Автор Неизвестен – Сказки славянских народов. Сербский фольклор (страница 4)

– Нет у меня больше цехинов, нет коня, но остались глаза, и я побьюсь об заклад на них.

И побился он об заклад на свои глаза, что правда сильнее кривды.

Тогда злой, не ожидая чужого суда, вынул нож и выколол брату глаза со словами:

– Пусть-ка теперь тебе поможет правда, когда ты лишился глаз!

– Я потерял глаза за правду. Но умоляю тебя, брат, дай мне воды, чтобы смочить уста и обмыть рану, отведи меня под ель к источнику и оставь там, – сказал несчастный.

Брат послушался, дал ему воды, отвёл его под ель к источнику и оставил там.

Сидя под елью, слепой услыхал среди ночи, как вилы[2] пришли купаться и как одна из них говорит подругам:

– Знаете ль вы, что королевская дочь заболела проказой? Король созвал всех лекарей, но никто не может её вылечить. Если бы они знали, что её надо окропить водой, в которой мы купались, она бы через сутки была здорова! Глухие, слепые, хромые – все могут исцелиться этой водой.

Как раз тут запели петухи, и вилы исчезли. Тогда несчастный дополз на четвереньках до источника, обмыл себе глаза и сразу прозрел. Потом он набрал чудесной воды в кувшин и пошёл прямо к королю.

– Я могу вылечить королевну, – сказал он. – Если вы меня пустите к ней, она через сутки выздоровеет.

Привели его в комнату королевской дочери, и он велел обрызгать её водой из принесённого им кувшина. Через сутки королевна выздоровела.

Возрадовался король, отдал ему половину королевства и свою дочь в жёны. И стал он королевским зятем, первым человеком после короля.

Слух о том прошёл по всему королевству; дошёл он и до злого брата, твердившего, что кривда сильнее правды.

«Знать, брат нашёл счастье-то под елью», – решил злой и отправился туда. Набрал воды в кувшин, встал под ель и выколол себе глаза.

Среди ночи пришли вилы купаться и стали говорить о том, как выздоровела королевна.

– Должно быть, нас кто-то подслушал, когда мы говорили, как её можно вылечить. Может быть, и теперь нас подслушивают? Пойдёмте посмотрим.

Заглянули они под ель, увидели там злого брата – того, что говорил, будто кривда сильнее правды, схватили его за руки и за ноги и разорвали. Вот как ему, проклятому, помогла кривда!

Хозяйское небо

Жил-был богатый хозяин. От своего богатства совсем одурел.

Каждому он говорил:

– Волк – царь и бог в лесу, пастух – в стаде, жандарм – на большой дороге, а я, я – на своей земле.

К нему на хутор коли не позван, и не думай заглядывать. Забредёт туда соседская собака или чужая скотина заблудится на его земле – враз убьёт. Как увидит, что человек с дороги свернул на его поле, бежит за ним с палкой:

– Ты знаешь, чью землю топчешь? Думаешь, всё позволено?

Люди стали его сторониться – кому охота связываться с полоумным?

Самовольничал он так, и наконец некого стало ему прогонять со своей земли. Люди её обходили и за скотиной смотрели, чтоб не забрела на его межу.

И хоть прогонять было некого, хозяин всё караулил, спал одним глазом.

Вот как-то раз встаёт он на заре и видит: с востока летит какая-то птица. Дерзкая птица летит прямо к хутору, над его землёй.

А он, видно, только и ждал незваных гостей. Схватил палку и побежал навстречу птице:

– Стой, птица! Говорят тебе, стой. Знаешь ли ты, по чьему небу летишь?

А птица как птица, покакала ему на голову и улетела.

Волк с железной головой

Жил-был пастух. Однажды, когда он пас овец, из лесу вдруг выбежал волк с железной головой и сказал ему:

– Ну, Пётр, теперь я тебя съем!

Пастух стал его умолять:

– Волк, голубчик, не ешь меня теперь, а подожди, пока я женюсь. Приходи тогда на свадьбу и делай со мной что хочешь.

Волк согласился, сообразив, что на свадьбе он, кроме пастуха, поживится ещё чем-нибудь.

Но когда дело дошло до свадьбы, Пётр совсем забыл про волка. Он спокойно ехал с невестой и поезжанами мимо леса, когда оттуда внезапно вышел волк с железной головой, преградил им дорогу и закричал:

– Слезай с телеги, Пётр! Я тебя съем.

Пастух спрыгнул с телеги и, чтобы спасти поезжан, побежал вперёд. Волк пустился за ним. Пётр нёсся во весь дух, лишь иногда бросая взгляд назад: волк всё не отставал. Так бежал он до самого вечера. Уже начало смеркаться, как он заметил вдруг дом и вбежал в него. Здесь он увидел старуху, которая топила печку и голыми руками мешала в огне. Это была солнцева мать. Пётр быстро оторвал полу своей рубахи и обмотал ею старухины руки.

Солнцева мать спросила его:

– Откуда ты, крещёная душа?

– Нужда меня загнала к тебе. За мной гонится волк с железной головой. Защити меня от него!

Старуха дала ему поесть и уложила спать. На следующее утро Пётр хотел идти дальше.

На прощанье солнцева мать подарила ему платок и сказала:

– Возьми, Пётр, этот платок. Как дойдёшь до воды, махни им над нею, – вода расступится, и ты пройдёшь посуху. Потом опять махни платком, и вода опять сольётся. В лес придёшь, поступи так же.

Пётр поблагодарил и пошёл дальше. Едва он сделал несколько шагов, как волк с железной головой опять показался перед ним. Пришлось пастуху снова спасаться изо всех сил. Добежал он до реки, махнул платком, который ему дала солнцева мать, вода разделилась, и он посуху перебежал на другой берег. Тут он опять махнул платком, вода сомкнулась, и волк с железной головой остался по ту сторону.

Пётр пошёл дальше, но волк бросился в воду, переплыл через реку и ну догонять Петра. Снова пришлось ему бежать. Волк уже настигал его, как вдруг пастух заметил дом и вбежал в него. Там жила месяцева мать.

– Здравствуй, матушка! – сказал Пётр и приложился к её руке.

– Здравствуй, крещёная душа. Что доброго скажешь?

– Ничего доброго, – ответил Пётр, за мной гонится волк с железной головой, и я, спасаясь от него, забежал к тебе.

Месяцева мать дала ему поесть и уложила спать. Наутро Пётр собрался дальше в путь.

Месяцева мать подарила ему каравай хлеба и сказала:

– Возьми этот каравай и, когда будешь в беде, положи его перед сном под голову. Увидишь тогда, что будет.

Пётр поблагодарил и пошёл. Но поблизости его уже поджидал волк с железной головой, и снова пастуху пришлось бежать от него во весь дух. Он бежал и бежал, а волк всё за ним. Вот-вот он уже был готов его схватить, как вдруг дорогу преградил густой лес. Пётр махнул платком, деревья расступились, и он прошёл в лес. Он снова махнул платком, и деревья сомкнулись, да так плотно, что и муравью было не пролезть. Но у волка с железной головой челюсти и зубы были тоже железные, и он начал грызть деревья. Он грыз, грыз, да так, что только щепки летели во все стороны. Хоть лес был велик, но волк быстро перегрызал одно дерево за другим, и скоро они все повалились, а волк пробрался в лес.

Когда Пётр дошёл до середины леса, он положил каравай хлеба себе под голову и лёг спать. Наутро он проснулся и вскрикнул от удивления. Возле него стояли лев, медведь и рысь, ласково на него глядели и виляли хвостами. Пётр разломил каравай на три части и дал им поесть.

А волк с железной головой грыз всю ночь деревья и почти добрался до Петра. Тогда Пётр махнул платком в другую сторону, и лес раздался. Он вышел со своими зверями в чистое поле, снова махнул платком и запер волка в лесу.

После того он пошёл со своими зверями домой. По дороге его настигла ночь, и он постучал в одну избушку, просясь на ночлег. Он вошёл и увидел, что на лавке, у печки, сидит старуха.

– Добрый вечер, матушка!

– Бог в помощь, Пётр! Откуда идёшь?

– За мной гонится волк с железной головой, – ответил он.

Он и не подумал о том, что старуха-то была мать волка с железной головой, и рассказал ей всё кряду, что с ним было. Под конец он сказал:

– Я запер волка в густом лесу.

Волчья мать слушала и виду не подавала, кто она такая. Она сказала Петру:

– Хочешь поступить ко мне в пастухи? Мой ушёл, и некому пасти моих овец.

Пётр и слышать об этом не хотел. Он сказал, что тоскует по дому, что он только что женился и покинул молодую жену. Но старуха не отставала, пообещала ему большое жалованье, и Пётр в конце концов согласился.