Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 32)

И сюда пришёл, чтобы от свидетельницы избавиться?

Я перехватываю лампу поудобнее. Внимательно всматриваюсь в мужчину. Под ложечкой сосёт.

Именно из-за того, что Мот теперь кажется опасным и чужим. И такая резкая перемена заставляет его подозревать.

Но…

Это ведь не он, да?

Он брат Грома, он ему помогал. Судя по услышанному, именно Мот тянул бизнес Наиля, пока тот был под арестом. Так зачем ему сейчас действовать?

– Сейчас охрана придёт, – предупреждаю я. – Уверен, что хочешь…

– Они на перекур вышли.

Точно. Все? Получается… Мужчина это спланировал? Подготовился?

Страх вновь возвращается, вибрируя в затылке. Привычным уже становится. Всех подозревать и опасаться.

– Убери эту хрень, – цокает Мот, указывая на лампу в моих руках.

– Нет, – спорю лишь из принципа. – Вдруг ты нападёшь на меня?

– Слава…

Мот испускает смешок, закатывает глаза. Небрежно откидывает край куртки. И я вижу пистолет.

– Если мне нужен будет твой труп – я его организую, – склоняет голову. – Пока что – живи. И сядь.

– Я не…

– Сядь, – добавляет стали в голос.

– Со мной таким тоном может только Гром разговаривать.

Я сейчас храбрюсь изо всех сил, пыль в глаза пускаю. Но… Мот прав. Хотел бы убить – сделал бы это быстро. А так…

Но я всё же присаживаюсь на кровать. Выбираю место так, чтобы оказаться как можно дальше от Мота.

Мне неловко от того, что на мне одно одеяло. И хоть я прикрыта, всё равно не по себе. Впервые так отчаянно желаю, чтобы Гром вернулся.

– Зачем ты пришёл? – перехожу я к делу. – Посмотреть на меня?

– У Наиля пелена перед глазами. Он по какой-то причине решил, что ты действительно непричастна к пропаже флешки.

– Ты знаешь о…

– Я в курсе всего, что происходит, – хмыкает. – Твоими стараниями – я теперь его правая рука.

– Благодарность можешь цветами выразить.

Я вздёргиваю подбородок, стараясь не показать слабости. Правая рука, вот как. Но это значит, что он на Грома работает. И ему должен подчиняться.

А ещё в солнечном сплетении теплеть начинает. Гром поверил мне? Не будет больше с угрозами зажимать?

– Гром тебе верит. Но я тебя вижу насквозь, – Мот подаётся вперёд, упираясь локтями в колени. – У тебя натура крысы, Слава. Не в сливе информации, нет. Но ты бежишь при первых проблемах. Драпаешь, прячешься. Так что я считаю, что ты знала, что делаешь. Для чёрного рынка припасла флешку? Сольёшь инфу за бабки, чтобы дальше бегать?

– Как ты можешь обо мне такое говорить? Мы же дружили…

– А потом ты моего брата оглушила и упиздовала непонятно куда. Всё моё хорошее отношение закончилось. И я не Гром. Просто так ты его не вернёшь.

– Ты не считаешь, что у меня были причины? Ты… Ты меня ненавидишь за то, что я как-то там подставила твоего брата. Он моего – убил.

– Твои проебы, Слав, это факты. С доказательствами. Его… Пустые обвинения, пока никаких улик.

– У меня были улики.

Мот на это ничего не отвечает. И хоть он не кровный брат для Наиля… Боже, как они похожи.

В своём недоверии. Даже фразы у них схожие, посыл одинаковый. На одно и то же напирают, не в силах с моей стороны на всё посмотреть.

Мот трёт висок, по светлому шраму проводит. Я понимаю, что он новый. Не было раньше.

– Я здесь с предупреждением, – я сглатываю, когда Мот поднимается. – Если ты вздумаешь опять какую-то хуйню сделать – я буду с тобой разбираться.

– Ты не слишком много на себя берёшь? Гром решает, а ты лишь его приказы выполняешь.

– Мой брат мне доверяет. Мои советы принимает и не сомневается в моей лояльности. Поэтому, если я скажу, что одну дрянь лучше прикопать – он прислушается.

Я резко вдыхаю, недоверчиво смотрю на мужчину. Как же он поменялся! Всё не могу этого осознать. Настолько жёстким стал.

– Мне жаль, – произношу внезапно, но искренне. – Жаль, что мои разборки с Наилем… Они повлияли на тебя. Гром сказал, что ты в больницу попадал… Я этого не хотела. Но всё, что я сделала – сбежала. Я не подставляла и не хотела плохого. Это вы с Громом можете быть крутыми и рассудительными, и знать, как лучше поступать. Я просто я. И я делала то, что могла!

– Нихрена ты не сделала из того, что могла. Херни – да, наделала. Умных поступков ноль. А варианты у тебя были, Слава. До смеху простые варианты, чтобы ты всё решила быстро.

Я выгибаю бровь, но Мот не продолжает. Молчит, предлагая мне самой эти варианты придумать? Или как?

В любом случае это больше не поможет, время упущено. Все такие умные! Надо было так сделать, надо было то…

Посмотрела бы я на них!

Мот подходит к тумбе, берёт оттуда блокнот с эмблемой отеля. Мне бросает. А после – протягивает ручку.

– Пиши, – приказывает.

– Что? – всё, предсмертную записку?

– Пофиг. Хочешь – на меня заяву накатай. Но пиши, мне нужен пример твоего почерка. Чем больше слов, тем лучше.

– Зачем?

– Ты же хочешь доказать, что ни при чём? Вот твой шанс. Сравнив твою писанину с заявами.

– Я скажу об этом Грому! Если ты вдруг захочешь использовать…

Мот хрипло смеётся, кивая. Мол, делай что хочешь, только пиши давай.

Я расскажу Наилю для того, чтобы себя обезопасить. Мало ли как Мот подставить может. Я теперь никому не доверяю.

Но идея действительно хорошая! Они сравнят почерки и поймут, что я ни при чём. Ведь я не писала никаких заявлений.

Ручка скрипит о бумагу. Тело напрягается из-за постоянного внимания Мота. Будто ждёт нападения постоянно.

Но когда я отдаю блокнот – Мот просто отходит, не причиняя мне вреда. Бросает напоследок:

– Не высовывайся, Слава, и не создавай новых проблем. А будешь хорошей девочкой…

С сомнением смотрю на мужчину. Язык пощипывает от новой дерзости, но я ничего не говорю.

Будто чувствую, что сейчас нужно промолчать. Дать Моту закончить. Аж воздух сгущается, потрескивает от напряжения.

До побелевших пальцев сжимаю одеяло. Откуда-то берётся уверенность, что Мот скажет что-то важное и, главное, честное.

Взгляд, что ли? Немного другой, не хищный. А почти привычный, спокойный, только без искорок веселья.

– …Тогда я помогу тебе сбежать.