ни при чём, да? А потом хуяк – и проблемы. Случайно.
– Это бред. Ничем не… Наиль, ты ревнуешь?
Выдыхаю удивлённо. Почему-то это догадка сбивает меня с толку. У нас взаимная ненависть, приправленная горьким желанием.
С какой стати ему ревновать меня?
– Я не ревную. Я напоминаю, кому ты принадлежишь. А если остались сомнения…
Я, наконец, могу вздохнуть. Наиль убирает пальцы с моей шеи. А после этого – воздухом и давлюсь.
Со свистом и тихим стоном впускаю.
Когда мужская ладонь давит на моё лоно. Губы почти моих касаются, шипя злое:
– Я повторю.
– Я это знаю.
Оправдываюсь. Сейчас гордость проигрывает в сравнении со злым Наилем. Когда я – не виновата.
Как хорошая пленница: доложила, проблем не искала, не нарывалась. А он…
Гром не слушает. Он впивается жёстким поцелуем. До боли сминает губы, впрыскивая в кровь яд.
Тот расползается невыносимым жжением. От очага – по венам разносит жаркие вспышки.
Наиль сильнее обхватывает мою шею, сзади. Фиксирует, не позволяя дёрнуться. А стоит охнуть – лишь толкается языком в мой рот.
Отравляет горечью сигарет. Вкусом своим. Заполняет лёгкие запахом, а клеточки – своим теплом.
Я даже не пытаюсь спорить. Растворяюсь в ощущениях, подстраиваюсь. Принимаю эту неоправданную дикость.
У Громова – явные проблемы с ревностью. И сейчас он на меня это выплёскивает. Пальцами в моё лоно врезается.
Ведёт по губкам, а после – давит на клитор, потирая его быстро.
Словно показывает.
Кто меня целовать может.
Трогать так.
Притягивать к себе.
Чувствительная кожа остро реагирует на соприкосновение с грубой тканью. Покрывается мурашками.