Автор Неизвестен – Русская Хтонь. Лучшие крипипасты (страница 11)

Случилось то, что повергло меня в очень странное, можно даже сказать первое странное состояние в моей короткой на тот момент жизни. Когда в очередной раз я уперся подбородком на сложенные руки, и приготовился к тому, что сейчас ничего не произойдет, как не происходило и полчаса назад, как ничего не будет и весь следующий час, и час что последует за ним, вместо всего этого, из-за угла соседнего дома вышел Горбушка. Тот дом был расположен как-то нетипично для нашего района, и был словно немного вкопан в землю, находился в своеобразной низине. Горбушка быстро вышел из-за поворота, дошел до угла где были подъезды, посмотрел туда, затем развернулся, глянул назад, и прислонился ухом к дому. Он стоял так буквально десять секунд, после чего таким же быстрым шагом пошел к другому дому. Там он проделал примерно то же самое, так же осмотрелся, увидел что за ним никто не наблюдает, и вновь прислонился ухом к дому. Затем он пошел к третьему, последнему видимому с моего окна соседскому дому. Вновь осмотрелся, и приложился ухом к дому, только там он стоял почти минуту, пока проходящие мимо две женщины не спугнули его.

Признаюсь, весь последующий день до вечера, я был сильно озадачен. Мой детский мозг сформулировал все возможные вопросы, ответить ни на один из которых я тогда так и не смог. Помню, даже приложился ухом к стене в своей комнате, и думал, что же он там такого услышал. На следующий день, я вновь с самого утра засел у окна и стал смотреть, ожидая увидеть уже не своих друзей, а вечно торопящегося Горбушку. До обеда как обычно не происходило ничего, а затем я увидел всё так же быстро несущегося Горбушку. Как и вчера он вышел из-за угла прикопанного дома, бегло осмотрелся по сторонам, затем что-то достал из кармана, быстро поводив этим по стене, и принялся идти в сторону следующего дома. Там, то же самое, только уже чуть дольше, словно он старательно что-то писал. Когда он подобрался к последнему дому, и стал что-то писать уже там, его спугнул вышедший из подъезда мужик. Мне казалось что он как вчера просто уйдет, но вернувшись через час, он доделал начатое, после чего ушел уже окончательно, и в тот день я его уже больше не видел.

Моё наказание длилось еще несколько дней, за это время он больше не приходил. Все эти бесконечные дни, я с нетерпением хотел скорее пойти к тем местам где он что-то написал, и узнать, что же это было. Когда с меня наконец сняли наказание, я со всех ног побежал к соседским домам, и стал судорожно искать те надписи. Глядел во все стороны, но их так и не увидел, пересмотрел каждый кирпич на стене, и уже отчаявшись собрался уходить, пока не увидел очень слабо виднеющиеся, маленькое нарисованное мелом солнышко. Такой простой кружочек, и немного растяпистые, выгнутые лучики. На следующем доме, после длительных поисков, я обнаружил нарисованный мелком, очень затертый примитивный цветочек. Последний дом – едва различимая улыбка и два глаза. Все эти рисунки были очень маленькими, умещались в области одного кирпичика на стене. Увиденное меня сильно разочаровало. Я ожидал увидеть там какие-то шпионские шифры, или хотя бы намеки на взрослые и сложные тайны, но вместо них было всё это.

Помню в досадных чувствах пошел и рассказал всё случившееся кому-то из дворовых друзей, после чего вместо ожидаемых смешков, встретил у них какой-то неестественный интерес к оставляемым Горбушкой рисункам. Один пацанчик с моего двора стал обходить наш дом под стенкой, и пристально всматриваться в каждый кирпичик на стене. Дойдя до угла дома, он радостно закричал. Мы подбежали к нему, и разглядели на стене небольшую елочку. Такая находка вызвала азарт у всех пацанов с моего двора, и весь остаток дня мы обходили все дома в нашем районе в поиске рисунков на них. За тот день, помимо видимых мной с утра, мы нашли еще примерно десять разных знаков. Вот что мне удалось вспомнить: звезда, рыбка, луна, яблоко, конфета, мяч, кот, монетка, зонтик, и последним был знак плюс, как аптечный крест.

После этого, про знаки пошла молва среди все местной детворы. Какое-то время Горбушкины метки никто не трогал, а затем рядом с ними стали появляться всякие «приколы». В основном там были маты, иногда какие-то корявые голые люди и такие же половые органы. Но приколистам из-за отсутствия какой либо реакции подобное надоело быстро, а Горбушкины знаки продолжали появляться постоянно. За то лето я его видел еще один или два раза, слушающим соседние дома. Всегда днем, после чего он куда-то сразу уносился.

Где-то за неделю до сентября, после очередной моей истории, один мой друг предложил мне проследить за ним. Это звучало настолько невероятно и заманчиво, что я тут же согласился. Последующие три дня, мы каждое утро собирались на лавочке около моего дома, и ждали, смотря на те дома, которые он обычно «слушал». И на третий день нам повезло. Сидя у меня во дворе, мы увидели, как Горбушка быстро вынырнул из-за угла и осмотрелся. Тогда мы встали и стараясь не бежать, пошли в его сторону. Как только он переключился на следующий дом, мы ускорились и уже были у первого дома. Зайдя к нему за спину, мы уже полностью контролировали нашу слежку. Он дорисовал знак на втором доме, и пошел к третьему, ну а мы скрылись за углом второго дома. Быстро оставив метку на третьем доме, он стал идти к еще трем домам нашего квартала, тех что я уже не мог видеть смотря из своего окна. Там он так же по очереди поставил метки на каждом доме, а мы всё двигались за ним. Закончив с ними, он быстро перешел дорогу, и нырнул во двор соседнего квартала. Еле успев за ним, мы забежали туда и вновь затаились за углом. Еще три дома, снова быстрая перебежка через дорогу. Так продолжался час, быть может больше. Мы шли за ним, он метил дома, снова ускорялся и опять метил очередные дома. И вот когда мы уже отошли прилично от нашего дома, и попали в дворы где никогда не были, Горбушка пошел не к другим жилым домам, а наоборот в сторону поросшего зарослями полуразрушенного дома, стоящего в центре квартала. По валяющимся кирпичам он медленно и аккуратно прошел в центр разрушенного здания, после чего мы потеряли его из виду.

Мой приятель без раздумий последовал за Горбушкой, спотыкаясь о валяющиеся горы кирпичей, а я немного растерялся. Здание выглядело темным и зловещим, от него исходила сырость и холод. Неуверенно шагая по кучам строительного мусора я следовал за своим другом, и не сразу понял, как мы начали спускаться в подвал. После очень яркой улицы, темнота в подвале была ослепительно непроглядной. В подвале был слышен голос Горбушки, как он что-то усердно рассказывает, на него и двигался мой приятель. Я же шел на слабо видимое движение силуэта спереди. Когда мои глаза только стали привыкать к темноте, мой идущий на цыпочках впереди друг резко замер. Он первый увидел Горбушку, как тот стоял вдали, и усиленно махал руками, будто что-то объясняя. Затем чуть присев, это увидел и я. Как Горбушка стоял напротив едва освещенного свечами, выложенного из кирпичей и мусора подобия алтаря, и с кем-то говорил. Мы стали слушать его рассказ, и происходящее становилось всё страннее:

«У Нины абалела абака, арисовать еи ердечко? У!Арашо! Сасиба!».

«Отя Атя адила к истре, очет мирится. Усть удет олнышко?».

«Дима орошо сушал аму, татим анфет ыму? Арашо! Альшое асиба».

Я начал понимать, что он рассказывает то, что каким-то образом слышал прикладываясь ухом к дому, и тот кому он рассказывает, одобряет услышанное. Сердечки? Солнышки? Конфеты? Все те знаки что он рисовал, но кому он это говорил? С этими мыслями я стал всё больше высовываться из-за угла. Мой сидящий спереди друг, пытался держать меня рукой, сдается мне он уже тогда успел разглядеть что-то неправильное, что-то испугавшее его. То, что я успел увидеть лишь краем глаза. Лишь малый кусок того, что удалось разглядеть моему товарищу. Как из медленного движущегося силуэта, что-то сыпалось. Это всё что я запомнил. Под моими ногами предательски лопнул кусочек маленькой шиферинки, от чего и так не спокойный Горбушка обернулся в нашу сторону. Он всё так же обращаясь к кому-то возле себя проговорил:

«Нет. Ои хаошие! Неогай их».

Я так и не увидел, с кем говорил Горбушка. Мы кинулись нелепо бежать, из подвала, постоянно спотыкаясь о груды кирпичей. Бежавший впереди меня друг при очередной попытке сохранить равновесие, попытался ухватиться за стену, и улетел в груду бетонных обломков, вместе со своей вытянутой рукой. Не прошло и секунды, как он начал реветь. Над ухом появилась красное пятно, которое тут же начало увеличиваться на глазах. Будучи сильно напуганным, я пытался успокоить его, говорил что-то подбадривающее. Остаток пути он плакал, пока мы не дошли до нашего двора, где и разошлись по домам. О том что мы лазали на местной заброшке каким-то неведомым образом успели прознать все в нашем дворе, включая моих родителей. Меня снова наказали, а мой приятель лежал дома с сотрясением, и шел на поправку. Через пару дней, когда родители были на работе, я позвонил ему. Трубку подняла его мать, узнав что это я, она нехотя позвала его к телефону, словно случившееся было только моей виной. Когда он подошел к трубке, я поинтересовался как он, на что услышал абсолютно бодрое «нормально». На мой вопрос кого он там видел, я услышан растерянное «где?». Говоря с ним по телефону, меня не покидало ощущение, что всё это время, рядом с ним стоит его мама, и слушает наш разговор. Поэтому, чтоб она не узнала, что было в тот день, я пожелал ему выздоравливать и попрощался.