Автор Неизвестен – Русская Хтонь. Лучшие крипипасты (страница 12)

Закончилась последняя неделя каникул, мы вновь пошли в школу, и я наконец смог увидеть моего приятеля. На одной из перемен я подошел к нему, и стал спрашивать про тот день. Он так же не понимал, что я имею в виду. Когда мы говорили по телефону, мне казалось, что он боится своей мамы и наказания, но говоря с ним лицом к лицу, я видел, что он действительно ничего не помнит. Все мои вопросы про то, что он там видел, были полностью бессмысленны.

Я еще периодически видел стоящего у соседских домов Горбушку. Видел как он иногда оставляет свои маленькие метки, и постоянно куда-то бежит. Он всегда приходил днем, и обходил все дома в нашем районе. И как-то незаметно, по мере моего взросления, я перестал замечать его. Конечно если я видел его, то здоровался с ним, но за последующие примерно лет пять, до моего шестнадцатилетия, я не смог вспомнить ничего, где бы мог фигурировать Горбушка. Тут и начнется самая грустная часть этой истории.

Когда мне стукнуло шестнадцать лет, я уже редко гулял в своем дворе. Большую часть времени с друзьями мы проводили где-то на самодельных беседках, где резались в карты, пили пиво и замолаживали знакомых девчонок. И вот в середине очередного такого дня, я шел домой переодеться, чтоб быть на вечер в более модном прогулочном прикиде. Повернул в свой двор, и услышал кучу хаотичных криков. Казалось, весь двор собрался вокруг одной лавочки. Подойдя туда, я увидел лежащего на ней грязного и окровавленного мелкого пацана с соседнего подъезда. Рядом с ним стояли два его мелких и очень напуганных приятеля, так же с моего дома. Позади них возвышался Горбушка, весь в следах крови и пыли. Все что-то орали, оживленно спорили. Затем выбежала мамаша пострадавшего пацана. Их семейка жила в нашем доме не очень давно, может два или три года. Меня с детства негласно приучили со всеми здороваться, кого бы я не видел из соседей, и на моей памяти это были первые люди, которые не здоровались в ответ. Они занимались шмоточным бизнесом, возили вещи из Турции, имели какие-то точки на рынке. Попутно отец этого пацана был кем-то при пенсионном фонде. Его семья была богатой, пацан был откровенным наглым мелким мажором.

В момент, когда выбежавшая мамаша увидела своего лежащего без сознания окровавленного сынишку, мне еще там стало ясно, что дальше будет всё только хуже. Будут виноваты все:

– Кто это сделал!? Отошли все от него! Я спрашиваю! Кто это сделал?! А?! – кричала она, впав в ярость от увиденного.

– Это ты сделал! Тварь! Ты сделал! – не думая разбираться в ситуации, она махая руками кинулась на пребывающего в оцепенении Горбушку.

Стоящие рядом соседи кое как разняли их. Запинающийся Горбушка, что-то тихо проговаривая себе под нос, начал убегать. «Ловите его! Вызовите милицию!». В тот день я понял, грядет что-то нехорошее, и оно только начинается.

Когда пострадавшего пацана унесли домой, и люди стали воркуя медленно расходиться по домам, я одернул двух его друзей и спросил, что же случилось. Они мялись, каждый всё повторял «не знаю». Для них я уже был вроде как «старшаком», поэтому немного послушав их сказал, что если они мне не расскажут правду, то будут битые оба. Тогда они мне и рассказали что случилось в тот день.

Маленький мажорчик страдал одной особой забавой. Он любил снимать Горбушку на телефон. Любил снимать, как он кидает в него зеленые абрикосы и камни. Любил, чтоб снимали, как он подбегает и дает ему подсрачник, или подзатыльник. Как он бегал за ним и обливал его двухлитровой фантой. Материала там было предостаточно, в основном всякие мелкие ублюдочные издевательства – плевки и матюги. Оказывается, эти «забавы» длились уже второе лето подряд, и никто из нашего двора или местных взрослых про это не знал. Малые вечно заставали его где-то в безлюдных местах. Гаражах, заросших посадках, в тупике дворов и заброшках. Сегодня они так же как раньше гнались за Горбушкой. Снимали на телефон, как он убегал от них, кидали в него мелкие камни. И потом, попали на территорию одного разрушенного здания, где были горы кирпичей и непроходимые кусты. По описанию рассказывающих мне это пацанов, в моем уме сразу всплыло то здание, где мы когда-то застали Горбушку, который что-то оживленно рассказывал неведомому собеседнику. Затем они рассказали как побежали за ним в подвал, и загнали его в угол. Как Горбушка закрывал своим телом странную сделанную из камней и мусора стену. Они описывали горящие там свечи, а мне даже не нужно было это представлять, я видел всё перед своими глазами, как тогда когда мы были там. Видел как там был кто-то еще, с которого сыпались струйки пыли. Маленький раззадоренный мажорчик увидев Горбушкин алтарь сразу ополоумел. Он рушил всё, пока последний камень не свалился на землю. Тогда это и случилось, один за другим на мелкого морального уродца стали падать куски штукатурки с потолка. Горбушка попытался закрыть его собой, но было уже поздно, мелкий уже лежал без сознания. Впопыхах Горбушка отрыл его, взял на руки и со всех ног побежал к нам во двор. Это всё что рассказали мне те два пацана, а то что случилось далее, не оставило равнодушным никого в нашей округе, и люди разделились на две стороны.

Мелкий изверг пришел в себя уже на следующий день. Он так боялся что его могут наказать за то что он гулял там где ему не разрешают, что стал рассказывать своей мамаше, что Горбушка схватил его за руку и затащил в подвал. Что он хотел его убить, что он на самом деле маньяк. Помню, как разъяренная мамаша вместе с районным участковым показательно шли вниз по улице в сторону Горбушкиного дома. Как туда приехал папаша «пострадавшего» ублюдка и очень наигранно орал под окнами у Горбушки. Помню как в окнах Горбушки едва качнулась шторка, после чего на улицу вышла его замученная пожилая мать. Как сейчас вижу как мамаша мажорчика трепала ее за одежду, пока её нависший над участковым муженек, кричал про свои большие связи. Вдоволь поиздевавшись над бедной женщиной они развернулись и стали уходить.

Признаться меня в то время эта ситуация сильно задела. Я знал что Горбушка точно не такой, что это один из самых безобидных людей что я видел за свою жизнь. Думая про всё случившееся, я вдруг вспомнил за знаки что рисовал раньше Горбушка. Вернулся к своему дому, и стал обходить дом по периметру. Совсем скоро я нашел маленький аптечный плюсик. Было понятно почему мелкий ублюдок так быстро стал идти на поправку. Даже после всего случившегося, Горбушка помог ему, хотя они издевались над ним годами. Это немного повергло меня в шок. Мне хотелось справедливости, и я вновь пошел к тем двум пацанам, чтоб найти и скинуть те видео, где они издевались над Горбушкой себе на телефон, и показать это соседям. Что один, что второй пацан были наказаны. За первым было бы заходить домой как минимум странно, я не знал его родителей даже заочно, а у второго был довольно свойский батя, которого я застал курящим у подъезда. Ему я и рассказал всё что знал про это, на что услышал «Я бы не связывался с его родителями, у них большие связи в исполкоме». После этого я еще пару дней пытался найти те видео, старался найти хоть кого-то на районе, у кого они могли быть на телефоне. Но намного быстрее меня нашел папаша мелкого мажора. Утром я как обычно выносил мусор, и выйдя из подъезда почувствовал на своем плече тяжелую руку:

– Здарова, как дела? – тон был очень не дружественный, хотя и старался звучать таковым. – Говорят ты тут ходишь видики ищешь всякие? – на слове «видики» объятие с плеча сползло на шею. – Так вот слушай сюда, если я еще раз хоть где-то услышу что ты суешь свой пятак куда не надо, будет беда, ты понял? – уже откровенно душа, и немного оторвав меня от земли процедил он. – Я спрашиваю, ты понял?!

– Здравствуйте! – очень веселым голосом проговорил он, и отпустил меня. Навстречу нам шла соседка с дома. Он, словно меня вообще не было, переключился на неё, и стал жизнерадостно вести с ней беседу. Тогда я ничего не ответил ему, сильно испугался. Когда потом спустя время видел его во дворе, старался не смотреть в его сторону. Свои попытки добиться справедливости, я бросил в тот же день.

Тут Горбушкина жизнь превратилась в настоящий ад. Сейчас есть такие модные термины и слова как «отменить», «буллить» и т. д. Но я скажу простым языком – ему сломали жизнь, окончательно, и я был наблюдателем этого долгого и отвратительного процесса.

Началось всё с того, что ему перестали продавать продукты в одном нашем местном магазине. Продавщицы с порога кричали ему «Пошел вон отсюда педофил конченный!». Затем ему перестали продавать продукты в еще одном магазине. Теперь чтоб что-то купить, даже буханку хлеба, ему нужно было полгорода ехать на автобусе в сторону рынка и уже там делать покупки. К тому времени его пожилая мать уже была на той стадии, где начинался переход в «неходячее» состояние, и ей постоянно были нужны лекарства. Аптеки так же не обслуживали Горбушку, аптекарши делали вид что не замечают его. Смотрели куда-то в другую сторону. Если сначала Горбушке удавалось ездить в другую часть города и там что-либо покупать, то вскоре мамаша мажорчика и там успела раздать свои распечатанные объявления. «Внимание! Маньяк-педофил» и фото Горбушки. Одно время эти объявления висели и у нас на районе, но я всегда срывал их и выбрасывал, как это делали почти все мои знакомые. В нашем доме всё таки большинство людей не верило в историю семейки ублюдка, и относилось к Горбушке нормально. Но другие люди не были так рассудительны.